дело пошли даже орудия, снятые с поврежденных судов. Желание сражаться среди набранных из флотского персонала подразделений они оценивали как крайне низкое. Другие, напротив, утверждали, что их подразделение состоит из мотивированных и убежденных в победе солдат, а офицеры настроены решительно, так что сломить оборону будет чрезвычайно трудно. Не менее активно в сборе информации участвовали и бойцы местного Сопротивления. Некоторые из них настолько горели желанием помочь союзникам, что начали самостоятельную партизанскую войну. В частности, именно подпольщики лишили генерала фон Шлибена телефонной связи со штабом 7‐й армии, выкопав несколько десятков метров подземного кабеля.
В центре в течение дня 79‐я пд активно выявляла опорные пункты кампфгруппы Кёна. Патрули получили инструкции по мере возможности избегать прямых боестолкновений. Информация была важнее нескольких подстреленных немцев. Тем не менее, то здесь, то там среди бокажа происходили кинжальные схватки небольших групп солдат. Полученная информация стекалась в штаб дивизии, где ее проверяли, анализировали, а подтвержденные данные наносили на карту. Картина складывалась безрадостная. Орудийные позиции, доты, мощные бункеры, проволочные заграждения, пулеметные гнезда, траншеи образовывали непрерывную полосу по всему фронту дивизии. Один только 2‐й батальон насчитал перед своими позициями 16 больших бетонных казематов. Генерал Више вынужден был констатировать – его подразделению придется иметь дело с одним из самых сильных участков Сухопутного фронта Шербура.
Бетонный бункер R634 с бронеколпаком 20Р7, который являлся частью укрепленного узла «Остек» восточнее Шербура. Подобные бункеры были типовыми в структуре Сухопутного фронта Шербура.
Накануне штурма
Вечером 21 июня генерал Коллинз получил подтверждение синоптиков, что шторм практически стих и с завтрашнего дня союзники снова смогут в полном объеме использовать мощь своей авиации. Командир 7‐го корпуса посчитал это хорошим знаком. Улучшение погоды позволяло воплотить в жизнь план, разработанный им в координации с командиром 9‐го тактического воздушного командования генерал-майором Элвудом Квесадой и одобренный генералом Брэдли. Коллинз хотел, чтобы перед началом генерального штурма Сухопутного фронта авиация самым тщательным образом обработала все 35 км его фронта. По мнению Коллинза, это должно в достаточной степени «размягчить» вражескую оборону, чтобы штурмовые батальоны прорвали ее в короткий срок и с минимальными потерями. Но прежде чем начать наступление, он решил дать немецким защитникам шанс. В 21:00 генерал Коллинз передал командующему немецкими силами в Шербуре ультиматум, в котором развернуто описал, в каком плачевном положении оказались его силы, и предложил до 9:00 22 июня сложить оружие. Это сообщение было продублировано на всех известных немецких радиочастотах. Кроме того, на передовые позиции доставили несколько мобильных громкоговорителей и в течение ночи они транслировали на немецком, французском, польском и русском языках короткое обращение к защитникам Шербура. «Город окружен! Вы можете избежать ненужного кровопролития и сдать позиции. У вас есть срок до утра 22 июня. После этого наша артиллерия и авиация сровняет ваши позиции с землей». Никакой реакции не последовало. Но Коллинз и не рассчитывал особо на такой простой исход. Артиллерия корпуса уже закончила развертывание и готова была открыть огонь по десяткам выявленных вражеских позиций. А на аэродромах в Англии готовились к взлету сотни американских и британских истребителей и бомбардировщиков
Глава 8
Прорыв сухопутного фронта
Удар с воздуха
В соответствии с разработанным Коллинзом планом, авианалет начался в 12:40. За несколько часов до этого артиллерия корпуса приступила к обработке немецких позиций на примыкающих к Шербуру холмах, главным образом для того, чтобы загнать в укрытия расчеты немецких зениток. Но добиться этого удалось лишь частично. Первыми ударили британские истребители-бомбардировщики. Штурмовка немецких позиций силами четырех эскадрилий «тайфунов», вооруженных неуправляемыми ракетами, и шести эскадрилий пушечных «мустангов» продолжалась 20 минут. Они должны были довершить работу, начатую артиллерией, – подавить окружающие город средства ПВО. Вопреки ожиданиям, огонь с земли был очень интенсивным, британцы потеряли четыре «Мустанга» и один «Тайфун». Хотя по докладам летчиков большинство целей было успешно поражено, следующую волну, составленную из 557 самолетов двенадцати истребительных групп 9‐й воздушной армии, ожидал еще более горячий прием. 27‐летний пилот «Тандерболта» 405‐й истребительной группы лейтенант Гэбриэль Гринвуд вспоминал: «Казалось, что вся поверхность земли под нами по какой‐то причине взорвалась и осколки ее устремились вверх, целясь в нас. Мой самолет никогда так не трясло и не подбрасывало, как в тот день». Самолеты атаковали цели 500‐фунтовыми бомбами, сбросив в общей сложности 520 тонн бомб. Многие американские пилоты вынуждены были наносить удары вслепую, потому что вся зона бомбардировки была закрыта облаками пыли и дыма после налета британцев. Часть пилотов, подобно лейтенанту Джону Сигелю, пилоту «Лайтнинга» 358‐й истребительной группы, предпочли не наносить удар по площадям, а спуститься на минимальную высоту, чтобы убедиться, что их бомбы не потрачены впустую. «Я несся над этой преисподней на скорости 300 миль в час. Завидев линию немецких позиций, я сбросил бомбы и поднялся на несколько сотен футов. Внезапно в поле моего зрения попал немецкий грузовик, который мчался по шоссе со стороны Шербура. Не задумываясь ни на миг, я спикировал и выпустил короткую очередь из пушки практически в упор. Грузовик разлетелся на части, а я лишь чудом избежал столкновения с землей и свечкой ушел вверх. Оглянувшись, я увидел поднимающийся в небо столб черного дыма. Скорее всего, грузовик перевозил снаряды». Зенитным огнем противника были сбиты 24 истребителя, еще четыре получили серьезные повреждения, но сумели вернуться на аэродромы. Однако налет еще не был закончен. В 14:00 пришла очередь средних бомбардировщиков Б-26 «Митчелл». Без малого 400 этих машин ударили по 11 выделенным пехотными дивизиями объектам в дуге Сухопутного фронта, обрушив на них в течение часа в общей сложности 590 тонн бомб и потеряв от зенитного огня 12 самолетов.
Американские бомбардировщики B-26 Marauder наносят удар по позициям Сухопутного фронта.
Результаты этой масштабной акции оказались, однако, разочаровывающе ничтожными. Большинство бетонных сооружений Сухопутного фронта были неуязвимы для 500‐фунтовых бомб, так что даже в тех случаях, когда пилоты добивались прямых попаданий, воздействие на гарнизоны ограничивалось лишь психологическим эффектом. Разумеется, часть траншей и инженерных сооружений была разрушена, кроме того почти полностью вышли из строя линии связи между участками обороны. Налет оказал воздействие и на моральный дух немецких защитников. Но это и близко не походило на то «размягчение» немецких позиций, которое рассчитывали получить Коллинз и Квесада. Дополнительной ложкой дегтя стали многочисленные случаи «дружественного огня». Хотя большинство передовых частей 7‐го корпуса заблаговременно отступили на 1 км от захваченных накануне позиций и тщательно обозначили себя цветными панелями и дымовыми шашками, ошибочных ударов избежать не удалось. Причиной стали
