Леонид Ильич Брежнев возглавлял КПСС 18 лет, с октября 1964-го по ноябрь 1982 года. Попробуем оценить его отношение к проблеме «культа личности», то есть, к И.В. Сталину.
Публицист Михаил Антонов считает:
«Хрущёв и Брежнев вышли из рабочих низов. Но если Хрущёв вынес из своих «рабочих университетов» лишь ненависть к советскому строю, то Брежнев был твёрдым советским патриотом».[319]
«Брежневизм — это цивилизованный сталинизм…
Брежнев, конечно, не хотел возвращения к практике массовых репрессий. Но, как и большинство тех, кто прошёл дорогами войны и ощущал себя в рядах победителей, он признавал решающую роль Сталина и в проведении индустриализации страны, и в победоносном окончании войны».[320]
К сожалению, полностью согласиться с Михаилом Фёдоровичем нельзя, особенно с тезисом о «твёрдом советском патриотизме» Брежнева. Да, в период его правления в отношении к Сталину кое-что изменилось. И всё же, если смотреть широко, позицию Брежнева трудно назвать патриотической. Может быть, в душе он и хотел восстановления попранной справедливости, но проявлять принципиальность в практических шагах, «вызывать огонь на себя» Леонид Ильич явно не решался. Какие к этому были причины? Во-первых, новый первый секретарь не обладал должной твёрдостью характера, чтобы пойти против волны антисталинизма и перечеркнуть неправильные решения XX и XXII съездов КПСС, в принятии которых сам сыграл большую роль. Во-вторых, на Брежнева, несомненно, оказывали давление такие стойкие борцы с «культом личности Сталина», как Михаил Суслов и Николай Подгорный. В-третьих, Брежнев боялся испортить отношения с элитой советской интеллигенции, в подавляющей своей массе ненавидевшей Сталина.
В целом по отношению к И.В. Сталину стала проводиться беспринципная политика, расцвела «двойная мораль». С одной стороны, начали издаваться мемуары и воспоминания, где о Сталине говорилось довольно объективно (С.М. Штеменко «Генеральный штаб во время войны», А.Е. Голованов «Дальняя бомбардировочная…», В.Г. Грабин «Оружие победы», маршалов Советского Союза Г.К. Жукова, И.С. Конева, К А. Мерецкова и т. д.), появились правдивые романы (А. Чаковский «Блокада» и «Победа», И. Стаднюк «Война»). Были изданы протоколы Тегеранской, Ялтинской и Потсдамской конференций. На экранах демонстрировался многосерийный фильм «Освобождение».
С другой же стороны все антисталинские решения высших органов КПСС оставались в силе. Письма коммунистов и беспартийных о необходимости пересмотра постановлений о культе личности Сталина, о восстановлении названия города Сталинграда, либо оказывались под сукном, либо рикошетили оргвыводами по отношению к авторам.
Вот характерное письмо:
«3 апреля 1965 г.
Президиуму Центрального Комитета
…
Из источников, изданных до разоблачения культа, видно, что И.В. Сталин был преданным ленинцем. Но источники после разоблачения культа в категорической форме оспаривают все положительные черты Сталина. На основании последних источников можно придти только к одному выводу — вся деятельность Сталина по руководству партией и страной была исключительно вредна. В итоге получается так, что все те успехи, которых достигла страна в своём развитии при жизни Сталина, достигнуты без участия Сталина, более того, он всячески, как только мог, препятствовал этим достижениям. И наоборот, все явления в жизни страны, в которых допущены ошибки, исходят только от Сталина. Вывод из этого можно сделать только один — что Сталин использовал предоставленную ему громадную власть только для вредительства.
Ведь положительной оценки в деятельности Сталина не даётся ни одному из событий.
А ведь фактически определённые заслуги И.В. Сталина есть во всех периодах его деятельности. Так зачем же их замалчивать? Зачем этим самым выставлять себя на посмешище в мировом масштабе, зачем утверждать, что длительное время у власти стоял человек, который только и делал, что вредил?
Я слышал мнение многих коммунистов и полностью разделяю его, что вопрос о культе Сталина необходимо пересмотреть. Резко осудить Сталина за его ошибки, но и отдать должное его заслугам.
При рассмотрении этого вопроса необходимо обратить внимание на то, что культ Сталина не мог родиться сам по себе, ни из чего. Его создали и непрерывно наращивали апологеты этого культа. И давно настала пора спросить с них — не их ли львиная доля вины в том, что Сталин допустил много ошибок, в том числе и ни в чём не оправданном терроре 1936-38 годов. Сталин в том терроре виновен, но виновны и апологеты культа Сталина.
…
Если они будут ссылаться на то, что их заставили под угрозой подписать несправедливый приговор, то и это им не оправдание. На основании Устава партии коммунист за дело партии обязан при необходимости жертвовать всем, вплоть до собственной жизни.
…Спрашивается, могут ли после этого такие люди оставаться в рядах Коммунистической партии.
В первую очередь эти вопросы следует поставить перед ныне здравствующим С.М. Будённым. Пусть он, положа руку на сердце, расскажет партии и народу о том, как он чинил суд (скорее расправу) над М.Л. Тухачевским и другими. А партия после этого решит, достоин ли Будённый носить мундир маршала, заседать в президиумах авторитетных совещаний и носить высокое звание коммуниста.
…
А в вопросе о гибели М.Л. Тухачевского, И.Э. Якира, И.Л. Уборевича следует проследить и роль других, в частности, того же Хрущёва.
…
И как после этого можно говорить, что в терроре виноват только Сталин?
Прошу Президиум Центрального Комитета КПСС рассмотреть мой запрос и о результатах рассмотрения мне сообщить.
Я — коммунист и в данном случае, как и раньше, при первых запросах, пользуюсь предоставленным правом обращаться с вопросами в ЦК КПСС
Надеюсь, что на этот раз ответ ЦК КПСС по затронутым вопросам я получу
Член КПСС с 1956 г. И. Прокопьев
На первом листе письма имеются подписи об ознакомлении с письмом Н.В. Подгорного, Д.С. Полянского, К.Т. Мазурова, Г.Л. Воронова, А.Н. Косыгина, Н.М. Шверника, М.А. Суслова, А.Н. Шелепина, А.Л. Кириленко, Л.Ф. Ильичёва, А.Л. Рудакова, Л.Л. Брежнева, Б.Л. Пономарёва, П.Л. Демичева, Ю.В. Андропова, В.В. Гришина, а также помета: «Хранить в архиве. Т. Малину ВЛ. доложено М. Соколова. 31.VII.65 г.»»[321]
В своём письме И. Прокопьев напоминал, что по данному вопросу он обращался в высокие инстанции неоднократно: «…14 марта 1963 года я направил свой запрос по некоторым из упомянутых выше вопросов в ЦК КПСС и редакцию газеты «Правда». Мне не ответили. Не ответили ни плохого, ни доброго. Посчитав, что эти письма затерялись, я, будучи в Москве, в сентябре месяце 1963 г., конверт со своим вторичным запросом в ЦК КПСС опустил в почтовый ящик здания Совета Министров. Но и после этого ответа не получил.
После выхода в свет очерка Н.Л. Салехова «Ян Борисович Гамарник» я направил письмо, обличающее Хрущёва в гибели Гамарника, в издательство политической литературы. Получил ответ, что это моё письмо переслано автору очерка Н.Л. Салехову».[322]
Итак, человек четыре раза ставил перед своим партийным руководством важный политический и идеологический вопрос. Но в ЦК КПСС было «глухо, как в танке».
К сожалению, остаётся неизвестным, какую «разъяснительную работу» проводила с коммунистом И. Прокопьевым его парторганизация? Вопрос далеко не праздный. В 1970 году одного из авторов данной книги, беспартийного инженера проектного института «Гипрошахт» И.Н. Денисова за его письмо на имя Л.И. Брежнева о возвращении городу на Волге названия «Сталинград» лишили права на заграничные командировки (сделали «невыездным»). На прощание сказали: «Станете и дальше гнуть свою линию — будем бороться с вами по-настоящему».
Весной 1966 года состоялся очередной XXIII съезд КПСС. В предсъездовский период «сталинский вопрос» всё чаще и чаще всплывал на поверхность. Надежды высшего эшелона партии, что со Сталиным «всё решено окончательно и бесповоротно», не оправдались. Судя по документам того времени, значительная часть советских людей считала, что XXIII съезд проблему культа личности должен решить «по честности и по справедливости».
Другие (их можно назвать «центристами») полагали, что решения по культу Сталина следует пересмотреть, но делать это надо очень осторожно: убрать явные глупости, как, например, эпизод с глобусом, ну ещё что-то в этом роде… Дескать, давайте положим на весы «историческую правду», но от общей оценки Сталина пока воздержимся.
В таком ключе было написано письмо известного поэта и писателя К.М. Симонова от 23 марта 1966 года, адресованное непосредственно Леониду Ильичу Брежневу:
