Увы, не сумел Никита Сергеевич Хрущёв, несмотря на свой «огромный жизненный опыт» и на свою «непоколебимую принципиальность», свести концы с концами. Соратников призывал «вести беспощадную борьбу против всех и всяческих попыток возродить культ личности в той или иной форме», но тут же, «на эфтом самом месте», и поскользнулся.
Как известно, предать могут только свои. Так и поступили «единомышленники» Никиты Сергеевича. Наговорили «верному ленинцу и славному сыну советского народа» кучу комплиментов, даже звание Героя присвоили, но следом быстренько и за дверь попросили.
Глава 9
Время Брежнева: Идеология на качелях
Это тот же самый хрущёвский ансамбль. Политическая карьера его центральных фигур неразрывно связана с Хрущёвым
Мао Цзедун
16 октября 1964 года центральная пресса и «все радиостанции Советского Союза» обрушили на головы советских людей сногсшибательное известие:
«Сообщение о Пленуме Центрального Комитета КПСС
14 октября с.г. состоялся Пленум Центрального Комитета КПСС
Пленум ЦК КПСС удовлетворил просьбу т. Хрущёва КС об освобождении его от обязанностей Первого секретаря ЦК КПСС, члена Президиума ЦК КПСС и Председателя Совета Министров СССР в связи с преклонным возрастом и ухудшением состояния здоровья.
Пленум ЦК КПСС избрал Первым секретарём ЦК КПСС т. Брежнева Л.И.»[315]
Следом шло решение высшего законодательного органа:
«В Президиуме Верховного Совета СССР
15 октября с.г. под председательством Председателя Президиума Верховного Совета СССР тов. А.И. Микояна состоялось заседание Президиума Верховного Совета СССР.
Президиум Верховного Совета СССР рассмотрел вопрос о Председателе Совета Министров СССР
Президиум Верховного Совета СССР удовлетворил просьбу тов. Хрущёва Никиты Сергеевича об освобождении его от обязанностей Председателя Совета Министров СССР в связи с преклонным возрастом и ухудшением состояния здоровья.
Председателем Совета Министров СССР Президиум Верховного Совета СССР назначил тов. Косыгина Алексея Николаевича…»[316]
Мотивы «просьбы» Никиты Сергеевича вызывали недоумение. Всего лишь полгода назад, заходясь в холуйском экстазе, тот же Микоян уверял, будто Хрущёв — «человек среднего возраста, находящийся, как сами видите, в расцвете своих сил и способностей». Что за таинственная хворь одолела Первого секретаря, превратив «мужчину в полном расцвете сил» в дряхлого старца?
Разъяснение было дано на следующий день, 17 октября, в передовице «Правды»:
«Монолитное единство партии, её непоколебимую верность ленинским заветам с новой силой продемонстрировал состоявшийся 14 октября Пленум Центрального Комитета КПСС.
Ленинская партия — враг субъективизма и самотёка в коммунистическом строительстве. Ей чужды прожектёрство, скороспелые выводы и поспешные, оторванные от реальности решения и действия, хвастовство и пустозвонство, увлечение администрированием, нежелание считаться с тем, что уже выработали наука и практический опыт. Строительство коммунизма — дело живое, творческое, оно не терпит канцелярских методов, единоличных решений, игнорирования практического опыта масс.
…
Осуществляя свою генеральную линию, партия непримиримо и последовательно выступала и выступает против идеологии и практики культа личности, чуждого марксизму-ленинизму, чуждого самой природе нашего социалистического строя».[317]
Фамилия Хрущёва в тексте не упомянута ни разу. Тем не менее, даже самые недогадливые читатели могли легко сообразить, что подлинные причины отставки Никиты Сергеевича кроются вовсе не в преклонном возрасте и не в ухудшении состояния его здоровья. Именно ему, Хрущёву предъявлялись все эти обвинения в «прожектёрстве», «оторванности от реальности», «хвастовстве и пустозвонстве», в «увлечении администрированием и нежелании считаться с тем, что уже выработала наука и практический опыт», в принятии «единоличных решений».
Мало того, недвусмысленно намекалось, что «верный ленинец», «выдающийся борец за восстановление ленинских принципов и норм», сам нарушал «ленинские принципы партийного руководства» и (о ужас!) протаскивал «идеологию и практику культа личности, чуждые самой природе нашего социалистического строя…».
Все эти обвинения Хрущёв в течение восьми лет постоянно и упорно навешивал на И.В. Сталина, а теперь сам в том погряз. Как говорится, твоим же добром да тебе же челом.
Но куда же смотрело все эти годы хвалёное «коллективное руководство» — члены Президиума ЦК, кандидаты в члены Президиума ЦК, секретари ЦК КПСС? Многие из них создавали культ Сталина. И они же от Сталина дружно отреклись. Все они долгие годы боролись за звание главного придворного льстеца при Хрущёве. И они же оказались иудами, организовав «тайную вечерю» против «любимого» ими Никиты Сергеевича. Единожды предавший предаст снова.
Весьма показательным фактом, характеризующим степень нравственной деградации высшего эшелона партии, стал эпизод весной 1965 года, на праздничном концерте, посвященном дню 8 марта. Бойкие конферансье пели куплеты на тему, как в одной церкви сократили звонаря, мол, «звонари теперь не в моде», а Президиум ЦК КПСС, на концерте присутствовавший, радостно аплодировал.
Новому первому секретарю досталось тяжёлое «идеологическое наследство». Тут и клеймящие «культ личности Сталина» решения XX и XXII съездов КПСС, и обещание построить коммунизм к 1980 году, и переименование города-героя Сталинграда в Волгоград. Брежнев, Микоян, Суслов и K° были по уши замараны этими «геройствами». Признать свои ошибки было для них равносильно политическому самоубийству. Поэтому лидеры КПСС неуклонно следовали завету Троцкого: «Партия всегда права!»
Как известно, В.И. Ленин придерживался другого мнения. Он считал, что партия может ошибаться. Более того, Ленин сформулировал критерий «серьёзности» партии: только та партия является серьёзной, которая признаёт свои ошибки и исправляет их. КПСС экзамена не выдержала. Одобрив на XX съезде хрущёвский доклад «О культе личности…», КПСС потеряла право называться серьёзной, что и определило её дальнейшую судьбу.
В мае 1965 года наша страна отмечала 20-летие своей Победы над гитлеровской Германией. Президиум Верховного Совета СССР указом от 8 мая утвердил «Положение о почётном звании «город-герой»», которое устанавливало:
1. Почётное звание «город-герой» присваивается городам Советского Союза, трудящиеся которых проявили массовый героизм и мужество в защите Родины в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. …
В 1961 году на волне антисталинской истерии, раздутой XXII съездом КПСС, Сталинград переименовали. Он стал безликим Волгоградом. Казалось бы, к юбилею Победы самое время признать ошибку и вернуть городу на Волге его героическое название «Сталинград». Но честь партийного мундира заставляла руководство партии упорствовать в своих грехах до полной потери здравого смысла.
В соответствии с «Положением о почётном звании «город-герой»» состоялись награждения. Для города на Волге был издан
«Указ Президиума Верховного Совета СССР
о вручении городу-герою Волгограду ордена Ленина и медали «Золотая Звезда»
За выдающиеся заслуги перед Родиной, мужество и героизм, проявленные трудящимися города Волгограда в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками и в ознаменование 20-летия победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. вручить городу-герою Волгограду орден Ленина и медаль «Золотая Звезда».
Председатель Президиума Верховного Совета СССР
А. Микоян
Секретарь Президиума Верховного Совета СССР
М. Георгадзе
Москва, Кремль, 8 мая 1965 г.»[318]
Вдумайтесь, уважаемые читатели: в 1942–1943 гг. города Волгограда в природе не существовало, но, тем не менее, трудящиеся Волгограда активно боролись с немецко-фашистскими захватчиками!
Указ грубейшим образом нарушил одно из главных правил юриспруденции: «Закон обратной силы не имеет». Волгоград можно было награждать за любые заслуги, которые могли быть у него после 11 ноября 1961 года (дата переименования Сталинграда), но присваивать «трудящимся Волгограда» сталинградское мужество, сталинградский героизм — это подлог.
Леонид Ильич Брежнев возглавлял КПСС 18 лет, с октября 1964-го по ноябрь 1982 года. Попробуем оценить его отношение к проблеме «культа личности», то есть, к И.В. Сталину.
Публицист Михаил Антонов считает:
«Хрущёв и Брежнев вышли из рабочих низов. Но если Хрущёв вынес из своих «рабочих университетов» лишь ненависть к советскому строю, то Брежнев был твёрдым советским патриотом».[319]
