не могу. Значит, прошедшее время тоже подходит.
Единственное, что поняла – нельзя признаваться, что я имела доступ к его исследованиям. Тогда это повлечет другие вопросы. А маг умный и сообразительный, быстро поймет, как вывернуть мою тайну неразглашения наизнанку и выведает или догадается по обрывкам моих ответов до сути.
– Ты – работала служанкой? – немало удивился мужчина.
– Да. Я не говорила ему, кем являюсь на самом деле, соврав, что обычная служанка.
Правда ведь не говорила! Сам догадался. Но магу об этом знать не обязательно.
– Как интересно, – усмехнулся мужчина. – Ты знаешь, к какой расе он принадлежит?
– Нет.
– Вот даже как? Что же ты можешь о нем рассказать?
– Его лучше не злить, – вполне искренне ответила я, получая мрачное удовольствие, при виде злой физиономии мага.
– Меня тоже, сладкая, – пропел маг и вновь ударил по лицу. – Знаешь, я подумал, что так мы провозимся очень долго, а время у нас ограничено. Мне легче взломать твое сознание, полностью его разрушив, получить шанс узнать нужную мне информацию, чем возиться с тобой. Тебя это не убьет, поэтому награду я получу, как за живую. И отсутствие у тебя разумности никак не повлияет на твою способность подарить королю наследника. Собственно, ради этого ты и нужна живой. Как не крути – я в плюсе, – коварно усмехнулся он, протягивая к моему лицу руки. Маг обхватил мои виски ладонями и прошептал с маниакальным блеском в глазах: – Какие же знания скрывает твоя хорошенькая головка?
А после я почувствовала грубый удар по моей ментальной защите, которая взорвалась фейерверком боли по всему телу. Я закричала, рискуя порвать перепонки не только себе, но и окружающим, из-за всех сил стараясь отползти подальше, но была крепко связана и даже не сдвинулась на сантиметр с места. Лишь ноги беспорядочно дергались в судорогах от нестерпимой боли. Казалось, что сейчас мои мозги лопнут, и вытекут через кипящие глазницы. Чувствуя, как сознание поддается, ментальная защита подает, а я теряю связь с реальностью.
Но резко все прекратилось, а я продолжала рефлекторно выть и содрогаться. В ушах стоял невыносимый звон, заглушающий все остальное, и рискнула открыть глаза, пытаясь понять, что происходит. На удивление, глаза я сохранила, несмотря на чувство, что глазные яблоки у меня просто вытекли от давления на них мозга. Даже, спустя несколько секунд, смогла сфокусировать зрение, боясь, что мне увиденное только кажется, и сейчас, в реальности, у мага получилось сломать меня, и я сошла с ума.
На поляне, среди паникующих, частично горящих людей, стоял Дар, и перебрасывался с магом вспышками смертельных заклинаний.
Боясь поверить своим глазам, я пыталась набрать в грудь побольше воздуха, но у меня не получалось. Тело еще не отпускало чувство недавно перенесенной боли и вдохи получались рваные и прерывистые. Я чувствовала, но не слышала, как со свистом воздух вырывается из моих непослушных губ.
Вдруг я почувствовала, как кто-то рвет на мне веревки. Несколько заторможено опустила взгляд и увидела Шаю. Пума ловко рвала клыками веревки, которыми я была привязана к стволу дерева. Мои глаза вновь наполнились слезами. На этот раз облегчения и счастья. Не бросили. Спасли. Снова.
Тут я увидела двух бандитов, что подбирались к пуме со спины. Я хотела предупредить, но из горла вырвался лишь хрип. Однако его оказалось достаточно, и пума резко развернулась, в молниеносном прыжке запрыгнула на одного из нападающих, вгрызаясь ему в лицо. Мужчина истошно закричал, что я услышала, словно сквозь вату, и повалился на землю. Не успел он коснуться земли телом, как Шая уже разрывала глотку второму, распространяя вокруг себя целый фонтан чужой крови.
Убедившись, что у пумы все хорошо, я с трудом повернула голову туда, откуда то и дело сверкали вспышки заклинаний. Маг выглядел плохо, но держался молодцом, ловко уворачиваясь от атак своего противника. Было видно, что мужчина устал и измучен, о чем свидетельствовали многочисленные повреждения во внешности и на его теле. Левая рука висела плетью, изогнутая под неестественным углом, явно указывая на множественный перелом.
Дар выглядел бодрее, особых повреждения я на нем не увидела, лишь легкий беспорядок в одежде, чему искренне порадовалась. Мой спаситель был сосредоточен и, кажется, очень зол, почти безостановочно бросая в мага все новые и новые заклинания повышенной сложности.
Вероятно, бой не продлился бы долго, не отвлекайся Дар на выживших членов банды, которые, пусть магией и не обладали, вполне сноровисто обращались с оружием, действуя на зависть слаженно. Они здорово мешали Дару, отвлекая от не перестающего сопротивляться и атаковать мага.
Видя, что члены банды о чем-то договорились и решили напасть одновременно, я запаниковала, но, на мою радость, Шая уже расправилась со своими двумя и поспешила на выручку к своему хозяину, внося панику в слаженные ряды мужчин.
Вот только и Дар отвлекся, бросив единственный, короткий взгляд на свою питомицу, за что быстро получил наказание. Противоестественным образом, в мгновение ока, маг оказался возле него и ударил в спину кинжалом из черной стали. С ужасом определила в оружии заговоренную сталь, от которой раны не заживают, и закричала, видя, как морщится Дар, опадая на колени.
– НЕТ!!! – закричала я, что было сил, ползком стараясь приблизиться к моему спасителю, так как не чувствовала ног до сих пор. Шая тоже заметила ранение своего хозяина и разъяренно завизжала, но отвлеклась на очередную атаку неприятеля. Перемещение мое усложнялось тем, что руки все так же были связаны, и ползти было не только неудобно, но и больно, что меня, собственно, не останавливало. – Пожалуйста, нет! – кричала я, видя, что маг занес руку для очередного удара. Всего на секунду я встретилась с глазами Дара, не скрывая как мне страшно за него и безумно больно. – Пожалуйста… – прошептала я, молясь, чтобы он спасся. Все равно как. Пусть исчезнет, перенесется и оставит меня тут одну. Только пусть он останется жить. Он умный, необычный, удивительный. Он найдет способ залечить рану даже после удара заговоренной сталью. Только пусть он останется жив.
Сейчас я поняла, что мне не жалко и собственной жизни, если это гарантирует его спасение. Только пусть он живет. Мысль о том, что его может не стать убивала меня, раздирая на мелкие кусочки, причиняя не меньшую боль, чем я совсем недавно пережила.
Если он погибнет сейчас, здесь, спасая мою жизнь – я не смогу себе простить такого. Только
