– Не то чтобы я очень хотела, но почему?
– Мне не нравится, к каким последствиям это приводит.
– Это ты так обтекаемо окрестил практически убийство человека голыми руками? С чего так вставило-то тебя, не расскажешь?
– Он не человек, запомни это, жемчужность моя. И с того, что не приди я вовремя, через пять минут ты была бы уже под ним. – Щека Алево дернулась, и на разбитой губе выступила капля крови.
– Да с чего бы это! – фыркнула я. – Не знаю, кто я, по-твоему, но точно не любительница каждые пять минут с члена на член перепрыгивать.
– Вряд ли твое желание что-то бы значило.
– Насиловать стал бы?
– Послушай, Снежка, мои соплеменники обладают определенными способностями, позволяющими им… хм-мм… убедить любую женщину в том, что она испытывает к ним сильное влечение и буквально умирает от желания ублажить любым способом.
– Так, секундочку… – Фигасе, сюрприз! – Так то, что я теку от одного взгляда на тебя и только и думаю, как бы… То есть это все какое-то хреново волшебство? Не в самом деле?
– Хорошее было бы оправдание твоего сумасшедшего влечения ко мне, да, белоснежность моя? – ухмыльнулся гад, уже полностью возвращаясь к своему обычному образу. – Но нет, с тобой я ничего подобного не использовал. Всему виной моя потрясающая врожденная привлекательность.
– Врешь! Видала я мужиков и покруче тебя, но никогда у меня так крышу не уносило! – Ладно, тут уже я приврала – таких как он, я не встречала.
– Что является очередным подтверждением того, что тебе стоит глаз не сводить с такого великолепного самца, как я, а не сбегать из постели в поисках неудачных приключений. И круче меня быть невозможно. Уж не в сексе точно.
– Блин, да как тебя еще не раздавило таким самомнением! – покачала я головой, когда он присел на край ванной и занялся своими ногами. – Секундочку… Так это там в коридоре ты меня типа приревновал?
– Ревность – деструктивная, бесполезная эмоция, присущая только неуверенным и не слишком умным существам. Я к таким не отношусь. Просто есть некая особенность нашей расы, требующая демонстрации способности силой удержать то, что решил присвоить. К тому же по его вине ты поранилась.
Говорил он, высокомерно задрав светлую бровь и скорчив непроницаемую физиономию, но у меня, не понятно почему, лезла на лицо улыбка.
– Хочешь сказать, это было что-то в стиле «вот эта белая штучка моя, и не смей её трогать и ломать»?
– Именно так.
– А на словах до него бы не дошло?
– Так убедительнее.
– Ага-ага, хорошо, – нарочито покладисто закивала я, продолжая усмехаться. – А то я уж подумала, что ты совсем сбрендил из-за того, что тот придурок меня слегка облапал…
– Он тебя трогал? – вскинулся Алево с вмиг перекосившимся лицом.
– Ну так, за локоть подержал, – уже откровенно заржала я. Вот почему мне так кайфово от этих его нелепых попыток скрыть, что его реально бомбануло от ревности?
– Мне мерещится, или ты нарываешься на то, чтобы я тебя кое-где подержал? – резко успокоившись, Алево стал приближаться ко мне с порочной улыбкой.
– Подержал, потрогал, облизал, потолкал, – перечислила я, дивясь мгновенной тягучей хрипоте в своем голосе. Ну так уж он на меня влияет, что поделать. – Отвлек бедняжку от зверского облика, чтобы я не сбежала с перепугу от тебя подальше, как та дамочка в коридоре. Небось до сих пор бежит и крестится.
– Какая еще дамочка? – насторожился Алево.
– Да мне откуда знать. Может, к друзьям твоим с Коксом шла, да заплутала в этом домине.
– Как она выглядела? Что-то было необычное?
Ну вот, судя по всему, эротичное настроение у него пропало, как и не было.
– Да я и не разглядывала, была увлечена твоим силовым выступлением перед публикой. В платье таком длинном. Синее-синее, я такого цвета и не видела раньше, наверное.
Алево выпрямился, резко вдохнул и пару секунд смотрел отсутствующим взглядом в зеркало за моей спиной.
– Эй! – помахала я рукой.
– Мы уезжаем! – отрывисто ответил он, практически сдергивая меня с тумбы, и понес в спальню.
– А как же потрогать…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– На это уже нет времени! – рыкнул на меня Алево.
Глава 32
Едва моя жемчужина упомянула о странной дамочке в необычайно синем я тут же понял о ком речь. Сразу подумалось, что наша великолепная су…сущего всего мать и создательница не смогла справится с собственным любопытством и явилась таки взглянуть на то, как мы трудимся, живота не жалея, над выслеживанием и поимкой последнего представителя проклятой расы и истреблением его потомства. И ладно бы она стала свидетельницей того, как мы отлынивает от дела. Уж насколько знаю, к сластолюбию и похотливости своих детей Богиня лояльна, если не сказать, что доброжелательная. Но она увидела Снежку. То, что моя присвоенная драгоценность все еще после этого жива – хорошо. Не в моих силах было бы защитить её хоть как-то, пожелай Дану её смерти. Пусть ходят слухи, что в мире Младших наши божества далеко не всесильны, как дома, но все же разница в мощи между мной, простым её творением и ею слишком очевидна. Так, стоп! Я сейчас на полном серьезе подумал о том, чтобы вступить в прямое противоречие или даже откровенное столкновение с Матерью всех фейри, будь у меня для этого достаточно сил, ради женщины? Так и есть. Да. Уж.
- Ты можешь мне внятно объяснить, куда это мы так срочно засобирались? – прервала поток моего самоизумления Снежка, не торопясь одеваться. – Кокс поедет с нами?
- Мы едем тебя устроить в безопасное место, пока я решу кое-какие вопросы, - ответил и указал ей на тряпки, требуя ускориться.
То, что Дану не тронула сразу дочь туата может означать что угодно. её что-то отвлекло, ей в принципе на нее плевать, и она приходила просто полюбопытствовать или же прямо сейчас незримо наблюдает за мной, развлекаясь тем, как взбодрила и заставила засуетиться своим кратким появлением. Учитывая, как она развлеклась в свое время за счет Эдны и Грегордиана, ожидать нужно всего, чего угодно.
- Это в синем жена твоя была что ли? – нехорошо как-то усмехнулась девушка, начав все же неторопливо собираться.
Мне не понравился её тон. Хотя нет. Он мне наоборот понравился этими раздраженными отчетливыми нотками ревнивого разочарования, что бывают у женщин, начавших считать тебя своей собственностью, но столкнувшихся с тем, что она не одна такая. Он явно указывал на то, что некий кусочек её сознания уже привязан ко мне. С собственничеством всегда ведь так. Только идиот станет считать, что это просто желание обладать единолично чем-то или кем-то. Испытав это желание ты в той же степени начитаешь и сам принадлежать этому чему-то или кому-то. Ты отводишь под это место в своей душе. Позволяешь отпечататься там следу его присутствия. И это то, чего я никогда не хотел испытывать в отношении кого-либо, ни позволять кому-то помыслить о подобном относительно меня. Но мелодия «я хочу твои яйца в свой карман» от Снежки мой слух услаждала. Я бы, может, при других обстоятельствах послушал её подольше, но раздраженная женщина - это скорее противник, а мне сейчас нужен был союзник, ну или по крайней мере, послушный партнер. Так что, найду как вывести её на настоящие эмоции в свой адрес позже и чем-то другим.
- С чего такое предположение, дорогая? – опустившись на колени, я аккуратно натянул на её ступни новые шелковые носки бывшего владельца дома поверх повязок и пластырей.
- Да на тебе прямо лица не стало, как ты о ней услышал. А я уж повидала, что с мужиками делается, когда их благоверные ловят на горячем. Теперь по-быстрому сбагришь меня куда-то, а сам побежишь прощение вымаливать? – Снежка перешла на откровенную язвительность, стараясь уколоть меня, не осознавая при этом, как радует.
- Побегу, побегу всенепременно, белоснежность моя. Вот только не себе вымаливать прощение, а тебе.
Укутав её потеплее, я поднял свою ценность и понес через дом в гараж.
- А, то есть она у тебя из тех психичек, что вечно соперниц норовят угробить, а не муженька-кобеля?
