- Дорогая, ты очень забавно сопишь, разжигая в себе праведный гнев относительно меня, неверного изменщика, но я не настолько банален, к чему тебе стоит уже начать привыкать. Я не женат, не состою в отношения, подобных браку и чрезвычайно верен своему образу жизни, который подразумевает бесконечную любвеобильность. И дама в синем была не моя жена или подло обманутая любовница, а наша Богиня, будь она нела…довольна всем и всегда во веки веков.
- Говорю же – кобель. Хоть и неженатый.
Сказала и злиться, похоже, перестала. Как печать на мне «безнадежен» поставила. Будто мне не наплевать, её мнение о моем моральном облике имеет значение и вообще мне об этом сейчас думать есть время.
- Так понимаю, что раз мой донор спермы из неугодившей ей расы, то я по умолчанию виновата, что от него уродилась. Ты поэтому так всполошился? – я промычал неопределенно, нарочито пристально следя за светофором. А вдруг пропущу смену света, - Расстрельная грамота не только на моего предка и на меня распространяется, так?
Что же ты догадливая такая, могла бы и понаивнее быть.
- Так.
- Прикольно.
Ну и что должен значит этот комментарий? Что ж ты у меня такая…не угадаешь какая! Ни слезинки, ни паники, ни рук заламывания, но мольбы о спасении к герою.
Через полчаса пути в полном молчании, пока я перебирал в голове варианты как выкрутиться из ситуации и остаться при своем, косясь, то и дело на Снежку, погруженную в какие-то свои мысли, мы вкатили во двор городского дома деспота.
- Знакомые места, - заметила девушка, а я же надеялся, что деспоту еще не удалось утащить свою упрямую супругу через Завесу и что он не станет калечить меня прямо на глазах обеих дам, когда сообразит, во что я их намерен втянуть. Все же, когда мужчине ломают кости, швыряя в стены, и он не в силах этому помешать, это выглядит не слишком впечатляюще и брутально, то бишь не сексуально. Но с другой стороны, женщины в мире Младших имеют совсем необъяснимую для фейри склонность жалеть проигравших и тяжко пострадавших, так что, в случае чего, мне удастся извлечь из своих травм выгоду. Буду весь такой «все ради тебя стерплю, родная». Аж у самого глаза заслезились.
Но если серьезно, я очень рассчитывал на то, что Эдна уперлась и в наш мир идти отказалась пока, а Грегордиан тоже не может сидеть около нее неотрывно, архонт Приграничья как-никак. Конечно, при мысли, что предстоит выслушать от жены деспота мне становилось неуютно в собственной коже и во рту кисло, но на что не пойдешь ради…ради собственных наслаждений. Исключительно ради них.
- Послушай, сладость моя, - позвал я, останавливая машину в подземном гараже, - Мы сейчас пойдем познакомимся с одной очень…своеобразно милой дамой.
- Еще одна ваша богиня?
- Нет, скорее уж супруга моего начальника, – но имеет все шансы однажды с высшим существом породниться, что я и намерен использовать, - И при везении его самого мы рядом не застанем. Но если и застанем, то все, что тебе следует делать – это молчать, кивать и смотреть влюбленными глазами на меня, а несчастными на них. Чтобы там не происходило и не прозвучало - ты делаешь только так и никак иначе.
В идеале ты еще и сразу же забываешь все то, что мне может сказать эта зар…замечательная, душевная и сердобольная женщина, знающая меня, к сожалению, как облупленного, так что я себе, похоже, задницу надорву, убеждая, что внезапно впал в романтичную невменяемость.
Первым при входе в дом мне встретился наш дракон-целибатник. Значит, и его сосулька ходячая где-то поблизости – он же за ней по пятам, что та дворняга за любимым бомжом таскается.
– Приветствую тебя, асраи! – зыркнул Раффис с любопытством на мою женщину и тут же просиял: – О, вижу, ты нашел-таки свою загадочную ка-хог! Это хорошо, а то в последнее время твой нрав был необычайно мрачным.
Снежка, вздернув белую бровь, понимающе покосилась на меня. Ящерица языкатая. Ты бы эту свою мышцу бескостную лучше по прямому назначению использовал, а не ляпал, когда не просят – глядишь, уже и перестал бы при ходьбе яйцами каменными грохотать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Грегордиан здесь? – не стал тратить время на вежливость.
– Ушел ранним утром, но вечером обе…
– А Эдна?
– Они с монной Илвой предаются расслабляющим водным процедурам, – он мотнул головой в сторону двери, ведущей в зимний сад с купальней, и громко сглотнул, покраснев.
Ага, то-то ты и топчешься здесь в коридоре, небось от воображаемых картин уже впору хромать начать.
Я, не останавливаясь, понес что-то уж слишком пристально пялящуюся на принца жемчужину в сторону зимнего сада.
– Потрясающе красивый юноша, – прошептала она явно с долей ехидства.
– Ага, красивый, но на этом все его достоинства и заканчиваются, – огрызнулся я. – Его член безнадежно и навсегда принадлежит одной… хм… даме.
– Если и его сердце тоже принадлежит исключительно ей, то это единственное достоинство с лихвой перекрывает любые возможные недостатки, – отчего-то шепотом ответила Снежка, а я насмешливо фыркнул, выражая свое отношение к подобному смехотворному заявлению.
– Эй, Алево, ты же не собираешься вторгнуться туда, где моя суженная и супруга деспота находятся, возможно, обнаженными! – впился жесткими пальцами Раффис мне в плечо у самой двери.
– Поверь, я там не увижу ничего нового, – дернулся я, пытаясь освободиться, но хватка стала едва не дробящей кости.
– Да как ты смеешь, развратный фейри! – сквозь нормальное звучание голоса этого зануды прорвалось отчетливо грохочущее рычание готового выскочить дракона, отчего моя живая ноша испуганно съежилась.
Ну, только этого мне сейчас не хватало!
– Да уймись ты, ящерица взрывоопасная! Эдну я без всего сто раз видел, а на твою дос…достоинств ослепительных красавицу не посмотрю, даже если мне допл… в смысле – ни краем глаза не взгляну! Клянусь! Просто моя женщина ранена, не способна сама передвигаться, и мне срочно нужна помощь.
– Действительно пахнет кровью, – потянув носом, моментально отступил дракон, и я воспользовался его мгновенным замешательством, чтобы заскочить в зимний сад, хлопнув перед зарычавшим заново придурком дверью. Пусть бесится и ревет там, если не в состоянии, в конце концов, решиться разок свою бабу голую хоть глазами облапать. Впрочем, есть вероятность, что тогда этот страдалец придурочный на месте и скончается. Во всех смыслах сразу.
– Я могу сама передвигаться, врун, – возразила Снежка и втянула голову в плечи, когда из-за двери донесся рев и стены дрогнули. – Что происходит?
– Да ничего страшного. Дракон психует слегка.
– Дракон… Чокнуться можно!
– Эдна! – заорал я, честно предупреждая о своем приближении. – У меня к тебе дело, не терпящее ни малейшего отлагательства! И я бы предпочел поговорить с тобой одетой, дабы не тратить время потом на сращивание костей.
– Что-то с Грегордианом? – Жена деспота с обеспокоенным лицом выскочила мне навстречу, на ходу завязывая пояс на халате.
– Нет-нет, с ним все в порядке, – поспешил я её заверить, а то не приведи Богиня еще что-то… – Мне нужна помощь. С моей женщиной. От тебя.
Несколько секунд выражением лица Эдны было застывшее изумление в его, очевидно, крайней степени. её брови заползли так высоко, что почти сомкнулись с линией роста влажных сейчас волос, а рот приоткрылся. Но она быстро взяла себя в руки.
– Так, для начала ты не будешь ли настолько учтив, чтобы представить мне твою спутницу, – нарочито спокойно сказала вечная избранница архонта, хотя только слепой бы не увидел набирающий силу ураган злорадного веселья в её глазах.
У меня от предчувствия зачесалось все, везде и всюду, но я наплевал на этот мелкий дискомфорт. Оглянувшись, усадил Снежку на один из широких бордюров местных клумб, поймав себя на том, насколько же нехотя отпускаю её.
– Дамы, познакомьтесь: это супруга моего, собственно, начальника, деспота Грегордиана, – преувеличенно почтительно склонил я голову в сторону уже откровенно ехидно ухмыляющейся женщины. – А это Снежка.
