Советский Союз ушёл не только из Африки — покинул он и Азию, и Латинскую Америку.
Идёт подготовка к встрече «Большой семёрки» в Лондоне. Весь мир оживлённо обсуждает вопрос, пригласят ли на встречу Горбачёва. ПГУ располагает информацией, которая сегодня будет у президента СССР: его обязательно пригласят, но денег Советскому Союзу не дадут; вполне очевидно, что не следует в Лондоне докучать участникам саммита просьбами о финансовой помощи — они на неё всё равно не откликнутся. Оценка западными разведками экономического положения СССР сводится к следующему: советская экономика не в состоянии эффективно использовать иностранную финансовую помощь. Для Шебаршина это конечно же не новость. Но существенно то, что поступивший материал лишён пропагандистского оттенка — это трезвый и деловой взгляд на вещи.
Есть и другая интересная информация, которая уйдёт в «верха». В окружении Буша сделан вывод, что господствующая роль Горбачёва в политической жизни Советского Союза подходит к концу. В полный рост встаёт альтернативная ему фигура — Ельцин. Поэтому следуют рекомендации Бушу: Соединённые Штаты, сохраняя прежние отношения с Горбачёвым, должны отныне уделять гораздо больше внимания российскому президенту. Иными словами, не следует связывать американскую политику с проигравшим игроком. (Обратим внимание: фактическая смена лидеров в нашей стране произойдёт менее чем через два месяца — задолго до формального прекращения Горбачёвым исполнения обязанностей президента СССР.)
Сегодня Шебаршину удалось побеседовать с Крючковым в спокойной обстановке — председателя не беспокоили ни посетители, ни звонки. Леонид Владимирович высказал свои сомнения в способности Горбачёва удержать страну от распада. Президент безволен, его престиж упал до нулевой отметки, и противостояние с Ельциным он неизбежно проиграет. Единственная наша опора в ближайшее время — это сильная Россия. Нравится нам Ельцин или нет (а Шебаршин никогда к нему не испытывал симпатий) — мы должны ориентироваться на российского президента. Ведь Россия — ядро Союза.
Владимир Александрович слушал внимательно, не перебивая. Мысль о развитии контактов на всех уровнях российской власти он одобрил и довольно резко высказался по поводу медлительности и пассивности в этом вопросе комитетской верхушки. Беседу с Шебаршиным заключил словами:
— Считайте, что мы обо всём договорились! Работайте. И давайте побольше информации Борису Николаевичу…
Не знал Шебаршин, что в тот день Крючков впервые, может быть, высказал вслух то, к чему он пришёл через нелёгкие раздумья: Ельцина нельзя игнорировать — он набирает вес и завтра может оказаться фигурой номер один. Нельзя сказать, что позиция Владимира Александровича пошатнулась. Но в сложной политической игре нужно было учитывать все возможные варианты развития событий.
Однако в напряжённой обстановке, которая тогда складывалась вокруг органов госбезопасности, вряд ли можно было рассчитывать, что израненный и теряющий управление корабль под названием «КГБ» его капитан сможет провести между Сциллой и Харибдой. КГБ оказался костью в горле и для Горбачёва с его ближайшим окружением, и для тех, кто прорвался к власти вместе с Ельциным, — слишком много здесь знали и понимали.
Но не зря говорят, что задним умом мы все сильны. Не будем забывать, что Крючкову тогда приходилось решать уравнения со многими неизвестными. При этом речь шла не только о спасении организации, которую он возглавлял, — на повестке дня стоял вопрос о целостности страны, о сохранении социалистического строя, приверженцем которого Владимир Александрович оставался до последних своих дней.
Однако не слишком ли мы драматизируем ситуацию, которая тогда сложилась, не сгущаем ли тучи, окутавшие страну?
Попробуем хотя бы коротко ответить на этот вопрос.
Начатая в середине 1980-х годов по инициативе КПСС политика демократизации общественной жизни, которая должна была стать инструментом ускоренного развития страны, окончательно зашла в тупик. А ведь сначала её поддержали практически все коммунисты и большинство населения страны — слишком очевидным стал вопрос о необходимости изменения методов партийно-государственного руководства страной и её экономикой. При этом никто не подвергал сомнению основы и преимущества социализма, потенциал которого использовался далеко не в полной мере. Никто не сомневался и в том, что огромное значение для будущего Советской страны имеет сохранение и упрочение единства народов СССР.
Но со временем стало ясно, что вместо глубинных преобразований политической системы и экономики обществу предлагается набор поверхностных, оторванных от реальности, непродуманных мер. Что объявленные Горбачёвым перестройка, курс на гласность и демократию превратились, в конце концов, в обыкновенную ширму, прикрывающую цели, с социализмом ничего общего не имеющие. К тому же к перестройке примазалось большое число людей, почувствовавших, что гласность и демократию можно использовать в своих корыстных интересах, для удовлетворения личных амбиций.
Социально-политические процессы в СССР, вызванные перестройкой, появление и трансформацию так называемого «нового мышления» тщательно отслеживали иностранные спецслужбы, главным образом ЦРУ — основной противник Комитета госбезопасности СССР и ПГУ КГБ.
Ю. И. Дроздов, начальник управления «С» (нелегальная разведка) КГБ, в «Записках начальника нелегальной разведки» рассказывает такую историю. Как-то в один из приездов в Москву бывшие американские разведчики в пылу откровенности за ужином в подвальном ресторанчике на Остоженке бросили неосторожную фразу: «Вы хорошие парни, ребята. Мы знаем, что у вас были успехи, которыми вы имеете право гордиться. Даже ваши поражения демонстрировали мощь вашей разведки. Но пройдёт время, и вы ахнете, если это будет рассекречено, какую агентуру имели ЦРУ и Госдепартамент у вас наверху».
«Шум приятельской беседы, — пишет Дроздов, — скрыл нашу настороженность, но в памяти она, эта фраза, осталась. Память после встречи выстреливала различные события, документы и разные имена.
Может быть, именно в этой фразе американцев и кроется разгадка, почему М. С. Горбачёв, обладая максимумом достоверной информации о намерениях Вашингтона, пренебрёг заветами Ю. В. Андропова, поддался чужому влиянию, потерял управление страной, свой первоначальный авторитет и не смог противостоять разрушению страны».
Активность западных спецслужб конечно же не оставалась незамеченной — руководство и сотрудники КГБ, естественно, не сидели сложа руки. Поступавшая по линии разведки информация свидетельствовала, что уже в 1986 году, в самом начале перестройки, ЦРУ пришло к заключению: ситуация в СССР позволяет развернуть открытую пропагандистскую кампанию по дискредитации КПСС и органов КГБ. Разработанная на Западе стратегия и тактика нового этапа информационной войны была подхвачена «перестроечными» средствами массовой информации.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
