Не обладая необходимыми фундаментальными знаниями, будучи не подготовлен к серьёзным самостоятельным решениям государственного масштаба, Горбачёв легко поддавался влиянию тех людей из близкого окружения, которые хорошо знали его слабости и играли на них. Именно таким образом А. Н. Яковлев и сумел стать его «поводырём».
Сам Яковлев — человек, выросший в крестьянской семье и прошедший войну, — сумел на каком-то этапе своей карьеры заразиться неизлечимым вирусом русофобии. А проявилась у него эта болезнь задолго до перестройки, ещё в 1972 году, в памятной для отечественной интеллигенции статье «Против антиисторизма», опубликованной в «Литературной газете». Уже тогда были подвергнуты осуждению и нападкам патриотические чувства русских писателей, позволивших себе рассуждать о «национальном духе», «национальном чувстве», «народном характере», «зове природной цельности»… Стоит ли удивляться, например, что годы перестройки ознаменовались беспрецедентным разгулом русофобии?
Не прошли бесследно для Яковлева стажировка в Колумбийском университете (США) в конце 1950-х годов[27] и десять лет работы послом в Канаде. На дипломатическую стезю он попал после отстранения от работы в аппарате ЦК КПСС в результате негативного резонанса, вызванного всё той же статьёй «Против антиисторизма». В частности, позиция Яковлева подверглась резкой критике со стороны М. А. Шолохова, получила совершенно справедливую и весьма жёсткую оценку Политбюро ЦК КПСС.
Упомянем один любопытный факт: в мае 1983 года секретарь ЦК КПСС Горбачёв, будучи ответственным за развитие сельского хозяйства, буквально настоял на своей поездке в Канаду, против которой возражал Андропов, поскольку не было в ней особой государственной необходимости. Кстати, отметим, что к Яковлеву, который был там послом, особого доверия Андропов не испытывал.
Известен тот огромный интерес, который проявил к Горбачёву канадский премьер-министр Пьер Трюдо. И интерес этот не был случайным: молодой советский руководитель за короткий отрезок времени стал сначала кандидатом в члены, а потом и полноправным членом Политбюро. Позже Яковлев (со знанием дела) пояснял детали (и существенные!) биографии Горбачёва: «Первым западным политиком, который с симпатией отнёсся к Горбачёву, была не Тэтчер, а канадский премьер Трюдо. Михаил Сергеевич приезжал в Канаду, когда я был там послом. Своим свободным поведением он поразил канадских руководителей. Вместо одной запланированной его встречи с Трюдо состоялось три». Канадского руководителя Горбачёв поразил и раскованностью своих суждений, в частности критическим отношением к вводу советских войск в Афганистан. Когда процесс перестройки оседлали либерал-демократы, которые с попустительства генсека и его ближайшего окружения направили его в «нужное» русло, в кулуарах аппарата ЦК КПСС вспомнили, что первые настоящие «смотрины» Горбачёва состоялись именно в Канаде, причём участвовали в них и представители США. После этого и руководители других западных держав обратили на него особое внимание.
Канадские встречи 1983 года многое объясняют. Во всяком случае, они помогают понять то, о чём рассказывал в своих воспоминаниях Крючков, в частности в тех, что были опубликованы в «Комсомольской правде»[28]. Владимир Александрович вспоминал, что стал председателем КГБ «на волне глубокого уважения к Горбачёву». Однако вскоре у него стали появляться ощущения, что тот делает что-то не так.
«А тут, — рассказывал Крючков, — по линии разведки мне стали поступать материалы из-за границы. Я не мог поверить своим глазам, предполагая: или в них написано неправильно, или наш президент гребёт не в нашу сторону…
Потом я стал получать материалы на Яковлева Александра Николаевича о том, что у него очень недобрые контакты… кое с кем. Однако он был членом Политбюро, и мы не имели права перепроверять эту буквально ошеломляющую информацию. Тогда я пошёл к Горбачёву. Объяснился с ним по этому поводу.
„Да-а-а… — протянул Горбачёв. — Что же делать? Неужели это опять Колумбийский университет? Да-а-а… Нехорошо это. Нехорошо“.
Ситуация осложнялась тем, что неожиданно и очень серьёзно начали подтверждаться старые связи Яковлева. Ещё в 1960 году он стажировался в США в Колумбийском университете и был замечен в установлении отношений с американскими спецслужбами.
…И вот теперь я наблюдал, как Горбачёв, находясь в полном смятении, никак не мог прийти в себя, словно за страшным сообщением о Яковлеве скрывалось для него нечто большее».
Тогда историю с Яковлевым Горбачёву удалось замять. Он был мастер уходить от любых серьёзных вопросов, спускать их на тормозах, ничего не решая. Естественно, воспользовался Горбачёв и нерешительностью Крючкова. Хотя колебаниям председателя КГБ можно найти объяснение. В отличие от мифов, насочинённых «демократами», существовали чёткие границы пределов компетенции КГБ. Они касались не только высокопоставленных партийных и советских руководителей, но и многих государственных учреждений и общественно-политических организаций. Нарушение таких границ пресекалось и серьёзно наказывалось.
А необходимого согласия на глубокую проверку разведданных по Яковлеву Горбачёв так и не дал. Как вспоминает Крючков, «на том всё и кончилось: все словно воды в рот набрали». Вместе с тем Владимир Александрович из поля деятельности КГБ Яковлева не выводил. Хорошо знающие Крючкова соратники утверждают, что он поддерживал с Яковлевым так называемый «ложный оперативный контакт».
Однако, находясь под крылом Горбачёва, Яковлев не слишком беспокоился, что Крючков сможет доставить ему сколько-нибудь серьёзные проблемы. А потому практически открыто, являясь членом Политбюро ЦК КПСС (!), продолжал подрывную идеологическую работу, направленную против КПСС и государства.
В своих воспоминаниях Яковлев бравировал:
«У нас был следующий план: авторитетом Ленина ударить по Сталину. А затем, в случае успеха, ударить Плехановым по Ленину, либерализмом и „нравственным социализмом“ — по революционаризму вообще. Оглядываясь назад, могу с гордостью сказать, что хитроумная, но весьма простая тактика… сработала. Мои работы и выступления в 1987–1988 гг. и частично в 1989 г. были густо напичканы цитатами Маркса и особенно Ленина».
Ещё Плутарх сказал: «Предатели предают прежде всего себя самих»…
За время пребывания за рубежом Яковлев прекрасно изучил самые разнообразные методы изощрённых политических диверсий. Взяв их на вооружение, он вполне разумно рассудил, что наиболее грозную силу представляют телевидение и печатные средства массовой информации. А для того, чтобы подчинить эту силу себе, достаточно обеспечить нужными людьми руководящие звенья СМИ и соответствующим образом укомплектовать коллективы редакций.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
