От Шебаршина мы узнаём, что разведка привлекала внимание руководства Верховного Совета к этому вопросу, высказывала мнение, что было бы неплохо как минимум наладить учёт поездок депутатов и интересоваться, кто их оплачивает. Однако это сделано не было. Леонид Владимирович и его коллеги вновь и вновь были вынуждены напоминать советским и партийным руководителям, что массовые зарубежные вояжи депутатов — источник реальной угрозы государственным интересам СССР. Но всё было без толку.
К лету 1991 года стало окончательно ясно, что большинство членов союзного депутатского корпуса, руководящих партийных работников и государственных служащих, искренне озабоченных судьбой страны, не готовы к скоординированным и яростным атакам «демократов» на политические и экономические устои СССР. Преданные своими лидерами коммунисты оказались безоружными против враждебных выступлений Ю. Афанасьева, А. Собчака, Г. Старовойтовой, Г. Попова и десятков других записных ораторов группы МДГ, преступавших все мыслимые границы лжи и цинизма.
Углубился раскол основной массы обманутого населения страны по политическим предпочтениям, причём люди принимали на веру самые примитивные схемы преодоления кризиса и дальнейшего экономического развития страны, которые годились разве что для отвода глаз. И тем не менее всё больше людей отворачивалось от коммунистов и уповало на «демократов», искренне веря, что все накопившиеся проблемы можно, например, решить за 500 дней, как объявлялось в популярной программе перехода на рыночную экономику. Усилилось идейное брожение в армии, для дискредитации которой широко использовалась окончившаяся война в Афганистане.
Тем временем лидеры «демократов» А. Яковлев, Э. Шеварднадзе, Г. Попов, А. Собчак, С. Шаталин, А. Вольский уже не скрывали курс на раскол КПСС и выступили в начале июля 1991 года с заявлением о создании Движения демократических реформ. Вместо сколько-нибудь адекватного и конструктивного ответа ЦК КПСС в очередной раз проявил недопустимую мягкотелость и распространил информацию, в которой говорилось, что руководство КПСС «не исключает возможность конструктивного сотрудничества членов партии в рамках Движения демократических реформ, если провозглашённые им цели будут подтверждены практикой его действия». Такое «подтверждение» не заставило себя ждать: Шеварднадзе после своего избрания председателем оргкомитета ДДР заявил о выходе из КПСС.
15 августа 1991 года Центральная контрольная комиссия при ЦК КПСС сняла маску перерожденца с Яковлева. Рассмотрев вопрос о его публичных выступлениях, она постановила: «За действия, противоречащие Уставу КПСС и направленные на раскол партии, считать невозможным дальнейшее пребывание члена КПСС А. Н. Яковлева в рядах КПСС». Большинство коммунистов восприняли это решение как первый акт неотвратимого возмездия, которое рано или поздно настигает предателей родины.
Однако разрушительная, запущенная «архитекторами» и «прорабами» машина уже набрала обороты.
Горбачёвская команда в подмосковной резиденции Ново-Огарёво готовила новый союзный договор, принятие которого намечалось на 20 августа 1991 года. В проекте документа не было упоминаний о социалистическом строе, а наше государство определялось лишь как «демократическое». Договор предполагал переход от федерального государства к конфедеративному, то есть к ослаблению центральной власти, что неизбежно вело к разрушению СССР, уничтожению единого государства. Патриотически настроенные руководители страны, истинные государственные мужи, а вместе с ними — практически всё руководство Комитета госбезопасности выступали против его подписания в таком виде. Ведь принятие такого договора, отвергающего наш конституционный социалистический строй, означало не что иное, как осуществление за спиной народа антисоветского государственного переворота.
Подорвать основы СССР планировалось не только «новоогарёвским договором». Над страной нависала мрачная тень другого, ещё более реакционного переворота, готовившегося Ельциным. Соперничая с Горбачёвым в борьбе за власть, он стремился уничтожить Советский Союз ещё быстрее и циничнее. Ведь для скорой и полной победы над Горбачёвым Ельцину вообще не нужно было заниматься чем-либо созидательным — достаточно было объявить о выходе России из СССР. Подельщиков в союзных республиках у Ельцина хватало: на волне многочисленных вспышек национализма (как правило, спровоцированных) к власти повсеместно рвались силы, которым были чужды интересы народа — везде находились свои Чубайсы и Гайдары. А для осуществления задуманного ельцинисты в полной мере использовали навязанную России 12 июня 1990 года Декларацию о государственном суверенитете РСФСР, 5-я, ключевая статья которой предусматривала верховенство российских законов над союзными.
Мало кто понимал тогда, что полученный Россией суверенитет в конечном счёте превратит внутренние, административные границы СССР во внешние, государственные. Конечно, на позицию подавляющего большинства депутатов повлияли разгул русофобии, недовольство политикой Горбачёва, многочисленные обиды и заблуждения. Однако нельзя было забывать, что большинство соседей находились в таком же бедственном положении, как и жители России. В той обстановке, когда рассматривался вопрос о суверенитете, нельзя было противопоставлять Россию другим союзным республикам, особенно Украине и Белоруссии, основное население которых составляют две ветви единого народа.
С годами только очевиднее стала чудовищность деяний тех, кто не остановился перед тем, чтобы разорвать страну на части ради того, чтобы войти вместе с Ельциным в Кремль.
Увы, когда принималась Декларация о суверенитете России, эмоции брали верх над здравым смыслом. Цепная реакция последовала незамедлительно: начались пресловутый «парад суверенитетов» и «война законов» — республиканских с союзными.
О зловещей роли Ельцина в судьбе СССР и России сказано и написано немало. Сейчас просто диву даёшься, насколько близорукими были члены КПСС, связывавшие с именем Ельцина будущее страны. Во всяком случае, их идейные соратники оказывались куда более прозорливыми. Особенно в тех странах, которые Ельцин «осчастливил» своим посещением. Так, Гэс Холл, возглавлявший компартию США на протяжении четырёх десятилетий (1959–2000) сначала в качестве её генерального секретаря, а затем — председателя, посвятил визиту Ельцина, состоявшемуся в сентябре 1989 года, довольно обстоятельную статью в американской газете «Пиплз дейли уорлд» (The People’s Daily World)[32]. Приведём некоторые выдержки из неё:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
