— Ничуть! Ее больше расстроит шанс лишиться денег, если гадский Гэдсли подаст на развод. За завтраком они ужасно полаялись. Я, конечно, старалась ничего не слышать, но судья уж очень громко орал, что урежет ее содержание и обвинит в неверности. Исполнить свою угрозу ему раз плюнуть, поскольку еженедельные поездки в Ипфорд были вовсе не ради дядюшки, которого она, к слову сказать, не шибко-то любила.
Миссис Бейл занялась чаем, но Уилт нарушил молчание:
— По-моему, сэр Джордж страшный человек. Еще ни в ком я не видел столько затаенной жестокости. Представляю, какой он судья! Не дай бог к такому попасть.
— Теперь понимаете, отчего все его ненавидят? Он чудовище, — согласилась домоправительница, подавая Уилту чай. — Хотя, по правде сказать, они с женой два сапога пара.
— Когда же он сообщит Клариссе, что покойник исчез?
— Если хватит мозгов, никогда. Будем жить надеждой, что усопший как-то объявится, прежде чем все станет хуже некуда.
«Да куда уж хуже, — мысленно вздохнул Уилт. — Кое-кому суждено до конца дней изнывать под игом четырех сорвиголов, с коими не разведешься».
Сейчас, сидя под деревом, он в несчетный раз покаялся в своей женитьбе, одарившей бесовским приплодом. Помнится, с его стороны не было даже формального предложения — Ева сама его окрутила, когда он, пьяный, не сознавал, что делает. Теперь-то осознал.
Его меланхолическую задумчивость грубо нарушил заливистый собачий лай. Вслед за лаем на извилистой тропе появилась ищейка, за собакой одышливо трусили трое полицейских в штатском. Прежде чем Уилт сообразил, что происходит, собака юркнула в сосновую чащу.
— Валяйте за ней, а я вот мужика поспрошаю — может, чего знает, — пропыхтел констебль, доставая блокнот. — Извольте сообщить ваше имя и адрес, сэр.
— Уилт… Генри Уилт… Гощу в имении… Сэр Джордж подтвердит…
— Как пишется ваша фамилия?
Едва Уилт стал представляться по буквам, как из сосняка раздался крик:
— Есть! Голый труп на протезе!.. Валим отсюда!
— Почему?
— Вонища несусветная, вот почему!
Через минуту побелевшие проводники выскочили из сосняка, платками зажимая носы.
— Зараза! Там их двое!
— Кого?
— Мертвяков! Один уткнулся в землю, другой привалился к дереву. Кажись, искали-то одного?
— Вроде одного. Ладно, пускай начальник радуется — приказ выполнен и даже перевыполнен. Гд е собака-то?
— Наверное, блюет. Еще немного, и меня б самого вывернуло наизнанку… А мужик куда делся?
Воспользовавшись суматохой, Уилт рванул к кладбищу и в часовне спрятался за алтарем. Слишком уж часто на его пути встречались фараоны, желавшие пришить ему то, чего он вовек не совершал. Сообщения о втором трупе он уже не слышал, как не видел прибытия запыхавшихся дочурок, которых неотступно сопровождала еще одна ищейка.
Через три четверти часа совершенно затекший Уилт вылез из своего укрытия и поспешил прочь. Пробираясь вдоль забора, он достиг задних ворот и шмыгнул на парковку, где впервые за все утро почувствовал себя неуязвимым для стрелков и полицейских. Переведя дух, Уилт бегом пересек двор и влетел в кухню. Как обычно, миссис Бейл чаевничала.
— Сдается, и вам чашечка не повредит, — сказала она. — Ну и видок! Гд е это вас носило? В хвойных джунглях, что ли?
— Про джунгли верно, чаю охотно, — прохрипел Генри. — Полиция нашла совершенно голый труп полковника, смердевший аж до небес. Точнее, до пекла.
— Ничего удивительного, — поежилась миссис Бейл. — Но раздевать-то зачем? Не меньшая дурь, чем прятать в лесу. И зачем коряга в гробу?
— Не постигаю, — пожал плечами Уилт. — Видимо, кто-то свихнулся. А что думает сэр Джордж?
Секретарь помешкала, но все же ответила:
— Он, знаете ли, считает, что покойника сперли вы либо Эдвард.
— Чушь!
— Я лишь повторяю его слова. Кстати, труп-то полковничий? Одноногий?
— А чей же еще? Констебль крикнул «труп на протезе», я слышал.
— Значит, полковничий. Леди Кларисса будет вне себя, но хоть нашли, и то ладно. Сил уж нет смотреть, как она квасит.
— Сильно убивается?
— Да ну! Сдался ей старый хрыч! — хмыкнула миссис Бейл. — Просто нет повода отъехать в Ипфорд, чтоб покувыркаться с шофером!
Уилт стушевался, вновь услышав о постельных утехах миледи.
— Пойду-ка извещу хозяев, что тело нашли, — дипломатично увильнул он от щекотливой темы.
Однако его опередили: в кабинете он застал суперинтенданта, судью и леди Клариссу, исступленно рыдавшую.
— Куда это вы пропали? — подозрительно сощурился суперинтендант. — И вообще, что делали рядом с трупами? По докладу моих людей, вы сидели ярдах в сорока от мертвецов.
Генри невольно отметил его склонность к приумножению. «Наверное, хочет впечатлить судью, — подумал он, покосившись на Клариссу. — И чего так голосить-то? Ведь тело отыскалось».
— А что такого? — сказал он вслух. — Откуда мне знать, что там могила? Я уже объяснил вашим подчиненным, что совершал утреннюю прогулку, подальше от недоумка-ученика. Возможно, вы не в курсе, но свой досуг он проводит, развлекаясь стрельбой. Вот почему я могу гулять только на рассвете. По той же причине с четверней уехала моя жена.
— С кем уехала?
— С нашими четырьмя дочерьми, родившимися одновременно. Четверня — это четверо близнецов, — пытался втолковать Генри, перекрывая вопли Клариссы, ставшие громче.
— А запах? — сменил тактику суперинтендант. — Оперативники утверждают, там стояла нестерпимая вонь. Интересно, как вы сумели разнежиться в этаком месте? Всего сорок ярдов — и не слышать зловония? Собака тотчас учуяла.
— Я не собака. Просто сидел и любовался видом. И потом, дул ветер, который, видимо, относил запах. Если б смрад был настолько силен, ваши люди почуяли бы его еще на опушке и не сунулись в лесок, откуда пулей вылетели обратно.
— Верно, — нехотя признал полицейский. У хмыря на все готов логичный ответ. — Хорошо. — Сыщик сузил глаза, точно прожженный профи. — А что скажете о втором, не смердевшем трупе?
Глава двадцать восьмая
Пока суперинтендант бомбардировал вопросами Уилта, судья смекал, что к чему. Будь проклят день, когда он женился на смазливой бабенке, обладавшей моральными устоями профессиональной шлюхи и довеском, чьи шансы поступить в университет равнялись шансу установить мировой рекорд в забеге на милю! А теперь еще и это! Ясное дело, кретин спер покойника, чтоб поупражняться в стрельбе, с него станет, а потом, идиот беспробудный, нечаянно застрелился. Теперь безутешная Кларисса поквитается с муженьком, и к гадалке не ходи!
