как вейяне подчинились всем требованиям, Ромул заключил с ними договор на сто лет и начертал условия соглашения на стелах. Далее он отпустил без выкупа желающих уйти восвояси, а предпочитавших остаться (а их было гораздо больше, чем других), он сделал членами римской общины, распределил по куриям и предоставил им по жребию земельные наделы по эту сторону Тибра»[329].
Ромул справил свой третий триумф в октябрьские иды (15 октября). Победа над вейянами была, пожалуй, самой крупной за весь период его правления, поскольку враги потеряли в общей сложности более 22 тысяч воинов[330]. Было захвачено и значительное количество пленников, которых Ромул провел по городу в триумфальной процессии. Среди них можно было видеть и военачальника вейян — «человека уже старого, но не выказавшего на деле ни рассудительности, ни опыта, свойственных его годам»[331].
Война с вейянами была последней войной Ромула. Вся его жизнь была поглощена войнами, но эта война была действительно последней…
Глава четвертая. Общество и реформы
Народ
Во время своего царствования Ромул не только вел войны с соседями, но и занимался «государственным строительством». Именно ему приписывают все важнейшие нововведения и создание самой структуры Римского государства. Правда, крайне сложно установить точное время проведения тех или иных преобразований первого римского царя.
Социальная структура римского общества при Ромуле была достаточно простой. Согласно сообщениям античных авторов, царь разделил весь народ на патрициев («знатных родом и доблестью», «состоятельных и удачливых», «отцов», patres) и простолюдинов («простой народ», populus, «плебеев»)[332].
Считается, что патриции являлись первоначальным, коренным населением Рима и составляли римскую родовую общину. По мнению ученых, в ее состав на первых порах входило не более 100 родов, поскольку Ромул включил в сенат всего 100 сенаторов — глав больших патриархальных семей, очевидно, по одному представителю от каждого рода[333]. После объединения с сабинянами число родов удвоилось и сенаторов, соответственно, стало 200[334].
Известно, что у каждого римского рода были свое имя, общий предок, свой культ и даже жрец[335]. Ежегодно проводились собрания всех членов рода для совершения религиозных обрядов и решения внутренних вопросов. Кроме того, каждый род имел свое особое кладбище. Существовал и обычай кровной мести за убийство своего сородича[336]. Мужчины того или иного рода входили в состав той или иной курии (союза мужей-воинов) и в случае военных действий были обязаны участвовать в походах.
Установлено, что основной ячейкой общества в раннем Риме была большая патриархальная семья (familia), включавшая в себя несколько поколений родственников. Во главе семьи стоял отец семейства (pater familias), имевший право жизни и смерти над домочадцами. В семью входили жена отца семейства, его сыновья со своими женами, незамужние дочери и внучки, внуки со своими женами, иногда правнуки и правнучки, а также рабы. В качестве составной части патриархальная семья входила в род и получала от последнего земельный участок (у каждого рода была принадлежавшая ему земля). Этот участок семья обрабатывала силами всех своих членов и получала с него урожай, необходимый для пропитания.
Из среды патрициев следует четко выделять «отцов» (patres), которые получили такое наименование «либо из-за большего возраста по сравнению с другими, либо потому, что у них уже были дети, либо из-за знатности рода, либо из-за всего вместе»[337]. Принято считать, что эти «отцы» и являлись главами больших патриархальных семей, из которых состоял тот или иной род, и составляли родовую верхушку патрициев, входившую в сенат. Собственно же патрициями именовались как раз члены семей «отцов» (то есть их потомство)[338].
Впрочем, Дионисий Галикарнасский отмечает, что некоторые писатели «обвиняют город в низком происхождении и говорят, что они были названы патрициями не по такой причине, но оттого, что только они имели возможность указать на своих отцов, тогда как другие, будучи беглецами, свободных отцов назвать не могли. В качестве доказательства они приводят то, что, всякий раз, как царям требовалось созвать патрициев, глашатаи призывали их по имени и имени отца, простолюдинов же всех вместе собирали на народное собрание какие-то слуги, трубя в бычьи рога»[339].
По закону Ромула, патриции должны были заняться делами государства (управлением, судопроизводством, выполнением жреческих обязанностей) как люди, наиболее приспособленные для этого и обладающие достаточными знаниями и необходимым жизненным опытом. А простолюдинам царь предоставил возможность свободно заниматься сельским хозяйством и полезными ремеслами[340]. Однако, судя по данным античных авторов, простолюдины представляли собой основную массу древнего римского населения и наравне с патрициями участвовали в народном собрании[341]. Исходя из этого, ученые относят всё первоначальное римское население к патрициям, особо выделяя среди них лишь собственно родовую верхушку (patres). Следовательно, при Ромуле понятия патриции и народ (простолюдины) фактически совпадали.
Из среды простолюдинов со временем выделились клиенты — бедняки, отдавшиеся под покровительство состоятельных людей (патронов). Дионисий Галикарнасский упоминает о наличии клиентов еще у царя Нумитора в Альба-Лонге[342], но связывает установление патроната в Риме с именем Ромула: «И были тогда им определены сохранявшиеся в течение веков у римлян такие обычаи относительно патроната: патрициям надлежало разъяснять своим клиентам их права, в которых те были несведущи; заботиться о них и в присутствии, и в отсутствие их; выполнять все, что выполняют отцы в отношении детей насчет имущества и договоров, касающихся имущества; вчинять иск за обиженных клиентов, если кто-нибудь нанесет им вред в связи с договорами; оказывать поддержку тем, кого призывают в суд, а коротко говоря, — оказывать им всякое благо и в частных, и в общественных делах, где они особенно нуждаются. И следовало клиентам помогать своим покровителям выдавать замуж дочерей, если их отцы стеснены в средствах, и платить выкуп врагам, если кто-нибудь из покровителей или детей их оказывался в плену. Клиенты были обязаны выплачивать штраф в пользу частных лиц, если патроны к тому присуждались, или в пользу общины, если те несли наказания за долги, причем следовало также, чтобы клиенты, как относящиеся к роду, принимали участие в расходах на магистратуры, отправление почетных обязанностей и в прочих расходах на общественные нужды. И обеим сторонам не было дозволено и не приличествовало выступать в тяжбах, свидетельствовать или подавать голос перед народом друг против друга, а тем более выступать на стороне противников. Если же кто-нибудь из них бывал уличен в совершении какого-то неблаговидного проступка, то он подлежал наказанию по закону о предательстве, который утвердил Ромул и который разрешал всякому желающему
