id="id14">
Глава 14
Вот и поговорили
Обеденный зал огромный и светлый, с потолками под пять метров и колоннами по периметру. Даже со стороны большого балкона они стоят, подпирая потолок. За сплошным балконом открывается вид на чёрное озеро и город. Мы на высоте примерно метров в четыреста — довольно внушительно для здешней цивилизации.
Столы заняты на две трети, кушают только знатные господа в сдержанно пышных, богатых одеждах. Собралось таких человек сто пятьдесят. Над ними хлопочут около сотни слуг, которые создают очень бурную деятельность, угождая посетителям.
Я тут как белая ворона в своих доспехах разлома и плаще из тигровой шкуры.
Один из лакеев на входе сразу взял меня в оборот и повёл за столик. Я надеялся, что со стола Юрия меня не заметили. Потому что хотел спокойно поесть. После найти возможность прогуляться с Василисой, а затем отчалить на охоту за волотами.
— Морозовы уже позавтракали, — прокомментировал лакей, указывая на небольшой столик. — Прошу, ваше сиятельство.
Уселся за колонной, в самом непопулярном месте. С соседних столов покивали мне, здороваясь. Я покивал в ответ. Отсюда уже не видно ни тульских, ни орловских. Зато можно разглядеть всех соседей и увидеть, насколько они перепуганы и нерасторопны. Сидят в молчании с удручёнными взглядами, у некоторых руки дрожат. То и дело по залу звенит упавшая посуда. Привычного гама, какой бывает в таких местах, нет. Будто на поминки собрались.
Всё вроде пошло по моему плану, когда принесли чай, омлет и кашу, я смог спокойно поесть и поразмыслить, как действовать дальше. Первая задача — к ночи разведать, где под Москвой стоит лагерь Ита. Ну а дальше действовать по обстоятельствам. Думаю о Ярославце… может всё же метнутся туда птицей днём, а то сердце не на месте.
Быстро перехватив, я собрался уже за Василисой, но подскочил боец из стражи:
— Князь Григорий предлагает прогуляться и осмотреть позиции.
Да вот заняться больше нечем.
— Передай, что у меня другие дела, — ответил без всяких любезностей и поспешил к столу Юрия. Но там уже никого.
С соседнего стола участливо подсказали, что они отправились на прогулку на южную смотровую площадку, куда один из слуг меня и повёл.
Пока шли по сплошным каменным переходам и залам, я ещё раз оценил насколько всё здесь мощно и грандиозно. Ну, явно же не людьми построено.
Южная смотровая находится ещё метров на сто пятьдесят выше на отдельном выступе, площадь которого с целое футбольное поле. А учитывая, что ещё и балконные переходы идут по периметру, так намного больше. Чем — то смахивает всё это на набережную с облагороженными гранитом берегами и каменными перилами. Находясь высоко над стеной, можно безнаказанно поплевать на головы стражникам, стоящим на стенах значительно ниже. Часть господ, видимо, этим и занимается.
Удивительно, что на такой высоте и ветер не сильно задувает. Практически штиль, можно не придерживать головные уборы.
Народа достаточно, поэтому нахожу Василису не сразу. О счастье! Она не со своим нервным папашей. А прогуливается с братом Казимиром и его супругой Ладомилой. Юрий — то своих защитил, они тут и сидели. А вот орловский князь чуть не оплошал. Но теперь семья воссоединилась благодаря мне.
Не выжидая подходящего момента, чтоб время не терять, сразу устремился им наперерез, а то они собрались уходить по балкону дальше.
Несколько воевод по дороге меня немного задержали. Поздоровавшись, решили ещё расспросить, но я отбрехался на ходу и ускорился.
Ещё вчера Василиса была в походно — боевом образе, а сегодня уже в синем платье с махровой накидкой поверх. Похоже, одежду ей подобрали из здешнего гардероба.
Увидев меня, глазища вытаращила, ротик раскрыла, явно удивившись. Видимо, отец ей обо не сказал.
Казимир сразу за меч схватился.
— Как ты посмел явиться! — Воскликнул тот, но жена сразу придержала, кивнув мне приветливо.
Василиса рванула навстречу. Поначалу решил, что залепит пощёчину. Я ведь обанкротил их род, о чём папаша ей поведал в красках, раз она потом написала мне такое… Но девушка буквально вцепилась в меня. Потрогала за плечи, осмотрела всего бегло, будто ищет на мне обрубки стрел. Да с таким озадаченным видом, что я засмущался.
— Всё хорошо, малышка, — придержал её в нетерпении. Обнял, расцеловал. И в щёки, и в губы полетело. Начала отвечать, но тут вдруг оттолкнула.
— Как ты смеешь! — Возмутилась, отступая. Вид такой, будто запыхалась, дышит тяжело, смотрит дико.
От взгляда такого лавиной жара сразу накрывает. Легко растеряться и позабыть обо всём.
— Не трогай сестру, нечистый! — Подступился и Казимир, которого уже и супруга удержать не смогла.
Знатные господа вокруг нас собираются, предвкушая скандал. Вижу, как Юрий спешит сюда, чтоб беду предотвратить. Но зря он так, я никого трогать не собираюсь. Они лишь дети, которых ввели в заблуждение.
— Что не так? — Спрашиваю с вызовом. — А, Казимир?
— Будто не знаешь! Ты лишил нас всего, подлец! Из — за тебя мы погрязли в долгах и попали в немилость! — Предъявляет парень, не стесняясь.
— Ну а ты что скажешь, голубушка? — Кивнул я Василисе.
— Я уже всё сказала, — фыркнула и прищурилась.
Ладно бы этот… какое — то горькое разочарование надвигается вновь.
Давно пора уже освободиться от её чар. Но нет же, меня всё тянет моё тупое, долбаное сердце.
— Давайте обойдёмся без ненужных скандалов! — Ворвался Юрий, вставая между мной и детьми Вячеслава. И почему — то ко мне лицом. Видимо, понимает, кого стоит бояться больше. — Ярослав, прошу, не нагнетай.
— Что ж, не буду, — огрызаюсь. — Просто правду скажу. Коль меня свиньёй его детки считают. Слышь, Казимир? Ау, Василиса? Папочка ваш не говорил, что меня несколько месяцев в пыточной держали? Он и держал! И пусть благодарит, что его голову не забрал третьей!
— Да что ты несёшь, — подступился Юрий. — Ярослав, хватит, успокойся.
— Подлый князь получил по заслугам, — бросил я, выглядывая из — за плеча деда, чтоб на лица этих посмотреть.
— Заткнись, ирод! — Воскликнул Казимир. — Я тебя на куски порублю.
— Да не порубишь, силёнок не хватит!
Народ вокруг загалдел.
— Ярослав! Замолчи! — Взвизгнула Василиса, и все притихли. — Не приближайся ко мне, понял? И семью мою не трогай, хватит нам и тех бед, что с тобою пришли.
Много чего хочется сказать. Но я киваю, уводя взгляд.
— Спроси у отца, как ты ослепла, — бросил я напоследок. — И как он мать твою погубил — тоже спроси.
— О чём ты? — Это уже от неё вслед прозвучало.
О том, что твой отец подлый и ведомый клоун. Как же
