мне»? У него есть твой гребаный номер?
Эта сторона Эйдена чертовски ужасна, и я не могу сдержать дрожь как от страха, так и от возбуждения, пробегающую по моему позвоночнику.
Однако я не позволю ему диктовать мне, как жить.
Не больше, чем он уже делает.
– Нокс – мой друг. Ты не заберешь у меня друзей.
– Посмотрим.
– Эйден! – Я сжимаю его бицепс. – Прекрати это, ладно? Это всего лишь пари.
– А я говорю тебе. – Он обхватывает рукой мое горло, успокаивающе массируя точку, где бьется пульс, но в его безумных глазах нет ничего успокаивающего. – Я хочу, чтобы пари было отменено, сладкая.
Я могу уступить ему.
В любом случае, это не имеет большого значения. Я уверена, что Нокс поймет.
Но если я продолжу поддаваться тирании Эйдена, то от меня и моей свободной воли ничего не останется.
Я отказываюсь быть такой девушкой.
Я не игрушка Эйдена. Я ему, блять, ровня.
Я выпячиваю подбородок.
– Нет.
Его левый глаз дергается.
– Нет?
– Да, Эйден. Нет. Ты не имеешь права указывать мне, что делать и с кем дружить.
Непроницаемая маска так плотно облегает его черты, что это настораживает.
Я ожидаю, что он ответит тем же, но он отпускает мое горло и отступает назад.
– Как пожелаешь.
А потом выходит за дверь.
Глава двадцать шестая
Эльза
Сегодня у футбольной команды тренировка. У нас нет. Тренер Нессрин дала нам время на восстановление сил перед предстоящим соревнованием.
Мне нравится, как она заботится о нас, но я бы хотела, чтобы она не давала нам отгулов. Тренировки необходимы мне как воздух.
Или, может быть, мне просто нужно отвлечься от всего этого.
Эйден не разговаривал со мной с тех пор, как ушел с первого урока утром. Он не приставал ко мне из-за того, что я сидела со своей командой за обедом, и не просил меня смотреть, как он тренируется.
Я могла бы сначала пойти к нему, но это будет как признание того, что я сделала что-то не так.
Но это не так. Это он делает из мухи слона.
Но это не значит, что я чувствую себя менее виноватой, когда он не разговаривает со мной.
Черт бы его побрал.
Я чувствую себя дерьмово с первого урока.
По дороге на автостоянку у меня покалывает затылок от леденящего душу осознания. Я останавливаюсь и замечаю черную машину с тонированными стеклами, припаркованную недалеко от выхода.
Мои лопатки вытягиваются в жесткую линию.
Это тот самый «Мерседес», который когда-то преследовал меня до дома. Это не совпадение, что сейчас он находится у моей школы.
Желание убежать сжимает меня изнутри.
Мне нужно спасти себя. Мне необходимо…
Двигатель автомобиля набирает обороты, и «Мерседес» выезжает с парковки.
Я резко выдыхаю, но ужасное чувство не проходит.
Шаг за шагом я вхожу на автостоянку и осматриваюсь по сторонам.
Что, если эта машина вернется? Должна ли я сообщить об этом в полицию или что-то в этом роде?
Мои ноги останавливаются сами по себе, когда я встречаюсь со злобным взглядом.
Адам Херран.
Он прислоняется к стене, отделяющей восьмую башню от автостоянки, свирепо глядя на меня. Нет. Не свирепо. Кажется, он едва сдерживается, чтобы не наброситься на меня.
Адам Херран – самый большой хулиган в КЭШ.
Он превращал нашу с Ким жизнь в ад последние два года, используя все уловки, описанные в книге об издевательствах. Кто запер меня в душе на пять часов? Адам. Кто подставил мне подножку в мой первый день в кафетерии? Адам.
В прошлом году Ким получила анонимное любовное письмо. Она была на седьмом небе от счастья при мысли о том, что кто-то в нее влюблен. Сказала, что он попросил ее подождать возле шестой башни после школы, и она ждала.
После часа ожидания Адам и его головорезы облили ее краской с водой и рассмеялись ей в лицо.
«Кто в здравом уме полюбит такую жирную свинью, как ты? Ты принимаешь таблетки от галлюцинаций?»
Ким прибежала домой в слезах и после этого придумала свой план преображения.
Сильвер, сама королева стерв, была свидетельницей произошедшего и, похоже, даже ее это совсем не позабавило.
Я была так взбешена, так унижена из-за Ким, что пошла к директору. И сюрприз, сюрприз, Сильвер уже была в его кабинете. Она свидетельствовала против Адама вместе со мной.
Из-за этого его отстранили от учебы, но это его не остановило.
Теперь, думая об этом, я понимаю, что это был практически единственный раз, когда Сильвер поступила достойно.
Она даже сказала мне кое-что, как только мы вышли из кабинета директора.
– Тебе нужно правильно выбирать сражения, Отмороженная. – Она закатила глаза и свалила прежде, чем я успела спросить ее, что, черт возьми, она имела в виду.
Суть в том, что Адам плохой. Однако он прекратил издевательства с тех пор, как Эйден заступился за нас.
Ох.
Теперь, когда я думаю об этом, Эйден прекратил травлю ради нас с Ким.
Адам – капитан команды по регби и довольно популярен. За ним также стоит какой-то аристократический титул, но его сила не идет ни в какое сравнение с силой Эйдена или кого-либо из всадников.
Он был достаточно умен, чтобы не настраивать Эйдена против себя и не попадаться ему на глаза, но от его взглядов у меня мороз по коже.
– На что ты смотришь? – Я вздергиваю подбородок.
– Ни на что, – беззаботно отвечает он, отталкиваясь от стены. – Просто жду, чтобы посмотреть, в каком дерьме ты окажешься.
А затем он направляется внутрь башни.
Я хочу последовать за ним и спросить, что, черт возьми, он имеет в виду. Однако это может быть именно то, чего он хочет, а я не даю хулиганам того, чего они хотят.
Ну, за исключением Эйдена. Но этот придурок все равно берет, не спрашивая разрешения.
Фу. Я действительно ненавижу, что он не разговаривает со мной.
Может, мне стоит написать ему или…
Нет. Я не стану.
Ким пишет мне, что ждет у машины. Я отвечаю, что почти на месте.
Когда я заворачиваю за угол, то вижу, что она преграждает Сильвер путь к ее машине. Судя по выражению лица моей подруги, кажется, что она насмехается над ней.
Мне нравится уверенная Ким. Я действительно так думаю. Но я не хочу, чтобы она превратилась в одного из тех хулиганов, которые разрушили наши жизни.
Мы лучше, чем они.
Мы больше, чем Адам Херран и Сильвер Куинс.
Боже. Мы
