голове в тот момент. Нападение на Сильвер не было каким-то мстительным дерьмом.
Я действительно хотела убить ее.
От этой мысли у меня по спине пробегают мурашки страха.
Почему, черт возьми, меня продолжают одолевать эти убийственные мысли? Я не из тех, кто способен на жестокость.
Образы того, как я раню тетю, царапаю Эйдена и нападаю на Сильвер, врезаются в мою память, словно острые ножи.
Может быть, я способна причинить боль.
Может быть, я еще не осознаю этого.
– Идем. Урок вот-вот начнется. – Ким тащит меня за руку.
Я иду за ней, но мои мысли витают где-то далеко.
Когда и где я подцепила эти убийственные мысли?
Я почти уверена, что они идут из моего детства, но я до сих пор не могу понять почему.
Если бы только я могла вспомнить.
Но опять же, я сделала все, что было в моих силах, чтобы заблокировать эти воспоминания на десять лет, и я не могу просто вспомнить все по требованию.
Рука Ким в моей напрягается, возвращая меня в настоящее. Она останавливается перед нашим классом как раз в тот момент, когда Ксандер заходит внутрь, смеясь вместе с остальной командой.
Мои брови хмурятся, когда я снова сосредотачиваюсь на Ким.
– Ты в порядке?
Она смеется, но смех получается пронзительным и ненастоящим. Ким не умеет натурально изображать смех.
– А почему не должна?
– Вы с Ксандером враги, верно?
Она скрещивает руки на груди, кивая.
– Абсолютные враги.
Я так не думаю.
Она украдкой поглядывает на него со странным блеском, когда думает, что никто не смотрит. Я не знаю, хочет ли она ударить его, или поцеловать, или и то, и другое вместе.
– Он игрок, Ким. – И он издевался над тобой в течение многих лет.
Но я не могу сказать ей последнюю часть фразы. Не когда я сама полностью запуталась в отношениях с собственным хулиганом.
– К черту его и всех остальных. – Она морщит нос. – Я просто хочу, чтобы он убрался из моей жизни и жизни Кира.
– Один год, и он свалит в Гарвард или что-то в этом роде, верно? – спрашиваю я.
– Да. – Тень печали появляется на ее лице, прежде чем она улыбается. – Я буду свободна.
Я переплетаю свою руку с ее, когда какое-то движение привлекает мое внимание.
Сильвер идет по коридору, плотно обмотав лицо шарфом и пряча волосы. Я узнаю ее по оттенку пронзительных глаз цвета морской волны.
Ее внимание сосредоточено на телефоне в блестящем чехле. На ней также ее фирменное изящное кольцо с большим количеством камней.
Я бы не узнала, что это она, если бы не эти очевидные признаки.
Ее взгляд встречается с моим. Ее темп на секунду замедляется, прежде чем она опускает голову и спешит в класс.
– Ты это видела? – Ким шепотом кричит. – Сильвер Куинс просто опустила голову! Боже, я действительно должна была видеть тот удар, который превратил ее в это.
Мой желудок скручивает. Чем больше энтузиазма проявляет Ким, тем отвратительнее я себя чувствую.
Это не я.
Мне не доставляет удовольствия причинять боль другим.
Да, Сильвер может быть стервой, но вчера она ничего не сделала. Она просто стояла там, а я напала на нее из ниоткуда.
Когда мы входим в класс, мой взгляд сразу же ищет Сильвер.
Она сидит за последним столом и листает что-то в своем телефоне, все еще не снимая шарфа.
Две пары глаз, помимо моих, впились в нее.
Первый – Адам, капитан команды по регби. Его густые брови нависают над обеспокоенными глазами, когда он бросает на нее взгляд. Его руки от напряжения прижимаются к форменному пиджаку.
Как будто он может чувствовать ее боль.
Второй – Коул. Он смотрит на нее суровым взглядом, который заставляет меня вздрогнуть, хотя он направлен не на меня.
Ронан прыгает по столу, как обезьяна, отвлекая его внимание.
Ким наклоняется вперед, словно собирается объявить о заговоре, и кивает в сторону Сильвер.
– Кто она такая и что ты сделала с нашей королевой-сукой?
Я отталкиваю ее. Она хихикает и плюхается на свое место.
Ронан оставляет Коула и запрыгивает на ее стол.
– Кимми! Я скучал по тебе прошлой ночью. Без тебя было неинтересно.
– Прости. Я нянчилась со своим младшим братом.
Ронан хватает прядь ее волос мятного цвета и играет с ней.
– Приведи его в следующий раз.
– Черт возьми, нет, – огрызается на него Ксандер.
Я даже не заметила, что он был на расстоянии слышимости. Разве он сейчас не болтал с какой-то девчонкой?
– Это не твое дело, – фыркает на него Ким и с улыбкой смотрит на Ронана.
Он произносит бесконечный монолог о вчерашней игре.
Я собираюсь сесть рядом с Ким, когда волосы у меня на затылке встают дыбом.
Сильная рука гладит мой живот, а твердая грудь прижимается к моей спине.
Мое сердце трепещет, когда чистый опьяняющий аромат наполняет легкие.
Интересно, настанет ли когда-нибудь день, когда у меня не будет этого ошеломляющего ощущения при его появлении?
– Доброе утро, сладкая. Я тебе снился?
Я оборачиваюсь, оказываясь половиной лица к нему. Кладу руку ему на грудь в бесплодной попытке оттолкнуть.
Эйдену наплевать, что он так близко ко мне на глазах у всего класса. Боже. Иногда мне кажется, что он делает это нарочно.
Я – не он. Мне не все равно.
Каково было бы мне, если бы я была так же свободна, как он?
Сегодня он щеголяет в форме. У него даже волосы наполовину зачесаны назад, как будто он хочет выглядеть презентабельно. Я не знаю для чего.
Обычно Эйден прилагал усилия, чтобы выглядеть презентабельно, если у него был какой-то план. Как в тот первый раз, когда он ворвался в мой дом и представился тете и дяде как мой парень.
– Я же говорила тебе, что не помню своих снов. – Я помню только свои ночные кошмары.
– Хмм. – Он щиплет меня за щеку. – Однажды ты будешь мечтать обо мне так же, как я мечтаю о тебе.
Мои губы приоткрываются.
Черт бы побрал его и все эти вещи, которые он продолжает говорить ни с того ни с сего.
Чем сильнее я пытаюсь отстраниться, тем сильнее он притягивает меня обратно.
Как будто у меня больше нет выбора.
Кого я обманываю? У меня никогда не было выбора, когда дело касалось Эйдена Кинга.
Эйден сокращает расстояние между нами, и его губы зависают в дюйме от мочки моего уха. Он шепчет низким соблазнительным голосом, растягивая слова:
– Ты краснеешь, сладкая.
– Нет.
Он смеется, и,
