обрывков металла, прилепившихся к выступам.
Но именно в таких местах можно было найти тех, кто не задает лишних вопросов за правильную плату. Контрабандисты. Перевозчики нелегалов. Торговцы краденым. Все те, кому выгодно оставаться в тени.
Я плюнул в сторону, наблюдая, как слюна, подчиняясь слабой гравитации, описывает медленную дугу, прежде чем упасть на камень. Да, жить здесь было едва ли возможно. Но прятаться — в самый раз. Оставалось только найти правильное направление.
«История о прогулке в облаках» была бы тут максимально кстати. К сожалению, даже если артефактные сапоги сейчас просто упали бы к моим ногам, использовать их я бы не смог. Маны после падения в золотом узоре татуировки не осталось ни капли.
Так что мне предстояло идти пешком. Я медленно провел языком по потрескавшимся губам, осматривая ближайшие скальные выступы — острые, как клыки древнего зверя.
Придется карабкаться по этим чертовым камням, чувствуя, как слабая гравитация обманывает мышцы, заставляя каждый прыжок рассчитывать с тройной точностью. Перепрыгивать трещины, где внизу чернеет пустота. Петлять между ущельями, где ветер воет, как голодный дух… Не прогулка, а настоящий квест на выживание.
Тем более со сломанной рукой. Радовало одно. Здесь, прямо под главным портом Зейсавии, просто не могло не быть поселений, главное было найти хотя бы малейший след.
Хм… пожалуй, даже если я за это возьмусь, то точно не на ночь глядя. Лег прямо на камень, вариантов особых не было, и заставил себя выключиться, игнорируя боль в сломанной руке и десятках ушибов и ссадин по всему телу.
Проснулся, когда свечение Неба стало достаточно ярким, чтобы начать беспокоить глаза. Встал, потянулся. Отсутствие голода в такие моменты было как нельзя кстати, к тому же за ночь успели затянуться небольшие повреждения кожи, а более серьезные покрылись восстанавливающей корочкой, так что общее состояние было даже неплохим.
Правда, еще сильнее истончившийся узор на груди вызывал определенные опасения, но тут уже было ничего не поделать. По крайней мере на моем состоянии его блеклость пока не сказывалась — и на том спасибо.
Не долго думая, выбрал направление — туда, где скалы образовывали нечто вроде коридора, их острые края сверкали в призрачном свете мха. Не факт, что это направление было правильным, просто оно было наименее неудобных из всех возможных.
###
Пять часов спустя я с глухим стуком плюхнулся на плоский камень.
На скале над моей головой были аккуратно высечены три волнистые линии, пересекающие неровный круг — условный символ, обозначающий, что где-то неподалеку находится убежище контрабандистов.
Теперь оставалось только ждать. Самостоятельно, тем более без «Прогулки в облаках», я их нору никогда бы не нашел.
Я прислонился спиной к скале, чувствуя, как шершавый камень впивается в кожу сквозь тонкую ткань рубахи, и прикрыл глаза.
Время, судя по голубизне неба, приближалось к полудню, когда мои уши уловили едва заметный шелест. А через секунду передо мной уже материализовалась закутанная в слои тканей фигура.
Человек в потертом плаще, с лицом, плотно обмотанным тканью, оставляющей лишь узкую прорезь для глаз. Дуло компактного артефактного арбалета уже смотрело мне прямо в переносицу.
— Шевельнешься — умрешь на месте, — раздался хриплый голос из-под многослойной маски. Арбалетчик слегка качнул оружием, подчеркивая серьезность намерений. — Кто ты и что тебе нужно на нашей территории?
Я медленно, с преувеличенной осторожностью поднял руки, демонстрируя отсутствие враждебных намерений. Кортик Жилема лежал рядом на камне — специально оставленный на виду, но вне зоны мгновенного доступа.
— Мне требуется один простой сервис, — ответил я спокойно. — Доставка меня в безопасные Руины без прямого контроля какого бы то ни было государства. Быстро, четко, без лишних вопросов.
Арбалет не дрогнул ни на миллиметр. Глаза за прорезью сузились.
— У тебя что, золотые зубы, приятель? Или ты думаешь, мы тут в благотворительный фонд играем? — Голос за маской стал еще жестче.
Я обнажил зубы в подобии улыбки, чувствуя, как потная спина прилипает к холодному камню за моей спиной.
— На мне сейчас действительно пусто. Но, — я сделал драматическую паузу, — я знаю координаты тайника с драгоценностями. Поможете мне — он станет вашим.
Человек в маске замер, его арбалет слегка дрогнул, выдавая внутреннюю борьбу. Я видел, как его глаза за пропитанной потом тканью сузились до щелочек, внимательно изучая мое лицо в поисках признаков обмана.
— Давай координаты сейчас же, — прошипел он, делая шаг вперед так, что я почувствовал запах перегара и прогорклого масла. — Хотя бы сектор. И мы решим, стоит ли твоя шкура транспортировки.
Я медленно покачал головой.
— За лоха меня держишь? Сначала доставка по адресу, потом координаты. Можете оставить кого-то со мной, чтобы в случае обмана найти и наказать, но платить вперед я точно не намерен.
— Ты что, думаешь, у нас тут чертов детский сад? — голос дрожал от сдерживаемой ярости, слюна брызгала на маску. — Я могу просто выбить эту информацию из твоих костей! У нас есть специалисты по таким… упрямцам.
Я спокойно скрестил руки на груди, ощущая под тканью рубахи слабую пульсацию золотого узора. Моя улыбка стала шире, обнажая зубы.
— Попробуй. И узнаешь, насколько бесполезной будет твоя добыча, — я намеренно замедлил речь, — после того, как я истеку кровью или умру от болевого шока.
Наступила долгая пауза, прерываемая только свистом ветра в скальных расщелинах. Затем он резко, почти яростно опустил арбалет, подошел и протянул мне правую руку.
— Хватай, — буркнул он.
Я без лишних вопросов схватил его за предплечье, он в ответ обхватил мое. Сильно, даже с учетом укрепления Маской я поморщился от боли.
Земля ушла из-под ног, и серый, усеянный трещинами ландшафт Изнанки превратился в мелькающую полосу. Ветер завывал в ушах, рвал на мне рубаху, обжигал лицо ледяными потоками разреженного воздуха.
— Держись, — прохрипел контрабандист, его голос, искаженный ветром, едва долетел до меня.
Внизу проплывали изломанные скалы, похожие на осколки гигантского зеркала, черные расселины, уходящие в никуда, редкие островки светящегося мха, цеплявшегося за жизнь в этом безжизненном месте. Лететь, благо, пришлось недолго.
Спустя пару минут контрабандист рванул вниз, к зияющей черной щели, что змеилась между скал, а затем стремительно, явно далеко не в первый раз, нырнул в нее, быстро опустившись до самого дна.
— Вот и дом родной, — проворчал контрабандист, замедляясь и ссаживая меня на неожиданно ровное дно.
Через несколько секунд, когда мои глаза попривыкли к свету, я ее. Дверь.
