Я вглядываюсь в воздух под пальцами Банко и не вижу ничего. Даже намёка на преграду.
— Нам лучше уйти, — она поворачивается ко мне.
— Никто не уйдёт, — качаю головой я.
Не для того мы пришли сюда, чтобы уходить.
Ведьма выпускает еще одного светлячка и тот, точно так же как и первый, вмерзает в воздух. И даже свет его перестаёт дрожать.
— Нам лучше уйти, — повторяет ведьма и сама отступает назад.
— Мне нужны ответы… начинай уже давать их, ведьма, — я делаю шаг вперёд и вытягиваю руку. Боль заставляет отшатнуться. Боль, равной которой я еще не испытывал никогда. Даже раскалённая решётка печи, за которую я хватался руками, не причиняла мне большей боли.
Подношу к глазам пальцы… ни следа от того, что причинило мне эту боль. Ни раны, ни ожога. Я разглядываю их так, словно они принадлежат кму-то другому… странное чувство. Я словно только потерял их и снова нашёл. Странная боль — короткая, молниеносная и невыносимая. Появляется и исчезает как вспышка.
Банко присаживается на колено, достаёт из сумки на своей спине книгу и, склонив голову, почти скрыв страницы рассыпавшимися волосами, замирает над ней.
— Эта невидимая стена держит нас, — тихо говорит Кайоши, — но что если она держит и этих тварей.
Он задирает голову разглядывая ближайшую.
— И если мы сможем убрать эту стену…, — продолжает он, — почему они должны пощадить нас? Банко сказала — они охраняют своего бога… должны ли мы тревожить его?
— Ты правда готов уйти сейчас? — смотрю на него с удивлением.
— Между жизнью и ответами я бы выбрал жизнь, — пожимает плечами он. — Если мы найдём способ убрать эту невидимую стену и умрём… кому от этого будет хорошо?
— Это не стена, — Банко отрывается от своей книги и поднимает голову.
— Тогда что-это? — я подхожу ближе и заглядываю в её книгу.
Что я надеюсь увидеть там?
— Это не стена, — повторяет Банко и встаёт. Встаёт, прячет книгу обратно в сумку и отпускает её за спину. В руке оставляет несколько листков и кисть. Рисует формулу, затем, взмахнув рукой, бросает талисман перед собой. Тот пролетев совсем немного, застывает, словно прилипнув… к невидимой стене. Да, чтобы там не говорила Банко — это похоже на стену, невидимую стену, которая причиняет боль, если касаешься её.
Банко пишет новый листок и снова бросает клочок… происходит почти невозможное, он пролетает дальше, пролетает сквозь эту стену… но всё равно застывает в воздухе, словно замерзает.
— Ты же видишь, что там лежит там рядом с ним, — Кайоши показывает на ложе. Для того, чтобы рассмотреть я, забывшись, делаю шаг вперёд, но Банко, подняв руку останавливает…
Что-то похожее на небольшие каменные таблички. Таблички на которых забыли написать хоть что-то — они пусты.
— И что это? — спрашиваю я.
— Руны, — отвечает он. — Каменные таблички на которых выбивают формулу, чтобы ни время, ни стихии ни уничтожили её, называют рунами.
— Но там нет никаких формул.
— Или они перевёрнуты, — Кайоши ведёт плечом. — Для того чтобы, не убрав стеклянный колпак, нельзя было прочитать их. Для того, чтобы нам сейчас нельзя было прочитать их.
— И ты…, — я чувствую горячую волну пробегающую по венам, — ты думаешь эти формулы — как раз то, зачем мы пришли сюда?!
— Может быть, — Кайоши кивает затем делает почти незаметный жест и начинает подниматься в воздух. Он словно хочет рассмотреть странные таблички поднявшись выше, в надежде что на них всё же есть формулы, которые снизу, с пола, не разглядеть. Висит долго, вглядываясь, затем запускает светляка и тот, пролетев совсем немного, вмерзает в воздух как и те другие, что были раньше. Значит, и там наверху эта странная стена тоже есть.
— Мы можем уйти и вернуться потом, — Банко показывает на светящуюся арку там внизу, позади.
Уйти?! Ведьма шутит?!
Смотрю на человека там под стеклом. Эта странная одежда из стали, я никогда не видел ничего подобного. Кто он?
Уж точно не бог, это понятно. Но кто?
Горо рассказал — легенды гласят о том, что это Тиах был сильнейшим из воинов… вот только ядер внутри его тела я не вижу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Первородный?
— Сотня золота, — я показываю на тело на ложе, — тому, кто решится дойти до него.
Я мог бы просто приказать, но не хочу. Все, кто сейчас рядом с мной — добровольцы, путь это так и останется.
Сотня золотом для обычного воина или рабочего из Небесного утёса — целое состояние. Я слышал, что многие за всю жизнь могут накопить сумму меньшую чем эту.
Они переглядываются и на лицах я вижу борьбу. Борьбу между жадностью и страхом… и очень сильно надеюсь, что хотя бы у одного из них победит первая.
Переглядываются, но соглашаться не торопятся.
— Сотня золота и слава, слава первого. Каждый в Небесном Утёсе узнает имя смельчака.
Вверх тянутся сразу несколько рук… дело не в славе, вряд ли именно она заставила их поднять руку. Думаю, это был последний довод, перед тем как решиться.
— Ты, — я показываю на лучника рядом с собой — его рука была выше многих других. — Как тебя зовут?
— Кацу, господин, — он кланяется.
— Ты смел, Кацу и когда ты вернёшься я дам тебе должность… уверен, ты будешь достоин её.
Он дрожит, от страха или от гордости — не разобрать.
— Иди, — я отступаю на шаг пропуская его.
Он проходит мимо меня, делает еще один шаги и замирает.
— Там есть неизвестность — это точно, — говорю я. — Но, может быть, там нет смерти. Сотня золотом в любом случае достанется тебе… тебе или твоей семье.
Он кивает и, решившись, делает еще один шаг. Натыкается на невидимую боль и кричит. А потом отскакивает, растеряв всю свою решимость
— Нет. Обратного пути уже нет, — я сжимаю его руку в своей, высоко, так чтобы он не смог вырваться и с силой толкаю вперёд.
Тело его перевернувшись в воздухе влетает в невидимую стену и вмерзает в неё. А нам остаётся только ужас в глазах Кацу и эхо его последнего крика.
— Проклятье, — я подхожу ближе разглядывая висящее воздухе совершенно неподвижное тело. — Он словно замёрз… только безо льда.
Пробую найти хотя бы след жизни в его глазах, и не нахожу.
Да — ведьма права, это не стена, это что-то другое.
Оборачиваюсь к Банко в то мгновение, когда с ней начинает что-то происходить — сейчас она сама застыла так, словно вмёрзла в невидимую стену. Еще одно короткое мгновение и зрачки её чернеют, а тело укутывается в тёмную дымку. Дымка сначала тонкая, как пелена, очень быстро растёт, окружая тело оммёдзи непроницаемым чёрным облаком. Ненадолго — мрак окруживший ведьму вдруг схлопывается, исчезая без следа.
Мне кажется что всё закончилось, но нет — от тела Банко отделяется чёрный призрак, точная её копия. И эта копия, скользя над каменными пола, начинает медленно приближаться к той невидимой линии, за которой с каждым, кто перешагнёт её или перелетит, начинает происходить нечто непонятное.
Фантом достигнув этой линии замирает, затем поднимает руки и словно касается невидимой стены. Я… и все здесь следят за чёрными, невесомыми, пальцами фантома, за тем, как они пробуют протиснуться через невидимую преграду…
И кажется, получается — фантом дотягивается до замерзшего тела Кацу… и застывает. Застывает так же безнадёжно, как и всё остальное.
Это похоже не невидимый прозрачный лёд, который принимает в себя любого, кто захочет, принимает чтобы уже не выпустить, и его объятия пострашнее хватки любого зверя.
И да, это похоже не безумие.
— Время, — неожиданно говорит Банко. — Кто-то остановил здесь время…
— И добраться до того, кто лежит там, — она показывает на тело, застывшее посреди ложа. — Можно лишь запустив время снова. Вот только…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Вот только сделав это — мы вернём к жизни и всех этих демонов? — я показываю на безмолвную, неподвижную армию, застывшую в нескольких шагах от нас.
Она молчит, но я вижу ответ в её бесконечных как бездна чёрных глазах.
* * *
Глава 20
* * *
