правозащитных норм
Хорошо известно, что система прав человека учитывает необходимость эффективного противодействия угрозам безопасности, включая угрозы, которые представляют ИБТ. Здесь возможны разные пути: отступления от некоторых обязанностей в области прав человека в чрезвычайных ситуациях, допустимые ограничения неабсолютных прав, применение стандартов прав человека в рамках применения международного гуманитарного права в ситуации вооруженного конфликта. Однако в отношении подходов, предполагающих общий баланс интересов безопасности и интересов прав человека (о чем заявляется в ходе множества контртеррористических мер и мер по противодействию ИБТ), необходима осторожность. При том, что такой баланс действительно отражен в правовой базе, любые меры, затрагивающие права человека, должны быть обоснованы указанием на допустимые основания, предусмотренные соответствующими стандартами в области прав человека, и должны отвечать строгим требованиям, изложенным в международном праве, в том числе следующим: – Никакие обстоятельства не могут оправдать нарушение абсолютных прав. Меры, нарушающие абсолютные права, недопустимы ни при каких обстоятельствах. Такие права включают норму о том, что никто не может быть признан виновным в совершении уголовного преступления по причине какого-либо действия или бездействия, которое на момент его совершения не являлось уголовно наказуемым деянием («нет наказания без закона»), презумпцию невиновности и другие основополагающие аспекты права на справедливое судебное разбирательство, а также ключевые аспекты права на свободу, права иметь или принимать религию или убеждения, пава беспрепятственно придерживаться своих мнений и права на равенство и свободу от дискриминации; запрет пыток и других видов жестокого обращения.
– Чрезвычайные меры должны носить характер исключения, быть ограниченными по времени своего действия и отвечать строгим критериям, установленным международным правом прав человека. Государства могут отступать от своих обязанностей, предусмотренных международными нормами в области прав человека, только в условиях «чрезвычайной ситуации, угрожающей существованию государства»[145]. Например, влияние ИБТ в Сирии следует отличать от их воздействия на европейские государства, где высок порог условий для признания ситуации «угрожающей существованию государства». Меры, принимаемые в чрезвычайной ситуации, должны быть строго ограничены необходимостью, существующей в конкретных обстоятельствах, и никогда не должны применяться дискриминационным образом[146]. Помимо этого, продолжительность чрезвычайных ситуаций может различаться, но такие ситуации по определению являются временными и исключительными. Чрезвычайные меры, вызванные подобной ситуацией, тоже должны быть временными и подлежать пересмотру. Таким образом, эти меры не должны использоваться в качестве предлога для внесения изменений в общее законодательство, которые могут предусматривать постоянное отступление от обязанностей в области прав человека[147].
Ограничения тех прав, отступление от которых в принципе допустимо, должны быть предусмотрены законом, являться необходимыми, соразмерными и недискриминационными. Права, на которые положения о противодействии ИБТ влияют наиболее явным образом, в большинстве случаев относятся к категории прав, которые могут подлежать ограничениям (например, право на неприкосновенность частной жизни, свободу выражения мнения, свободу объединений или право открыто исповедовать свою религию), при условии, что эти ограничения отвечают строгим критериям и применяются в соответствии с ними. Такие меры должны быть предусмотрены законом, не должны выходить за пределы необходимого, должны применяться в минимальном объеме, насколько это возможно, и быть соразмерными законной цели. Необходимо уделить особое внимание недопущению абстрактных формулировок о балансе прав человека и противодействия угрозам в области безопасности. Ограничения прав должны быть оправданы необходимостью и соразмерностью конкретных мер и должны быть основаны на оценке конкретных рисков, связанных с индивидуальным случаем и его контекстом.
Адресный и индивидуальный подход. Нормы права прав человека требуют адресного подхода и не приемлют «универсальные», подходящие для всех случаев решения. Автоматическое применение законов и политических мер может не только быть менее действенным и эффективным, но и не отвечать требованиям права прав человека, предусматривающим использование индивидуальных подходов к оценке рисков и анализу необходимости и соразмерности конкретных предлагаемых мер. Для того чтобы эти требования эффективно выполнялись, необходимо улучшить понимание рассматриваемого феномена, его причин и факторов, способствующих его возникновению, а также обеспечить тщательный анализ особенностей каждого конкретного случаи и его контекста. Именно такой подход является широко признанным, о чем упоминалось выше[148]. Как уже говорилось, необходимость этого подхода подтверждается исследованиями многообразных характеристик ИБТ и целого ряда «притягивающих» и «выталкивающих» факторов. Анализ личных, социальных, идеологических, религиозных и гендерных аспектов, а также фактора психического здоровья говорит о том, что меры реагирования должны опираться на более точное понимание особенностей каждого конкретного случаи и его контекста и должны учитывать все эти особенности.
Нарушители должны привлекаться к ответственности, а пострадавшие – иметь доступ к соответствующим средствам правовой защиты. Обеспечение права жертв на средство правовой защиты и привлечение к ответственности виновных в нарушениях – важный компонент любого подхода к противодействию угрозам со стороны ИБТ, основанного на принципе верховенства права. Наличие средств правовой защиты для лиц, заявляющих о нарушении их прав, а также полное и действенное возмещение ущерба тем, чьи права были нарушены, являются необходимым условием извлечения уроков из ошибок и коррекции законных мер реагирования для будущего применения (см. также раздел 3.9).
3.9. Меры в рамках уголовного законодательства:
состав преступления, принципы, процедуры и наказания
Рекомендации
Государствам-участникам ОБСЕ следует:
– признать, в соответствии с фундаментальными принципами верховенства права, решающую роль уголовного законодательства в борьбе с терроризмом и угрозами, создаваемыми ИБТ, а также контрпродуктивность методов, заключающих в себе превышение полномочий и выходящих за пределы системы уголовного правосудия, основанной на принципе верховенства права и имеющей установленные правовые процедуры и гарантии защиты;
– обеспечить, чтобы привлечение к уголовной ответственности основывалось не на одной только связи с террористическими группами или выражении мнений относительно деятельности таких групп, а на умышленных деяниях, предпринятых в целях содействия актам терроризма, подстрекательства или побуждения к ним, как это определено в соответствии с международным правом прав человека;
– обеспечить, чтобы уголовное законодательство применялось лишь в качестве крайней меры, в соответствии с принципом сдержанности при использовании уголовного права и с интересами правосудия, в целях уголовного преследования подлинно террористической деятельности при одновременном недопущении превышения полномочий со стороны правоохранительных органов;
– неукоснительно соблюдать принцип справедливости судопроизводства и презумпцию невиновности в соответствии с международными стандартами справедливого судебного разбирательства;
– расширять межгосударственное сотрудничество по вопросам судебного преследования
