что той ночью в клубе была именно она. Не представляю на месте Ксюши никакую другую.
Ее люблю. Ее на руках всю жизнь буду носить! Холить и лелеять. Всё-таки счастье есть.
Звонок сотового не даёт уйти с головой в новые чувства. Осторожно, чтобы не потревожить сон любимой женщины, достаю телефон из кармана.
— Слушаю, — говорю.
— Вадим, можешь сделать так, чтобы тебя никто помимо меня не слышал? — спрашивает Мирон Степанович озабоченным тоном.
Окидываю салон машины. Кто спит, кто ничего не услышит благодаря играющей музыке. Я спокойно могу поговорить.
— Все в порядке, — заверяю высокопоставленного человека. — Что-то случилось?
— Мы нашли поджигателя, — удивляюсь. Так быстро? Вот это оперативность!
— Кто это был? — меня мучает любопытство.
— Элеонора Григорьевна Малецкая, — говорит сухо и строго. — Это имя тебе знакомо?
— Да, — киваю. Ещё бы я имя своей недавней любовницы не узнал. — Она? — удивляюсь. Очень странно все. Эля ведь безобидна. И откуда смогла адрес узнать?
— Ваша жена пообещала ей крупную сумму и возможность отомстить, — произносит Степанов. — Малецкая согласилась.
— Что теперь с ней будет? — спрашиваю. Эля, конечно, стерва и истеричка, но чтобы устроить поджог…
— А ты что предлагаешь? — по голосу чувствую, проверяет меня.
— Каждый должен ответить за свои поступки, — озвучиваю свое мнение. — За хорошие вознагражден, за дурные наказан. Возбуждайте дело. Я не могу допустить, чтобы на свободе осталась та, из-за которой я едва не лишился семьи, — холодно отрезаю. — Заодно и мою жену можете привлечь. За подстрекательство. Ей будет полезно.
Баталова хоть и даёт развод, но устраивать подобное… Это слишком. За гранью. Какой тварью надо быть, чтобы попробовать убить детей? В голове не укладывается.
Таким не место на свободе. Пусть обе отвечают по букве закона. Обе. Свои руки о них я не стану марать.
— Я в тебе не ошибся, сынок, — говорит с уважением Степанов. — Моя крестница и внучки в надёжных руках. Теперь я могу быть спокоен.
— Я люблю Ксюшу. Люблю наших с ней дочерей, — говорю громко и четко. — Сразу же после оформления развода, сделаю ее своей женой. И признаю дочек.
— Похвально, — звучит в динамике. На заднем фоне слышу, что к Степанову кто-то пришел. Быстро с ним прощаюсь.
— Значит, сделаешь женой? — любимая смотрит на меня. Глаза лучатся от счастья. Она слышала последнюю часть разговора.
— Я бы очень хотел, — признаюсь. — Ксюша, ты согласна выйти за меня замуж?
— Нууу, — произносит протяжно. — Я даже не знаааю, — хитро улыбается.
— Ксюш, — строго говорю.
— Конечно, согласна! — счастливо смеётся. — Мой самый любимый на свете будущий муж!
Эпилог
— Мама, мама, там папа приехал! — в комнату врывается счастливая Мила. Глаза малышки горят.
— Так беги его скорее встречать, — отвечаю смеясь. Малышка задорно визжит и срывается с места. — Сестру не забудь!
— Мира! — кричит на весь дом. — Папа приехал!
— Ура!! — раздается из детской.
Не успеваю моргнуть глазом, как Мира выбегает из своей комнаты. Они с Милой на ходу одевают куртки, запрыгивают в резиновые сапоги. Азарт так и плещется внутри.
Смотрю на своих дочерей и улыбаюсь. Счастливые как солнышки. Довольные как слоны. Залюбленные до бесконечности. Самые прекрасные девочки на всем белом свете!
Ради них мы многое поменяли в своих жизнях. Я ушла с офисной работы и могу позволить проводить с дочками столько времени, сколько хочу. Оставила лишь некоторых из своих постоянных клиентов, их дела я веду для души. Должно же у меня быть увлечение. Иначе как я буду держать себя в тонусе?
Тамара Львовна осталась с нами. Мы подняли ей зарплату, выделили отдельную комнату. Просторную и светлую, с санузлом и балконом. Няня довольна.
Малышки скоро подрастут и станут самостоятельными. Но я надеюсь, что услуги няни нам ещё будут нужны. Вадиму нужен наследник. Мы оба хотим сына. Но об этом немного позже поговорим.
Баталову посадили. Ей не помогли ни связи, ни некогда занимаемая должность, ни деньги. Мирон Степанович не подвёл. Он на неё такую доказательную базу предоставил, что у суда не осталось выбора. Женщине впаяли внушительный срок. Без права на условно-досрочное.
Элю отправили туда же. Нечего было поддаваться на провокации и нарушать закон. В следующий раз думать будет.
Игнатов… Он до суда не дожил. Официально у ублюдка не выдержало сердце, но что там было на самом деле известно лишь избранным… Вадим молчит, мои отцы тоже.
Улик нет. Доказательства отсутствуют. Его смерть списали на болезнь. Но если честно, то я выдохнула. Страшно было осознавать, что он где-то, но существует. Теперь же у меня этого страха нет.
Мы переехали в свой большой дом. Вадим приобрел огромный участок на краю леса. Выход к реке, пространство и тишина. А ещё расположенные рядом шикарная школа, частный детский сад и множество развивашек.
Поскольку муж купил поистине гигантский участок, то на семейном совете было решено отделить небольшую часть и построить там дом для моих родителей. Вроде бы и рядом будут, но отдельно. Такое решение устроило всех.
Малышки были счастливы.
Подхожу к окну, глажу кота. Смотрю как из машины выходит Вадим, как на поводке держит довольно крупного по размерам щенка.
— Ньюфаундленд, — произношу на выдохе. Он всё-таки это сделал.
Мой муж очень хотел завести для детей идеального пса. Такого, чтобы мог быть и няней, и охранником одновременно. Я предлагала альтернативные варианты, но нет. Вадим остался непреклонен.
Счастливый детский визг слышен даже сквозь закрытые окна. Малышки подходят к щенку, они так и норовят его потрогать. Под строгим наблюдением со стороны приглашенного кинолога им разрешают приблизиться к собаке. Мира и Мила пищат от удовольствия.
Наблюдаю за тем, как малышки знакомятся со своим новым другом. Улыбаюсь. Счастье внутри.
— Ты как? — спрашивает Вадим. Я настолько ушла в свои мысли, что не заметила как он зашёл в дом.
— Хорошо, — улыбаюсь ему. — Ты все-таки купил им собаку, — произношу без претензий.
— Угу, — кивает. — Теперь я буду спокоен. С таким охранником, как Рич, ни с тобой, ни с девочками ничего не случится.
Подходит ко мне, обнимает, целует в макушку. Льну к любимому. Млею в его руках.
—
