которых на руках были акции, но акции работников были неконсолидированными. Мы говорили им, за кого следует голосовать, и они голосовали за наших кандидатов. В конце концов мы сформировали Совет директоров, который состоял из нужных нам людей. В него вошли представитель государства и наши партнёры, на которых мы приобретали акции, меня выбрали председателем Совета директоров. Данное решение стало большим шагом вперёд, но всё ещё было промежуточным, и дальнейшие события это подтвердили.
Глава 35
Байкальская вода
Время было очень интересное. В стране появлялось всё больше авантюристов, некоторые были идейными, другие просто стремились заработать. Именно тогда я познакомился с ещё одной «сумасшедшей», которая повлияла на мою жизнь. Однажды один из начальников цеха привёл ко мне молодую женщину и сказал:
– Она интересный человек, чего-то хочет от жизни.
Мы познакомились. Я прозвал её Лариской. Думаю, у неё было психическое расстройство: такие люди обладают мощнейшей энергетикой и силой внушения, этим они и становятся привлекательными для окружающих.
У Лариски была масса знакомых по всей стране. Она, как и все в тот период, искала возможности заработка. Однажды у неё появилась идея продавать автомобильные покрышки. Импорт тогда ещё не работал как следует, в стране был жуткий дефицит автомобилей и запчастей. В какой-то момент бандиты взяли под контроль «АвтоВАЗ», они контролировали все отгрузки и получали деньги за автомобили. Рентабельность шин на свободном рынке могла достигать 1000 %, поэтому за шинами охотились все бандиты.
Байкальский комбинат производил целлюлозу, которая использовалась для производства кордной нити, а её в свою очередь использовали для производства автомобильных покрышек. Мы придумали такую схему: Байкальский комбинат грузил вискозную целлюлозу в Рязань на завод «Химволокно», там из целлюлозы делали кордную нить, которую отправляли на завод «Нижнекамскшина». На этом заводе делали покрышки и отгружали их Ларискиной компании. Так у нас образовалось два вагона шин. Лариска с кем-то договорилась, и все эти шины мы загнали на хранение в одну из сибирских тюрем. Мы осуществляли отгрузку по адресам клиентов прямо оттуда. Как ни странно, тогда тюрьма была самым надёжным и безопасным местом для хранения ликвидного товара. Дело оказалось прибыльным, мы с Валерием Васильевичем Глазыриным даже заработали на этом какие-то деньги.
Потом у Лариски появилась ещё одна идея фикс. Она познакомила меня с подданным Великобритании Марком Бондом. Мама Марка была француженкой, папа англичанином, сам Марк родился в Таиланде, потом какое-то время они с семьёй жили в Германии. Он говорил на английском, немецком, французском, тайском и японском языках. Он был очень интересным человеком, одним из самых страстных авантюристов, которых я встречал в жизни.
Он создал фонд, учредителем которого была королевская семья Великобритании. На деньги фонда он организовал в России авиакомпанию «Байкал» и одним из первых завёз в Россию импортный «Боинг». Обычная международная практика заключалась в том, что самолёты никогда не покупались за полную стоимость, они всегда брались в лизинг. Марк Бонд организовал первый лизинг самолёта в России. Жители Иркутска очень этим гордились, потому что новенький «Боинг» обслуживал маршрут Иркутск – Москва, на котором я тоже часто летал. Позже авиакомпанию «Байкал» уничтожили чиновники, им было непонятно, что такое лизинг и какие платежи должны осуществляться. Дело дошло до возможности конфискации «Боинга», Марк в итоге вернул «Боинг» за рубеж, а компания «Байкал» перестала существовать. Но ещё до всех этих событий мы успели сделать один интересный совместный проект.
Лариска увлекла Марка идеей продажи байкальской воды, мы с Валерием Васильевичем тоже прониклись этой идеей и решили, что в Байкальске нужно строить завод по розливу байкальской воды. Мы даже практически его построили: Марк вложил деньги и закупил линию розлива. В процессе подготовки проекта к запуску мы сделали изучение рынка вместе с лимнологическим институтом[24]. Мы разработали дизайн бутылок и на базе института сделали розлив около тысячи бутылок глубинной байкальской воды.
В 1997 году в Дубае проходила международная выставка чистой воды. Втроём – Лариска, Небойша и я – мы полетели в Дубай. Мы с Лариской поехали продавать воду, а Небойша отправился с нами за компанию. На эту выставку от России приехало всего несколько делегаций. Тогда в Дубае ещё не было известного побережья Джумейра с его знаменитыми пятизвёздочными отелями, в городе была пустыня и необустроенный берег, а участников выставки расселяли в скромные трёхзвёздочные отели. Мы с Небойшей отказались жить в трёх звёздах и спросили, где поблизости есть пятизвёздочный отель. Нас отправили в соседний эмират Шарджа. Мы приехали туда и заселились в отель «Шарджа Континенталь».
Участие в выставке стало для меня знаковым событием в жизни, и вот почему. Эмир Дубая лично делал обход выставки, наш стенд был интересно оформлен, и эмир обратил на нас своё внимание, ведь русские привезли воду всемирно известного озера Байкал! Мы дали попробовать байкальскую воду шейху и всей его свите, ему очень понравился вкус нашей воды. Я подсуетился и подарил сопровождающим два ящика воды для эмира. В ответ его свита тут же пригласила нас на вечерний приём и вручила нам билеты.
Так я оказался на приёме во дворце эмира Дубая. Дворец был великолепным, словно из сказок Шахерезады. Жара стояла страшная – плюс сорок – сорок пять градусов по Цельсию. На входе во дворец стояла огромная ледяная скульптура – четвёрка лошадей, запряжённых в ледяную колесницу, фигуры были вдвое больше настоящих! В многочисленных залах дворца стояло множество других ледяных скульптур, и это меня крайне впечатлило, особенно на контрасте с жарой.
Шейх коротко выступил, поздравил гостей и поблагодарил нас за участие в выставке. Потом был шикарный ужин с выступлением арабских музыкантов и танцовщиц, я словно очутился в восточной сказке. Это мероприятие запомнилось мне на всю жизнь.
Наша гостиница «Шарджа Континенталь», в которой мы остановились с Небойшей, была построена в форме полой пирамиды. Номера были расположены по внешней стороне этой пирамиды, а внутри на первом этаже было огромное количество шикарных ресторанов. Там была такая прохлада, такой комфорт! Мы сидели с Небойшей в одном из ресторанов и наблюдали выступление музыкальной кантри-группы «Чикаго-Бэнд». Девчонка и несколько молодых ребят в ковбойских шляпах и сапогах лихо отплясывали, пели и играли на банджо. Когда музыканты сделали перерыв, певица куда-то отошла. Возвращаясь к сцене, она прошла мимо нашего столика и вдруг остановилась, услышав наш разговор:
– Вы что, русские?
Мы, удивившись, ответили ей:
– Да, русские! А вы что, тоже русские?
– Да, мы вообще-то из Омска!
– А какой же тогда «Чикаго-Бэнд»?
– Вы что, ребята? Деньги же надо как-то зарабатывать! Если мы скажем арабам, что мы из Омска приехали, нас даже
