уголь на Байкальский ЦБК!
Так мы перебросили пару маршрутов на комбинат, что позволило нам продержаться, пока температура не повысилась до минус тридцати градусов. Когда ситуация разрешилась, мы шутили на предприятии:
– Температура воздуха в Байкальске минус тридцать! Стало совсем тепло! Красота!
Глава 33
Два порта
Одним из крупных покупателей целлюлозы Байкальского ЦБК для последующей продажи в Европе был мой друг, болгарин Дмитрий Георгиев. Чтобы попасть в Болгарию, целлюлоза сначала должна была ехать железнодорожным составом из Байкальска до Одессы – порт Ильичёвск[23], а потом паромом отправляться по маршруту Ильичёвск – Варна. Это была наша первая тестовая поставка в Болгарию, я отгрузил Дмитрию крупную партию в размере двух тысяч тонн целлюлозы. По международным ценам стоимость такой партии была около миллиона долларов, для нас это были большие деньги.
Мы не знали всех деталей маршрута и пока только примерно представляли, как должна происходить отгрузка. В то время ещё не было автоматизированных систем отслеживания грузопотоков, какие существуют сейчас, и узнать о движении груза по маршруту было довольно сложно. Разделения государств уже произошли, поэтому часть железнодорожного пути, ранее входящего в систему железных дорог Советского Союза, стала украинской железной дорогой, которая управлялась из украинского центра.
Итак, мы отправили целлюлозу по запланированному маршруту. Дмитрий в Болгарии ждал товар и уже сильно нервничал, потому что груз долго не пребывал в порт Варны. Мы пытались определить местонахождение груза, и после долгих поисков сотрудники российской железной дороги сообщили, что он успешно преодолел наземную часть маршрута, прибыл в порт Ильичёвск и оттуда уже никуда не двигался.
Мы старались всё предусмотреть и, разумеется, перед отгрузкой связывались с портом Ильичёвск, чтобы заранее оплатить все необходимые портовые сборы: сепарацию, погрузку на борт парома, перевозку. Тем не менее отгрузка не происходила. По телефону персонал порта нам ничего не объяснял. Тогда я отправил своего сотрудника в командировку в Ильичёвск. Это был не ближний свет: человек из Сибири поехал в Одесскую область. Когда мой сотрудник попал в порт, портовая администрация дала ему ответ:
– Мы не будем грузить вашу продукцию, потому что за то время, пока товар двигался, у нас изменились расценки. Получается, что вы нам недоплатили портовых сборов!
Работник порта показал новые расценки, которые незначительно выросли. Мой сотрудник возражал:
– Как это у вас изменились расценки? У нас же с вами есть договор!
– Ну и что? Какие договоры, если расценки изменились? Надо доплачивать!
Оплатить повышение расценок можно было наличными или через банк. Банковская система тогда работала медленно, сделать оперативный перевод было очень сложно. Везти наличными большие суммы через всю страну тоже было неразумно. В итоге мы нашли пути решения вопроса и доплатили необходимую разницу. Мой сотрудник вернулся в Байкальск, но отгрузка всё равно не происходила! Я снова отправил сотрудника в командировку. Он получил ответ:
– О, ну вы бы ещё дольше решали вопрос! У нас снова изменились тарифы и повысились расценки!
Мы снова сделали оплату, и снова ничего не произошло! Сотрудник приехал в порт в третий раз и получил такой ответ:
– В порту вашей продукции нет!
Это была катастрофа: две тысячи тонн продукции, целый железнодорожный маршрут целлюлозы пропал!
Через месяц груз пришёл в Байкальск по железной дороге. Люди из порта Ильичёвск так прокомментировали случившееся:
– Нам надоело, что вы вовремя не оплачивали груз, и мы отправили его вам. Забирайте свою целлюлозу назад!
Это был очень нелогичный поступок: транспорт до Байкальска стоил намного дороже, чем те небольшие суммы, которые они каждый раз от нас требовали. В итоге я решил, что больше никогда в жизни не буду работать через порт Ильичёвск. Для нас этот маршрут отныне был закрыт раз и навсегда! Всем своим знакомым с других предприятий я также рассказал о возникшей ситуации, чтобы они заранее подумали, стоит ли связываться с этим портом.
Мы стали работать через Новороссийск, это была более сложная схема, потому что из Ильичёвска был прямой маршрут паромной переправы Ильичёвск – Варна, а из Новороссийска ходили только маленькие суда. Но тем не менее мы были вынуждены строить и отрабатывать новые маршруты.
Эта ситуация очень красочно иллюстрирует общий развал хозяйственных связей после возникновения независимых республик. Я понимаю, что это не было какой-то целенаправленной государственной политикой, а решение нашего вопроса зависело от конкретного недобросовестного сотрудника порта. Возможно, мне попались люди, которые хотели заработать денег в виде «откатов», хотя, наверное, в этом случае они не стали бы отправлять товар обратно.
У меня сложилось впечатление, что эта ситуация была создана людьми, которые враждебно относились к России. Если бы у нас был большой поток отгрузки в Болгарию, я, скорее всего, поехал бы лично и решил все вопросы, чтобы этот маршрут работал. Но тогда я сделал вывод: не стоит тратить своё время на договоры с идиотами. Пока существовал Советский Союз, можно было, например, пожаловаться на руководство Ильичёвского порта. Но в той ситуации мы оказались абсолютно бесправны. Тогда ещё не было урегулированных отношений, никто не знал, как работают международные суды, да и с нашим небольшим объёмом отгрузки не стоило вкладывать ресурсы в разбирательство. Но всё же финансовые и временные потери были весьма ощутимыми.
Аналогичная ситуация произошла с портом Находка, только разрешилась она иначе. Наши основные объёмы отгрузки смещались с западного направления на восточное. Главный грузопоток шёл через торговый порт Находка, месячная отгрузка зачастую составляла десять тысяч тонн, это было довольно много. Мы начинали работать с правопреемником «Союзвнештранса» компанией «Росвнештранс», которая работала вполне успешно. В какой-то момент нам пришло уведомление, что эта транспортно-логистическая компания прекращает наше обслуживание и передаёт все контракты компании «Магдия». Ну «Магдия» так «Магдия», главное, чтобы делали своё дело!
Мы начали работать с «Магдией». Обслуживание перевалки в порту оценивалось в два доллара с тонны, это было совсем немного. Я понимал, что, скорее всего, цены будут повышаться. Через пару месяцев от «Магдии» пришло уведомление, что обслуживание в порту поднимается до четырёх долларов за тонну, это тоже было немного. За два доллара было невозможно делать обработку в порту, поэтому я спокойно принял увеличение цены. Через какое-то время снова пришло уведомление – восемь долларов, потом – шестнадцать долларов. Мы это приняли и продолжили работать. Я решил для себя, что нормальная цена обслуживания равна примерно двадцати долларам. Через какое-то время пришло уведомление – двадцать долларов. Тут мы уже начали беспокоиться и вступили в переписку с компанией «Магдия», попросив обосновать повышение цены.
У нас было много контрактов на поставку целлюлозы, мы ни при каких условиях не могли остановить отгрузку, поэтому надо было договариваться. Я отправил
