– Я много раз перечитывала вашу книгу, – сказала я как можно учтивее, – и мне она очень нравилась.
– Жюль Верн был не просто моим автором, но и добрым другом, – печально сказал он. – Я очень горевал, когда он ушел от нас, а я ведь мало по кому даже из своих книжных друзей тосковал.
Мы пришли к дому Немо. Подводная лодка из «Двадцати тысяч лье под водой» уже утратила хищный лоск. Теперь ее траченную временем клепаную железную обшивку украшали потеки ржавчины, а два больших смотровых иллюминатора окаймляли зеленые водоросли. Она принадлежала прекрасному веку надежд на высокие технологии. Это был «Наутилус».
Мы подошли к трапу, и Немо помог мне взойти на борт.
– Спасибо, – сказала я, спускаясь в маленькую боевую рубку, где хозяин разместил кресло и стол, на котором стоял стеклянный кальян.
Капитан принес еще одно складное кресло и пригласил меня сесть.
– Вы здесь, как и я, – отдыхаете в ожидании очередного задания? – спросил он.
– Да нет, я вроде как в отпуске по беременности, – объяснила я.
– Об этом мне ничего не известно, – весомо сказал он, наливая мне кофе. Фарфор был со знаком «Белой звезды».[54]
Я отпила и взяла предложенное печенье. Кофе оказался великолепным.
– Хорош, правда? – спросил Немо, улыбаясь.
– Прекрасен! – ответила я. – Никогда такого не пробовала. Что это за сорт?
– Из Гвианского залива, – ответил он. – В этом районе моря по дну разбросаны подводные горы и холмы, прекрасные, как Анды. Там в глубоких долинах я нашел подводное растение, чьи высушенные и растертые зерна превращаются в кофе, способный дать фору любому сухопутному.
На мгновение он помрачнел, посмотрел в свою чашечку, вращая в ней коричневый напиток.
– Как только мы допьем этот кофе, его больше не останется. Уже почти сто лет меня бесцельно болтает по Кладезю Погибших Сюжетов. Знаете, должно было выйти продолжение – Жюль Берн написал половину, но умер. Увы, после его смерти рукопись выбросили и уничтожили. Я обратился в Совет жанров с протестом против вынужденного приказа об уничтожении, и мы с «Наутилусом» получили отсрочку.
Он вздохнул.
– Мы пережили несколько перебросок из книги в книгу внутри Кладезя. А теперь, как видите, я встал на мертвую стоянку. Гальванические батареи, источник энергии «Наутилуса», почти изношены. Натрий, который я добывал из морской воды, кончился. Много лет я был охраняемым объектом, но сохранение при отсутствии употребления не имеет смысла. «Наутилусу» на ремонт надо всего-то несколько тысяч слов, но у меня нет денег, нет влияния. Я просто эксцентричный одиночка, ожидающий продолжения, которое, боюсь, никогда не будет написано.
– Я… я хотела бы вам чем-нибудь помочь, – ответила я, – но беллетриция всего лишь поддерживает порядок в Книгомирье, она не определяет политику, не выбирает, какую книгу писать. Надеюсь, вы давали объявления?
– Много лет. Да сами вот посмотрите.
Он протянул мне номер «Слова». «Поиск работы» занимал половину газеты. Немо ткнул пальцем, и я прочла следующее:
«Эксцентричный и властный морской волк (экс-верновский) ищет увлекательную и морально выдержанную историю, чтобы показать свое знание океана и обсудить место человека в природе. Франкоговорящий, имеет личную подводную лодку. Обращаться к Капитану Немо, "Кэвершемские высоты", шестой цокольный этаж, КПС».
– Каждую неделю в течение ста лет, – проворчал он, – но ни одного стоящего предложения.
Мне подумалось, что его понимание стоящего предложения вряд ли совпадает с общепринятым: трудновато удержаться на уровне «Двадцати тысяч лье под водой».
– Вы читали «Кэвершемские высоты»? – спросил он.
Я кивнула.
– Тогда вы должны понимать, что уничтожение книги не просто неизбежно, но необходимо. Когда роман пойдет на слом, я не стану просить о переводе в другое место. Мы с «Наутилусом» будем разобраны на текст, и, честно говоря, я давно этого жду.
Он нахмурился и уставился в пол. Затем налил себе еще кофе.
– Разве что, – добавил он, вскидывая голову, – подать объявление в рамке, с картинкой, как думаете? Дорого, но лучше привлекает внимание.
– Конечно, стоит попытаться, – ответила я. Немо встал и, не сказав ни слова, отправился вниз.
Я думала, он вернется, но через двадцать минут решила идти домой. Когда я уже неторопливо шла к дому по тропке вдоль берега озера, мне по комментофону позвонила Хэвишем.
[55]
– Как всегда, мисс Хэвишем.
[56]
– Перкинс наверняка вне себя, – сказала я, думая, что жизнь в бестиарии со всеми этими граммазитами, Минотавром, йеху и парой миллионов кроликов – это что-то с чем-то.
[57]
– Иду.
Глава 17
Страсти по Минотавру
Путеводитель: Типовое снаряжение всех агентов беллетриции. Амбивалентный относительно измерений Путеводитель содержит информацию, полезные советы, карты, рецепты и выдержки из популярных или скандальных романов для обеспечения ускоренного межкнижного перемещения. В нем также содержатся многочисленные литтехнические новинки для более специфических задач, такие как антиочепяточновирусный респиратор, текстовый маркер и шляпапульта. Обложка Путеводителя снабжена индивидуальным для каждого оперативника кодовым чит-замком и в стандартной комплектации содержит сигнал тревоги и механизм саморазрушения.
ЕДИНСТВЕННЫЙ И ПОЛНОМОЧНЫЙ ПРЕДСТАВИТЕЛЬ УОРРИНГТОНСКИХ КОТОВ Беллетрицейский путеводитель по Великой библиотеке (глоссарий)
Я вчиталась в Кладезь и вскоре оказалась в лифте, поднимавшемся в Библиотеку. Передовица прихваченного по дороге свежего номера «Слова» гласила: «Персонажи детских стишков устраивают забастовку на неопределенное время». Чуть ниже шел репортаж о недавнем ночном нападении на Хитклифа. Еще там говорилось, что террористическая группировка «Великие датчане» также угрожает его убить: они желают, чтобы на следующей церемонии вручения Букверовской премии в номинации «Самый романтический персонаж (мужской)» победил Гамлет, и ради этого пойдут на все. Я перевернула страницу и обнаружила большую статью, превозносившую достоинства СуперСлова™, а также открытое письмо Главного текстораспределительного управления, объясняющее, что все привилегии сохранятся и все останется как прежде.
Лифт остановился на первом этаже. Я быстро добралась до «Разума и чувства» и вчиталась в роман. У дверей Норленд-парка по-прежнему маячила толпа. На сей раз здесь раскинулись палатки, играл духовой оркестр и стояла металлическая жаровня, в которой горели щепки. Увидев меня, толпа начала скандировать:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
