окинула взглядом тихую улицу, укрытую легким туманом, и посмотрев в небо тихо прошептала:
− Ты прости меня, Димка. Ты прости меня, родной. Но мне нужно жить дальше. Я знаю, что ты видишь меня оттуда и надеюсь понимаешь, − по моим щекам потекли слезы и быстро смахнув их я загасила сигарету. В этот момент ко мне сзади подошел Андрей и развернул к себе.
Увидев мои заплаканные глаза нахмурившись сказал:
− Я же говорил тебе, что ты будешь жалеть о том, что случилось.
− Нет-нет, что ты! Я нисколько не жалею, − проговорила я, легонько целуя в губы мужчину. – Более того, именно рядом с тобой я поняла, что хочу жить дальше. Слезы…не принимай их на свой счет. А ночь была просто потрясающей, − игриво проговорила я, прильнув всем телом к мужчине.
− Ты понимаешь, Соколова, что ты теперь должна будешь выйти за меня замуж? – строго проговорил Андрей, приподняв пальцами мой подбородок.
− Это предложение такое? Командным тоном? – усмехнувшись спросила я.
− Это ультиматум, я бы так сказал, − наигранно грозно ответил Андрей.
− Ну, я подумаю, − прищурив глаза ответила я.
− Ты не на экзамене, Соколова, здесь думать не о чем, − усмехнувшись проговорил Андрей и подхватив на руки унес в постель, где снова заставил забыться в сладком исступлении.
Спустя какое-то время, когда я уже приняла ванную и сидела, расчесывая волосы Андрей сказал:
− Сегодня в штаб нужно наведаться к фон Герцену и сделать вид, что проверяем его окружение.
− Почему сделать вид? Очень даже по-настоящему будем проверять. Я интересные слухи о нем услышала в Аушвице от двух полек, любовниц офицеров. Говорят, что он еврейку молодую скрывает где-то. Надо бы найти ее и если это правда, то нужно понять, какой она в его жизни вес имеет, и какое у нее отношение к нему. А там может как-то использовать это, − пожав плечами проговорила я.
− Да. Такую сторону его жизни надо бы проверить. Но еще нужно подумать, как его выманить в нужный нам дом в том квадрате, где будет самолет.
− Я уже и это обдумала. Он пригласил меня на приватный ужин. Я сказала, что сама буду выбирать место, куда захочу отправиться с ним. Можно указать тот дом и в нужное нам время птичка будет в клетке.
− Не все так просто, Оля. Ты видела с каким эскортом охраны он везде появляется? Он важна птица, одно дело заманить его в клетку, а совсем другое, чтобы вытащить его оттуда, не привлекая внимания. Поскольку, если поднимем шум, то вылететь мы не сможем, фрицев набежит столько, что и пикнуть не успеем, все будем повязаны. И после штаба нужно выйти на связь с Тузом и Ниной, чтобы они к нашему радисту в лес наведались по-тихому.
− А Гордеев как там?
− Температура поднялась. Пару дней еще проваляется я думаю. За ним горничная ухаживает. Он ей сказал, что простудился, так она его чаями отпаивает вовсю.
− Главное, чтобы до нашего отбытия в себя пришел.
− Теперь еще нужно думать о том плюсом ко всему, как девочку вывезти с нами, − строго проговорил Андрей.
− Ты недоволен тем, что я забрала ее оттуда? – тихо спросила я.
− Не то чтобы недоволен. Я не уверен, что мы сможем ее вывезти с нами в Москву. По хорошему ее бы надо переправить сейчас к партизанам, а они бы уже ее к самолету вывели. Но загвоздка в фон Герцене, он будет появляться здесь и, если девочки не окажется в доме, у него возникнут вопросы. Просто, Оля, и так опасное мероприятие мы затеяли, а тут еще и ребенок под рукой будет. Придется Гордеева напрячь, пускай малышка подле него будет.
− Я не могла иначе, Андрей. Пусть хоть одну жизнь, но я смогла вытащить оттуда.
− Я знаю. Ладно, не будем раньше времени бить тревогу, может все и получится.
− А если это все-таки он? Наш резидент. Если это он? − неуверенно проговорила я.
− Если он, то мы скоро об этом узнаем. Здесь ведь не только он, скорее всего, под вопросом, − задумчиво ответил Андрей.
− Кто-то же из них сдал.
− Сдал. Я попытаюсь изучить дело, когда попрошу фон Герцена предоставить мне документы за последние несколько месяцев, для ознакомления с диверсиями, которые он сумел предупредить. Может что-то всплывет там.
− У меня к тебе просьба, − встав из-за стола и подойдя к Андрею я неуверенно положила руку на грудь мужчины. – Узнай, где похоронен Димка и наши ребята. В делах должна быть запись о месте захоронения. Пожалуйста.
− Узнаю, − ласково ответил мужчина и поцеловал меня в лоб. – А теперь одевайся. Нужно ехать к фон Герцену.
Быстро натянув на себя платье Хильзы и надев на палец подаренное фон Герценом кольцо, дабы польстить ему, я в компании Андрея направилась в штаб, который находился как раз неподалеку от той площади, где мы должны были выти на связь с Тузом и Ниной.
Постучавшись в кабинет фон Герцена, мы вошли в сопровождении одного из охранников.
− Господин штандартенфюрер, к вам журналисты, − отчеканил он и получив разрешение пропустил нас в кабинет.
− Господин Штольц, мисс Миллер, − поприветствовал нас фон Герцен.
Я широко улыбаясь протянула для поцелуя руку, демонстративно выпячивая вперед изумрудное кольцо. Мужчина довольно усмехнулся и легонько приложился губами к моей руке.
− Что сегодня вы хотите посмотреть у нас? – спросил он у Андрея.
− Мне бы хотелось ознакомиться с делами по ликвидации диверсий за последний год и личными делами тех, кто в них участвовал, − ответил Андрей.
− А мне бы хотелось просто посмотреть ваш штат. Особенно женский, − улыбнувшись проговорила я. – Переводчицы, машинистки, радистки, меня интересуют все они.
Фон Герцен вызвал в кабинет свою секретаршу, молодую девушку лет двадцати пяти, с кудрявыми белыми волосами, подстриженными под каре и уложенными по последней моде, в изумительного цвета спелой вишни платье с глубоким декольте, в вырезе которого красовалась пышная грудь. Девушка была обладательницей карих глаз и это натолкнуло меня на мысль, что она была не натуральной блондинкой.
− Кристина, покажите мадмуазель Хильзе женский штат нашего штаба и ознакомьте с работой каждой из
