Она любит Игоря, я уверена. Она так смотрела на него, как …не могу выразить,
Марина замолчала, подбирая сравнение. И вдруг поняла значение этого взгляда и причину отказа. «Ульяна хочет, чтобы у Игоря была нормальная семья, ребенок. Она же скрывает от всех, что лечится не столько от полноты, сколько от бесплодия. Она готова отказаться от него, чтобы не поломать ему жизнь». Андрей ждал, что она скажет, но Марина покачала головой. Не могла она выдать чужую тайну. Ульянка не ошиблась, доверившись ей.
Андрей не дождался объяснений и подвел итог сегодняшней поездки Марины:
– Марина, я понимаю, что твое личное расследование наконец закончилось. Внука Павла Викторовича ни в «Кредо», ни в типографии не оказалось. Что-то перепутала его сестра или Ульяна, может, внук был на одном из предыдущих мест работы. Я очень рад, что ты не станешь гоняться по всей стране за женщиной, заказавшей своего врага тридцатилетней давности. Она могла бы оказаться опасной и для тебя.
– Не по всей стране, а только по Москве. Павел Викторович опоздал на три часа на свою последнюю смену, он должен был сказать ей, что нашел мнимого покойника.
– Я тебя умоляю! – Андрей картинно воздел руки к небу.
Марина засмеялась.
– Успокойся, милый, я и сама решила поставить точку. И даже придумала себе другое занятие.
– Опять расследование?!
– Да нет же!
Получив немного свободного времени, Марина придумала себе дело, полезное для журнала «Кредо». Она предложила провести читательский конкурс «Самое нелепое название». Для затравки предложила три названия из своей личной коллекции: «Лаванда» – магазин автозапчастей, «Харакири» – ресторан японской кухни, «Алевтика» – магазин парфюмерии и косметики. Последнее слово придется расшифровать. Вряд ли каждый читатель знает, что это – «область семиотики, исследующая проблемы истинности». Андрей больше смеялся над названием вино-водочного магазина «Вечный зов» и предлагал напечатать его, но Марина возразила, что оно не такое уж нелепое, а даже по-своему удачное.
Надо завести ящик в электронной почте, который Марина сможет просматривать, не выходя из дома. Подведение итогов – 1 апреля. Приз – полугодовая подписка и кое-какие мелочи от спонсоров.
– Осталось меньше месяца. Что ты будешь делать потом?
– Еще не знаю, потом и придумаю.
Я уехала к матери. Мне оставался месяц до родов. Я попросила помочь мне избавиться от ребенка. Мать смотрела на меня испуганными глазами.
– Алечка, уже поздно, если сейчас вызвать роды, то ребенок родится живым.
– Я не хочу, чтобы он жил.
– Аля, нельзя, в тюрьму сядешь, лучше роди.
– Хорошо, рожу, но оставлю его в роддоме.
Мама плакала.
– Аля, почему ты сказала соседям, что не знаешь, от кого твой ребенок?
– А что я должна была им сказать? Правду? Что его отец убил двух человек, одна из которых его беременная любовница!
– Господи, горе-то какое!
– Как только я смогу ходить после родов, я уеду в Москву и никогда, слышишь, никогда не появлюсь здесь. Как устроюсь, я заберу тебя отсюда.
Мама гладила меня по голове, как маленькую. Мне хотелось плакать, но я не могла.
Когда у меня начались первые схватки, мама сказала:
– Доченька, я тебя очень прошу, не отказывайся в роддоме от ребенка. Он ни в чем, бедный, не виноват. Оставь его мне. Можешь больше не приезжать сюда и не видеть ребенка. Но не отдавай его чужим людям. Кто знает, дочка, как жизнь повернется. А я молиться за тебя буду, может, сердце у тебя и помягчеет.
Родилась девочка. В роддоме, я отказалась кормить ее. Я ни разу не взяла ее на руки. Когда меня выписали, я на следующий день села в проходящий поезд и уехала в Москву. Многое мне пришлось пережить. Было всякое. Жизнь била меня. Порой волком выть хотелось. Но ни разу я не вспоминала о Сергее. Я вычеркнула те годы из своей памяти, не было их в моей жизни. Я снова начала смеяться, жить, как все. Я научилась зарабатывать деньги. У них, как у меня, не было души.
На этот раз следователь, предварительно позвонив, явился к Марине с самого утра.
– Марина Николаевна, вчера Вы навели меня на интересную мысль. Я стал проверять сотрудников вашего издательства по году рождения. Их тех, кто родились в 1975 году и поступили на работу раньше Штейгера, только у одного мать ранее жила в Новосибирске.
– Да нет же, не жила! – вырвалось у Марины.
– Как, у Вас тоже было подозрение? А Вы мне не сказали. Нехорошо.
Федор Афанасьевич очень удачно употребил это старомодное слово. Марина почувствовала себя провинившейся школьницей перед старым, уважаемым учителем.
– Извините меня, Федор Афанасьевич, ведь все равно эта версия не подтвердилась. Мать Игоря Переделкина никогда не была в Новосибирске.
– Я говорю не об Игоре Переделкине, а об Ульяне Сорокиной.
– Об Ульяне?! Нет, это ошибка. Ей в сентябре только будет двадцать восемь лет.
– Нет, Ульяна Сорокина убавила свой возраст ровно на два года, исправила редакционную базу данных «Кадры». Но база МВД ей, к счастью, недоступна. Кстати, Вы не знаете, зачем она это делает?
– Что делает? Только не говорите, что она ломает базу данных МВД!
– Нет, конечно. Вернее, мне об этом пока ничего не известно. Я спросил, зачем она убавляет свой возраст?
Марине причина этого поступка была яснее ясного. Ульяна давно нацелилась на Игоря. Она прекрасно знала его характер. Он не выносил превосходства женщин над собой ни в чем. Это его сильно задевало. Девушка выше его ростом могла рассчитывать, что ее соблазнят – и покинут. Женщины с более высоким социальным статусом не интересовали его вообще. Ульяне хватало ума всегда держаться за ним в кильватере. Она была остроумна, но оставляла за Игорем последнее слово в их словесных перепалках. Она не гонялась за ним, а тонко подвела его к тому, чтобы он проявил инициативу. Быть старше по возрасту, даже на два месяца, Ульянка не рискнула.
– Ах, это! Никакого криминала. Многие женщины, особенно – незамужние, убавляют свои возраст, чтобы добавить привлекательности в глазах мужчин. Подумаешь, два года, не десять же. Но, постойте, значит, это ее мать, вице-президент коммерческого банка… Или Ульяна это выдумала?
– Нет, так и есть, все верно.
– А как, кстати, ее зовут?
– Алла Станиславовна, до замужества – Сорокина.
– Надо же, Аля – Алла. А все остальное? Она жила в Новосибирске в 1975 году? Была знакома с Сергеем Рукавишниковым?
– Да, они были знакомы, даже подали заявление в ЗАГС. А в августе, когда Сергея Павловича осудили, она переехала в Ульяновскую область к своей матери. Там она родила девочку,
