база, оставшаяся на тридцать лет без ухода и присмотра, ныне совсем обветшала и подверглась частичному разрушению. Все, что можно было разобрать и демонтировать, давно унесли дикари. Остались только серые бетонные коробки построек, по внешнему виду которых трудно опознать назначение.
Короткий путь по полуразрушенным бомбёжками ступеням, погруженным во мрак коридорам подземелья, а затем недолгая остановка у знакомой неприметной двери. Проникающий в самое сердце лязг металла и грубый толчок в полыхающую адским пламенем спину, отправивший тело почти на середину надоевшей до тошноты камеры.
Ну вот и все! Ночная прогулка закончена, теперь вы можете вернуться к своим привычным занятиям, глубоко уважаемый мистер Шеридан. Валяться ничком на бетоне и ссать по углам. Потому что больше в вашей темнице заняться просто нечем.
Джон рухнул на пол и с наслаждением провалился в беспамятство. Ночное приключение отняло у него слишком много сил и здоровья, и единственное, чего ему сейчас хотелось, как можно дольше не возвращаться в этот проклятый реальный мир…
* * *
Сколько с тех пор прошло времени? Час? День? Может быть, целый месяц?
Привычным жестом потянулся к наручным часам, но их на месте не оказалось — жадные китаезы сперли. Впрочем, этого следовало ожидать. Почему он до сих пор удивляется всяким пустякам? Ну сперли и сперли. Черт с ними!
Руки связали спереди, иначе он не дошел бы самостоятельно…
…и это были китайцы, а не Асур. Значит, есть небольшой шанс…
Джон с трудом подтянул колени к груди, изогнувшись, вновь завалился набок. Но теперь связанные кисти оказались всего в паре дюймов от лица. Потянулся к веревке, остервенело впился зубами, стараясь не обращать внимание на боль.
На то, чтобы освободиться, понадобилась целая уйма времени, а чтобы встать — вообще прорва. Но Джону это все-таки удалось. Придерживаясь за шершавую бетонную «шубу», не спеша обошел камеру по кругу. За время его отсутствия ничего не изменилось. По запаху нашел помеченный ранее угол и помочился туда же, хладнокровно рассудив, что физиологические потребности организма, так или иначе, удовлетворять нужно. И лучше всего это делать в одном и том же месте, исключительно с точки зрения гигиены.
Делая свои дела, старательно отворачивался, чтобы не смотреть на струю. Вряд ли его сейчас обрадовало бы наличие крови в моче, а ведь она там непременно будет. Не зря же почки ноют так, словно их насадили на вертел и медленно проворачивают над костром. Да и все равно никаких лекарств при себе нет. Уж лучше совсем не знать о проблеме, чем столкнуться лицом к лицу с невозможностью ее решения.
Справив малую нужду, Джон всерьез занялся инвентаризацией оставшегося у него хозяйства. Ушиб ребер, вывихнутое плечо, выбитые зубы, множество мелких травм, нанесенных побоями. Правый глаз цел, а вот с левым дела обстоят гораздо хуже — сильная контузия, отек не дает пользоваться им в полной мере. Восстановятся ли функции? Это, увы, неизвестно.
Одним словом, в зеркало пока лучше вообще не смотреться, иначе бессонная ночь от собственного вида гарантирована.
Вправить вывих плеча самостоятельно — задача неимоверно сложная. Но начинать придется именно с нее. Если затянуть на пару дней, то будет совсем плохо. Это он по собственному опыту знает…
Не без труда нашел знакомый камушек, почти не сгибающимися пальцами привязал к нему веревку и попытался зацепить на решетку окна тем же способом, как это проделывал ранее. Боль сильно ограничивала движения, пришлось усесться на пол и начать медитацию.
Чтобы там не плел китаеза о буддизме, а уже через десять минут у Джона вновь появились силы на борьбу с внешним миром. Всю накопившуюся злость он сумел превратить в энергию и направить в нервные центры, частично заглушая их работу. Боль стала казаться немного слабее, и не важно что это — аутотренинг или блокировка чакр с помощью утончённой техники созидательных визуализаций. Главное — полученный результат — снижение уровня болевых ощущений. Полученный эффект Джона вполне устроил. Теперь можно продолжать.
После невероятного количества попыток веревку все-таки удалось закрепить на решетке, второй конец он привязал к запястью и, вывернув руку под неестественным углом, всем весом рухнул на бетонный пол. Хруст в плечевом суставе, адская боль и жесткое падение на бетонную крошку — камушек, гадина, в последнюю секунду выскочил из петли, и веревка выскользнула следом за падающим телом.
С трудом приподнялся, пошевелил рукой — вроде бы слушается, хотя и с большим трудом. Но даже так лучше, чем быть одноруким.
Так, а что дальше?
Джон еще раз ощупал себя и пришел к выводу, что фатальных последствий допроса нет. Вывих вправлен, ушибы и порезы со временем заживут, отек спадет. Ну а глаз человеку потому и дано природой в двух экземплярах, что механизм сложный и легко выводится из строя даже небольшим усилием. Будем надеяться, что все заживет как на собаке, и функции восстановятся. Снял и порвал китайскую рубашку на куски, осторожно перевязал кровоточащие раны. К счастью, таковых обнаружилось всего три.
Нужно признать, он оказался неправ. Китайцы все-таки сумели грамотно провести допрос и добиться собственной цели: пленник все рассказал, жестоко избит, но отнюдь не покалечен. Пара дней на восстановление, и будет в полном порядке.
Ну скажем, не в полном, а в относительном порядке. Передвигаться и отвечать на вопросы сможет. Можно ли рассчитывать на большее? Ну, это Джарвалю решать…
Зубы, конечно, жаль. В Африке центров стоматологии нет. Но если ему повезет найти врата, то возврат на «Ковчег» из несбыточной мечты превратится в реальность. Уж спасителю нации новые зубы точно вставят, даже если перед этим их придется вырвать у ныне действующего президента США. Ну а если суждено сгинуть в пустыне, то не имеет значения, с целыми зубами во рту он сдохнет или с их обломками.
Джон невесело усмехнулся и решил немного поспать. Сон — лучшее лекарство. Очень хотелось пить, но учитывая его теперешнее состояние, это далеко не самая большая проблема. Он вытянулся прямо на полу, перед этим старательно расчистив угол камеры от мусора и крупных камешков.
Долго не мог найти приемлемую для сна позу. На боку ноют ребра, на спине адски ломит позвоночник, на животе пекут отбитые внутренности. В конце концов устроился в позе зародыша, подтянув колени почти к самому подбородку и надолго провалился в липкую розовую полудрему.
* * *
Джон пришел в себя, когда за окошком вновь стемнело, а камера плавно погрузилась в полумрак. Боль не только не утихла, но субъективно стала еще сильнее. С огромным трудом ему
