силу. Юрий Ильич и новый председатель только за головы хватались, выслушивая очередное безумное предложение Совета школы по улучшению жизни на селе. И если Свиридов улыбался, соглашался и помогал чем мог, то товарища Петрова приходилось каждый раз убеждать: мы не просто фантазёры. Мы умеем проекты не только на бумаге создавать, но и воплощать их в жизнь собственными руками.
После того как школьники благоустроили дорогу к ферме и провели освещение, председатель в нас поверил, и с того момента договориться с товарищем Петровым стало намного проще.
Девизом школы с той поры стала фраза, которую я часто повторял ребятам ещё в первый год своего попадания в свою новую, возможно, даже лучшую, жизнь: «Невозможное возможно. Просто на невозможное требуется чуть больше времени».
— Егор Александрович, — вещал Витька Заречный. — Мы же «Школа будущего» или как? Так и жизнь в Жеребцово должна стать лучше. А то несправедливо получается: школа в будущем, а село в прошлом.
— Даёшь тротуар к ферме! — призывал Генка Соловьёв, мама которого трудилась дояркой.
— Какие доски? — вторил Саша Евтухов из девятого класса. — Это вре́менное решение. Надо асфальт.
— Кто тебе тот асфальт даст, да ещё и к ферме! Это ого-го какие деньжищи.
— И фонари тоже… Как мы их поставим? Мы не электрики. И этого нету… как его… ресурса, во! — кручинился Ванька Коновалов.
— Ладно, пусть доски, но по уму! — настаивал на своём Ванька. — Ты, Сашка, в инженеры метишь, вот и рассчитай! Чтобы на несколько лет. Делали ведь наши предки деревянные мостовые и ничего! Много лет служили! И мы сделаем! — горячился Малёк.
— Рассчитай, — буркнул Саня, но мысль уже поселилась в голове выпускника, решение нашлось скоро. И нашёл Евтухов ответ на задачку в одной исторической книги из библиотеки.
— У Степана Григорьевича в загашнике два старых прожектора валяются, их можно починить, — внезапно поделилась информацией тихоня Валя Евсеева.
Вот так и созрел план первого хозяйственного проекта.
Мы Валентином Зарядовым из девятого класса и Серёжей Мостовым из десятого вместе с колхозным электриком вечерами судили-рядили возле трансформаторной будки, спорили до хрипоты, рисовали схему: откуда взять питание, как не посадить всю линию, как закрепить столбы, чтобы весной их не вывернуло. Поначалу дядь Федя — Фёдор Евгеньевич Спиридонов отмахивался от активных школьников. Но вскоре понял: старшеклассники малость соображают в том, о чём говорят. Да и молодой городской учитель, то бишь я, в электрике соображает.
В проекте задействовали всю школу. Даже малышня участвовала. Красили столбы, пропитывали деревянные плахи специальным составом, чтобы дерево для тротуара прослужило дольше.
На уроках физики вместе с Валентиной Ивановной Дедешко старшаки азартно высчитывали мощность и потери. На трудах вместе с товарищем Бородой создавали кронштейны, на субботнике ставили столбы. К тому моменту, как весенняя погода позволила, у нас всё было готово и просчитано. Школьная команда принялась воплощать проект в жизнь.
Когда впервые дорога к ферме оказалась освещённой, доярки ахнули, не поверив своим глазам. На тот момент село разделилось на два лагеря: одни верили в пионеров и в нашу задумку, другие скептически кривили губы и цедили: «Показуха для газет, городскому слава покоя не даёт, вот и выпендривается. Напрягли колхоз, а потом школа себе все заслуги припишет и премию загребёт».
Но когда ямы под столбы начали копать дети, отцы не выдержали, пришли на помощь. А там и другие добровольцы подтянулись. Так сообща всем Жеребцовым проект оперативно воплотили в жизнь. Зажгли фонари без пафоса, прессы, без Аделаиды Артуровны. Товарищ Григорян прознала об этом спустя неделю, примчалась и, полыхая праведным гневом, возмущалась в кабинете Свиридова, грозно вопрошая: почему не пригласили на открытие никого из образования, почему не осветили в газете.
На что Юрий Ильич ответил просто, но с достоинством:
— Так мы для себя делали, для жителей, а не для газеты.
Впервые на моей памяти Аделаида Артуровна не нашлась, что ответить.
К весне заработала и школьная теплица с термоблоком. Идею придумала выпускница Лена Вязьмина, мечтающая стать агрономом и выращивать клубнику на Северном Полюсе. К январю юные агрономы собирали кучу данных, перелопатили горы литературы, достали колхозного специалиста и собственных родителей. К марту с помощью собранного материала создали проект, получили одобрение и принялись воплощать в жизнь.
— Прекрасно, Егор! Просто замечательно! — радовался Лапшин, когда мы встретились в очередной раз.
Почемучка не дёргал меня с докладами и отчётами, полностью полагался на школу и своих аспирантов. Сам тоже наезжал регулярно, собирал статистику.
— Ну, кто-то же должен, — хмыкал Геннадий Анатольевич. — Аспиранты аспирантами, а туда, — Лапшин каждый раз задирал палец к потолку и кривился. — Хочешь не хочешь, отчёты сдавать тоже надо.
Я про себя ликовал: грешен — рассчитывал, что мой бывший преподаватель возьмёт на себя бумажную волокиту.
— Егор, ты молодец. Вы все молодцы! — как-то совершенно серьёзно заявил Геннадий Анатольевич. — Вы ребятишек учите главному: даёте не просто необходимый прибор в руки, показав, как он работает. Вы даёте возможность детям самостоятельно придумывать и думать, искать способы, созидать без оглядки на авторитеты. Но главное — учите нести ответственность за принятые решения.
Социальный проект так и продолжил курировать Лёня Голубев. Для начала Леонид предложил начать с простого: систематизировать помощь одиноким старикам, чтобы это не сводилось к разовым походам, как прописано в плане каждого пионерского отряда. Мальчишка пришёл ко мне с тетрадкой, в которой расписал весь придуманный механизм.
— Вот, смотрите, Егор Александрович. Цель такая: чтобы ни один старый человек или там пожилой в Жеребцове не чувствовал себя брошенным.
— Хорошая цель, — согласился я. — Как действовать предлагаешь?
— Вот я тут набросал… — внезапно смутился Лёнька. — Вот смотрите: дежурства по доставке воды и дров. Это раз. Чтение газет и писем, помощь с огородом весной. По дому там убраться, может и еды приготовить… Есть у нас совсем уж старики… одинокие… Не осталось никого… — Голубев начал запинаться. — Вот и ответственные тут у меня: Совет школы и классы по графику.
— Это же пионерская работа, — осторожно уточнил я. — Так всегда делали и делают.
— Не всегда, — горячо возразил Лёнька. — Раз в месяц для галочки! Ну, или не для галочки, но раз в месяц, понимаете? — мальчишка вскинул на меня глаза, отчаянно пытаясь сформулировать свою мысль.
— Понимаю, — серьёзно ответил я.
Лёнька обрадованно кивнул.
—
