правильно сделала, а то препиралась бы о морали и нравственности ещё долго. А вот короткое «съем!» было нахалкам куда ближе и понятнее. Подобрав юбки чуть не до пояса, они ломанулись через лес, перескакивая через корни и стволы поваленных деревьев, как перепуганные куры.
- Куда же вы, девицы? - крикнула я им вслед, с трудом сдерживая смех. - Я только одну съем. Вторую отпущу! Наверное.
Разумеется, никто не воспользовался моим щедрым предложением. Посмеиваясь, я открыла проход в плетне и вернулась к себе во двор.
- Ну, сильна, матушка, - за спиной у меня как всегда бесшумно вырос леший. - Как погнала бездельниц вороватых, как погнала! Я бы и сам погнал воришек, да ты запретила.
- А что украли? - забеспокоилась я.
- Так по дроге к тебе дюжины две ягодок слопали, утробы бездонные! - с возмущением пояснил леший. - А уж сколько травы потоптали! Сколько зайцев своими хихушками перепугали!
Я рассмеялась и принялась озвучивать лешаку, какие травки мне от него нужны и в каком количестве. Тот на радостях даже не поинтересовался, зачем так много.
Всё принёс ещё и с довеском.
А девки свою задачу выполнили. Разнесли по деревне слухи один страшнее другого. Ну, это я так решила. Потому что больше меня по пустяками не дёргали. Вообще не дёргали, если совсем честно. Я спокойно вышила новую салфетку-самобранку из остатков порезанного сарафана. Добавила несколько новых узоров на первую, и теперь каждый день наслаждалась обедом из любимых блюд. Правда, посуда разнообразием не блистала. У меня упорно получались общепитовские тарелки с печатью «военторг».
Постепенно моё хозяйство разрасталось. Я зачаровала лари в подполе и сделала старое ведро самоходным. Обзавелась неким подобием будочки у забора для естественных надобностей. Будочку и яму под ней вырастил из ивняка леший, так что со стороны, наверное, казалось, что я по утрам вхожу прямо в большой раскидистый куст.
А между бытовыми вопросами я занималась своими книгами, каждый день находя что-нибудь новое, нужное из того, чем обязательно надо будет обзавестись завтра.
Вот только по ночам мне всё так же снился Илья. А когда я пялилась в окно, опасаясь снова закрыть глаза и уснуть, на заборе мерещился большой чёрный кот. Но даже это постепенно вошло в привычку. Неприятную, раздражающую, но всё же привычку.
Так проходил день за днём, неделя за неделей. Я почти успокоилась, поверив, что моя жизнь наконец вошла в определённое русло и неожиданностей больше не предвидится. Мне бы вспомнить, что даже на самых спокойных реках встречаются пороги. Но где там. Я и не думала об этом. Поэтому первый камень едва заметила.
- Хозяйка! - донеслось из-за забора. - Отворяй! Гостя принимай!
ГЛАВА 27
Я кое-как разлепила глаза и села. Вчерашние дела затянулись глубоко за полночь: я возилась с одним из ларей в подполе. Он упорно не хотел замораживать заложенные в него грибы, а вместо этого я через пару минут после закладки получала грибы жареные. Что и где перемкнуло, до меня не доходило. Книжка тоже мало чем могла мне помочь - такие лари в ней не упоминались. Поэтому я с упорством идиота сидела в подполе и скрупулёзно сличала каждую чёрточку узора на поломанном ларе с нормальным.
Наконец где-то часа в три ночи до меня дошло, что ларь не сломан, просто изначально создавался для сушки продуктов. На эту «гениальную» мысль я набрела, когда удосужилась внимательно рассмотреть его изнутри и обнаружила на дне десяток решёток. Ругаясь последними словами, я выбралась наверх и как была, в сарафане завалилась спать.
Тем неприятнее было проснуться ни свет ни заря под аккомпанемент воплей «Хозяйка! Отворяй! Гостя принимай!»
Звонкий голос и напористый тон показались мне чем-то знакомыми. Помотав чумной от недосыпа головой, я спустила ноги на пол и поднялась. Снаружи снова заорали. К тому же затрещал мой колючий плетень.
Обозлившись окончательно, я сунула ноги в лапти, на ходу подхватила свой волшебный намордник и выскочила во двор: «Кого черти принести ни свет ни заря?!»
- Хозяйка! Отворяй! Гостя принимай! - снова заверещал настырный гость.
- Иду, касатик! - машинально прошипела я себе под нос и тут сообразила, почему голос показался мне знакомым: «Дурак! Который Иван! Черти бы его взяли!»
- Иду, касатик! - погромче повторила я, потому что плетень снова затрещал: дурень явно пытался проделать себе калитку самостоятельно.
- Так-то лучше, - с удовлетворением отозвались с той стороны. - А то кричу, кричу. И не идёт никто! Непорядок! Выходи, ведьма, на честный бой!
- Чего? Какой ещё бой? - опешила я.
- Не боись, - не замедлил с ответом дурак. - Честный. По всем правилам.
«Этот не отстанет, - обречённо подумала я. - К тому же всю траву лешему
вытопчет. А у нас с ним только наметились дружба и долговременное сотрудничество».
Нехотя я повела рукой, заставляя расступиться колючие плети. Дурака я не боялась. В конце концов ведьмовская сила ко мне вернулась в достаточном объёме. Да и «щучье веление» пока никто не отменил. В любую секунду я могла отправить незваного гостя за тридевять земель. Но если я что и поняла за бытность свою ягой, так это постулат: «Дураки - упрямые. И появляются всегда в самый неподходящий момент». А значит, безопаснее было разобраться, почему он перестал бегать за Горынычем, как в последние несколько месяцев, и притащился за мной аж в Берендею.
- Ну, сказывай, с чем пришёл, касатик? - проговорила я, усаживаясь на ступеньку крыльца, пока Иван осматривался во дворе, с любопытством разглядывая необычный дровяник и небольшой сарай, который тоже вырастил для меня леший.
- С Лопатруром! - гордо выдал Иван.
- И зачем? - скрипнула зубами я.
- За тобой!
- Я не «что». Я - «кто», - буркнула я.
- Чего? - вытаращился дурак.
- Нет-нет. Ничего, - спохватилась я. Не объяснять же идиоту правила и нормы русского языка.
- Пришёл я вызвать тебя, проклятую, на смертный бой! - заявил он и приосанился. Правда, встать при этом не потрудился. - Вот сейчас отдохну немного, и будем мы с тобой биться три дня и три ночи не на жизнь, а на смерть… Я, конечно, тебя быстрее убью, - доверительно добавил он, - но для былины так красивше будет.
- А с чего это ты убивать меня вздумал? Я вроде тебе ничего плохого не сделала? -
