поинтересовалась я.
Никакого страха я не испытывала. То ли сказывалось то, что в любой момент могла избавиться от незваного гостя. То ли то, что наивные планы Ивана скорее смешили, чем пугали. В последнее время я жила очень уединённо. Общалась в основном с лешим и домовым. А если кто и обращался за помощью, так тем было не до разговоров. Норовили убраться поскорее.
- Ты сына царского околдовала. От себя не отпускаешь, голову ему морочишь
да…
- Погоди, погоди… - разговор мгновенно мне разонравился. - Какого ещё сына царского?
- Ну, я так понял, он тут один. Другой жонатый давно.
- И где ты тут сына царского видишь, которого я от себя не отпускаю?
Иван задумался. Мыслительный процесс, подталкиваемый пятернёй в затылке, затянулся, но я не торопила. С бредовыми идеями дурака надо было разбираться сразу и навсегда.
- Меня услыхала да спрятала? - додумался наконец Иван.
- Нет! - возмутилась я. - Нет его тут, и не было никогда!
- Хм-м… Оно и верно. Мужика тут не было. Мужик бы крышу поправил.
- Ну вот.
- Да. Непорядок. Ну ничего. Сам поправлю. Я хоть и герой былинный, а мужик! Ладно. Отдохнул с дороги, пора и делом заняться. Выходи, ведьма, на смертный бой! Буду я, Иван-богатырь, царевича спасать!
- Богатыри, они обычно церевен спасают, а не царевичей, - вкрадчиво заметила я.
- А я богатырь особенный! - выпятил широкую грудь дурак. - Где у других царевны, у меня - царевичи!
- Что, прям, везде? - не сумела сдержать смешок я.
- Везде, - нахмурился Иван. - А ты, ведьма, мне зубы не заговаривай. Выходи на смертный бой! А то мне недосуг. Мне ещё крышу править!
- Так, может, ты сначала крышу поправь, а потом уже бой. А то вдруг стемнеет. Ночью по крышам лазать дело дурное. Упадёшь - ногу сломаешь. Какой же ты будешь после этого богатырь.
- Главное, чтобы не руку, - снова полез в затылок Иван.
- А то думать будет сложно? - сдавлено захихикала я.
- Зачем мне думать?! Лопатой махать - думать не надо!
- Это верно, - согласилась я, подавив неуместное хихиканье. И так уже дурак на меня косился с подозрением. - Лопатой махать со сломанной рукой не будешь. Так что лезь-ка ты сейчас на крышу, пока светло. Зачем зря рисковать. Давай, давай. А то подвиги, они не ждут. Вдруг кто до тебя совершит, пока ты тут возишься.
- Да… Развелось ушлых. И всяк в герои прорваться норовит! - согласился
Иван.
Прислонил аккуратно лопату к тыну и действительно полез на крышу, дубовые плахи править. Я усмехнулась и вернулась в избу.
- Чёй-то у тебя, хозяйка, за шум на дворе спозаранку? - поинтересовался домовой, едва я вошла.
- Иван-дурак пришёл на смертный бой меня вызывать, - ухмыльнулась я.
- И как? Вызвал?
- Да ему пока недосуг - крышу нам чинит.
- А… Это дело, - согласился домовой. - Когда починит, ты его…
- Я его за порог выставлю, - перебила я. - Другой работы у меня тут нет. Не биться же с ним в самом-то деле.
- Да я не про то! - отмахнулся дедок. - Ты его накорми, да расспроси хорошенько. Кто его сюда прислал, да зачем.
- Уже. За мной прислали, - хмыкнула я.
- Ты не «что», ты - «кто», - менторским тоном поправил домовой.
Я таки расхохоталась.
- Ведьма! - донеслось сверху. - Ты чего там хохочешь?
- Радуюсь, что в доме… То есть на крыше мужик появился, - крикнула я наверх. - Ты работай, работай, не отвлекайся!
- Да… Мужик, он даже на крыше хорошо. А в доме ещё лучше.
- Мне и на крыше хватит, - ухмыльнулась я.
Домовой неодобрительно покачал головой и придвинулся ко мне ближе:
- Ты бы выспросила у дурака, хозяйка, кто его послал да с каким наказом. С чего это он тебя воевать решил?
- Выспрошу, - вполголоса отозвалась я. - Сама об этом думала.
Иван провозился почти до вечера. Я и не думала, что у меня такая дырявая крыша. Хорошо, хоть серьёзных дождей за всё время, что я жила в лесной избушке, не было.
Ближе к вечеру я накормила умаявшегося работничка отбивными со своей салфетки-самобранки и завела задушевный разговор.
- Ишь ты какой, Иван, на все руки мастер.
- Я таков! - приосанился дурак. - Вот сейчас отдохну малость и тебя победю. Чтоб уж со всеми делами разобраться.
- А зачем меня побеждать? - деланно удивилась я. - Сам же видишь, никаких царевичей у меня в плену нет.
- Да… Был бы царевич, он бы крышу поправил. Не дело это, когда у мужика крыша течёт.
- Это точно, - поддакнула я, подавив очередной приступ хохота. Разговаривать с дураком серьёзно не получалось при всём желании. - А раз царевича нет, так и на смертный бой меня не за что, верно?
- Пожалуй, что и верно, - полез в затылок Иван. - Но мне ж подвиг нужен. Что ж я, зря сюда за этим поганцем с самого Буяна шлёпал?!
Он вытащил из кармана основательно потрёпанный клубочек. Очень знакомый клубочек. У одной небезызвестной мне ведьмы целая корзинка таких в углу стояла. Смеяться сразу расхотелось.
- Ты, Иван-богатырь, пришёл ведьму победить, так?
- Ну так…
- И царевича освободить, так?
- Ну так…
- А раз царевича тут нет, значит что?
- Что? - тупо переспросил дурак.
- Значит, я не та ведьма, которую тебя побеждать послали.
- Точно! - обрадовался такому простому объяснению Иван. Даже затылок теребить перестал. - Опять надул меня бесов комок шерстяной.
- Опять? А что, уже дурачил?
- А то как же, - надулся дурень. - То по сёлам меня на Руси водил, где никаких ведьм да царевичей отродясь не встречали, то в стольный град русский привёл. А там одна ведьма - жена княжьего колдуна. Я к ней сунулся было. Так она мне своего «царевича» показала. Я чуть с башни ихней не свалился! Пузырь в колпаке, а глазами так и сверкает, так и сверкает! Тьфу, а не царевич!
- Печально. Опять надул тебя клубочек. И царевича я не похищала, и вообще никого.
- Непотребство какое! - кипятился дурак. - Иди туда не знаю куда! Нет бы
