моим приключилось. Не болезнь, говорят, его подточила, а проклятье чёрное. Вот и весь сказ. А как лечить, чем будить - молчок. А про тебя говорят, что ты в нечисти разбираешься.
- Врут, - отрезала я, не желая внушать ей ложные надежды. - В нечисти никто не разбирается. На то она и нечисть.
- Ну это и так ясно. Да только про тебя бают, что от твоих травок дитё, полудницей сбитое, на другой день своими ножками побежало.
Я поняла, что от оказания первой магической помощи мне не отвертеться. Как, впрочем, и то, что ужин тоже откладывается на неопределённый срок. Села на лавку, сплетённую лешим из лозы у дома, и указала гостье на место рядом.
- Дитё, может, и побежало, а что твой милый побежит - не обещаю…
- Да ты хоть попробуй! - она поспешно села рядом и схватила меня за руку. - Чем хочешь отплачу.
- Не разбрасывайся такими обещаниями.
- Сомневаешься?! - гостья вспыхнула, покосилась на свой поношенный сарафан и невнятно ругнулась.
Я усмехнулась: ну вот, хоть на человека стала похожа, а не на памятник безнадёжности. Впрочем, смеяться быстро расхотелось. Потому что женщина заговорила снова. Да так, что у меня волосы на затылке зашевелились.
- Я - царская невестка!
- Ещё одна? - ляпнула я.
- А что, Злата уже у тебя побывала? Добрая девочка… - сникла она. - Значит, нет надежды…
- Не побывала… - обозлилась я одновременно и на свой непослушный язык и на пораженческие настроения гостьи.
- Ты сказала «ещё одна», и я подумала…
- Мало ли что я сказала, и что ты подумала, - сердито перебила я. - Ты сюда зачем явилась? Помощи просить. Вот и проси. Только для начала расскажи, что вообще с твоим мужем случилось!
- Мира меня зовут. Жена я Алексея. Среднего сынка царя нашего. Хотя…
Теперь уж старшего…
- Генеалогия меня мало интересует, - поспешно прервала я экскурс в семейные дела своего неверного бывшего жениха. - Рассказывай, что с мужем твоим случилось.
- Так сначала не с ним случилось, а со старшим. Иваном.
- Что именно? - сквозь зубы процедила я, покосившись на потемневший лес. Солнце уже закатилось. Благо домовой догадался разжечь вечные свечи в избушке: свет из окна падал чётко на лавочку. Иначе я давно бы уже не могла рассмотреть даже силуэт косноязычной царевны.
- Поначалу он смурной был. Ничто не радовало, смех пропал, радость ушла. А потом всё больше спать стал, - перешла наконец к конкретике женщина. - А однажды больше не проснулся. Будили его, будили, так и не добудились. Так во сне и ушёл за Г рань.
- Однако… - протянула я.
В последние недели я прочитала о множестве разных болезней, как магических, так и обычных. Ещё больше услышала от домового и лешего. Но ничего подобного мне не встречалось. «Интересно… А мухи це-це тут водятся?» - мелькнула в голове нелепая мысль.
- А теперь вот муж уснул, и третий день просыпаться не хочет. Уж будили его, будили. Царь из пушек палить велел - даже не пошевелился. Лекарей призвали видимо-невидимо. Но они и со старшим царевичем ничего сделать не могли, так и тут руками развели. Шаманы хана Загорского и Ивану помочь не смогли: чародейство, говорят, чёрное, не снять, только богам молиться.
- А молитвы не помогают… - задумчиво проговорила я.
- Не помогают, - подтвердила очевидное царевна. - Может, ты поможешь? Всё, что скажешь, для тебя сделаю!
- Говорила уже, обещаниями такими не разбрасывайся, - отмахнулась я. - Не знаю я такого колдовства. А значит, и помочь…
- Ты хоть попробуй! - взмолилась она. - Не к кому мне больше идти! Не к кому! Я бы и на Буян к Яге пошла, да не успею!
Царевна разрыдалась, и меня кольнула совесть пополам с тревогой: «Сперва старший сын, теперь средний. Так и до Илюшки очередь дойти может. Хоть и лжец, а всё же…» Я закусила щёку изнутри, не позволив себе додумать, что «всё же». Сосредоточиться на помощи неизвестному царевичу было куда проще и безболезненнее.
- Ты вот что, царевна, - сказала я наконец. - Погоди. Подумать мне надо. А может, и побывать кое-где. Сразу тебе ответить не могу. Извини.
- Дозволишь тут подождать, или позже приходить велишь? - только и спросила она, сверкнув в темноте глазами.
- Да куда ты в такое время пойдёшь, - покачала головой я. - У меня переночуешь. Только уж не обессудь: ни царских палат, ни тем более царских кроватей у меня нету.
Царевна пробормотала что-то про мягкую траву у забора. На что я только ухмыльнулась и подтолкнула её к избе.
За поздним ужином тема не поднималась. Царевна, видимо, боялась всё испортить неосторожным словом. А мне попросту не о чем было говорить. В общем, ужин не удался. Гостья по понятным причинам есть не хотела, а мне испортила аппетит её кислая мина. Едва не насильно напоив сонным зельем, я отправила её спать. Судя по тёмным кругам под глазами, это лучшее, что сейчас можно было сделать для перепуганной царевны. А когда дыхание на скрытой за шторкой лавке выровнялось, я снова вышла во двор.
- Хозяин лесной! - вполголоса позвала я лешего. - Выйди ко мне, поговорить
надо.
Леший появился как всегда бесшумно. Надо признать, выросший на пустом месте пень с глазами, сверкающими потусторонним зелёным светом, впечатлял.
«Хорошо, что Миру снотворным напоила, - подумала я. - А то как выглянула бы она в окошко полюбопытствовать… И объясняла бы я потом, что царскую невестку не только не ела, но даже пальцем не тронула».
- Скажи, лесной хозяин. Есть у нас такая нечисть, чтобы людей в сон вечный вгоняла? - спросила я, собравшись с мыслями. - Повадилось в столице что-то царевичей изводить. Скоро ни одного не останется, а там понять не могут, кто это порезвиться решил.
- Слыхал я про царских сынов, - степенно ответил леший. - Почитай, кажная вторая девка, что за грибами с товарками идёт, о том гутарит.
- И что говорят? - заинтересовалась я.
- Что прокляли царский род за то, что младшенький их обеты брачные нарушил, да жену свою извести надумал.
- Ого… - опешила я.
- Да только врут. Кто бы проклял? Перевелись ведьмы на берендейской земле.
А те, что есть, слабые да хилые. Да и
