не она привлекла внимание Сергея. Он остановился, провожая глазами эту импровизированную лодочку, и не мог понять, отчего под ребрами шевельнулось странное, настораживающее чувство. Как будто что-то было не так...
— Ты чего встал? — послышался сзади голос Лехи.
А спустя мгновение Сергея словно холодом обдало.
— Посмотри, — ткнул он пальцем в медленно удаляющийся лист.
— Ну и что? — недоуменно спросил товарищ.
— Ты в прошлый раз обращал внимание на течение? Ну, когда мы предыдущий «рукав» переходили.
— Да как-то не особо... Хотя погодь, — Леха вдруг изменился в лице. — Там пузыри со дна поднимались...
— Вот-вот! А в какую сторону они плыли?
Но Леха уже и сам всё понял.
— Твою мать...
Друзья огорошенно переглянулись. Было отчего впасть в ступор: и вереницы пузырьков, и лист со стрекозой несло течением в одном и том же направлении — справа налево! Но разве могут два соседних, параллельных участка реки течь одинаково — с востока на запад?! Как они тогда соединяются друг с другом?!
— Это же не может быть уже другая речка? — полувопросительно-полуутвердительно пробормотал Сергей. Хотя ответ и так был ясен: нет на карте рядом с Бобровкой никаких речек. Самая ближняя — Лосиха — находится километрах в двадцати пяти к северу...
— Эй, вы чего там застряли? — обеспокоенно окликнула их с берега Юлька.
Сергей глянул на капитана. Тот молча указал головой вперед.
Когда взобрались по склону, спутница пристала к ним с расспросами. Пришлось обрисовать ей ситуацию. Как и следовало ожидать, новость штурманшу отнюдь не обрадовала.
— Я же говорила, это всё аномалия... — убитым голосом пролепетала она. — Мы не продвигаемся на север... мы просто каждый раз возвращаемся обратно к Бобровке...
— Но мы же всё время по солнцу сверялись и шли в одном направлении! — ухватился Сергей за последнюю соломинку. — Как такое возможно?
— Да здесь, по ходу, всё возможно, — хмуро проговорил Леха. — Мы и сейчас лицом к северу стоим. И однако ж Бобровка — вот она, перед нами, во всей красе.
— Хочешь сказать, что, пока мы шли, нас постоянно перемещало в пространстве? И мы каждый раз оказывались к югу от речки? А потом опять выходили к ней? Только уже где-то в другом месте?
— Ну, типа того...
— Значит, все восемь раз, когда мы перебирались вброд, направление течения было одинаковым — с востока на запад?
— Не знаю, я за течением не следил. А жаль. Так бы давно уже просекли, что тут мутотень какая-то. Можно, конечно, обратно пойти и проверить...
— Проще уж тогда вперед, — возразил Сергей, — пока опять речку не встретим.
— Логично, — согласился Леха. — Если и в третий раз с течением будет такая же фигня — дальше уже можно не сомневаться.
— Вы что, опять хотите по зарослям тащиться? — с сочувствием посмотрела на них Юлька. — Вам не надоело?
— Надоело — это мягко сказано, — горько усмехнувшись, сказал Сергей. — Но надо все-таки убедиться окончательно. Поставить жирную точку. Что скажешь, Леший?
— Согласен. Дадим последний марш-бросок. — Капитан достал флягу, отвинтил пробку. — Зато воду теперь можно не жалеть, — он сделал несколько обстоятельных глотков. — Во всем надо искать положительные стороны, да же, Серый? — и передал флягу другу.
Юлька хлопнула себя по лбу:
— Зачем я тогда полный котелок тащу, как дура? — Она схватила алюминиевую посудину, сорвала крышку и одним махом выплеснула всю воду в траву.
— Молодец, главное — вовремя сообразить, — прокомментировал Сергей, опорожнив флягу чуть ли не до дна. — Кстати, меня еще одна идея посетила. Давайте на пути внимательно посматривать вокруг. Может, удастся отследить тот момент, когда мы перемещаемся?
— Если до сих пор не замечали — значит, это как-то уж очень постепенно происходит, — рассудил Леха. — Но попробовать можно.
И вновь они побрели через лес, внимательно следя за обступающим их «пейзажем»: не произойдет ли вокруг какая-нибудь перемена, пусть и едва уловимая?.. Но, сколько ни старались, ничего подозрительного подметить так и не смогли...
Таким манером отшагали чуть ли не с километр, но Бобровки, как назло, всё не было.
— Да что опять за хреномудия? — возмутился Леха.
Речка как будто издевалась над путешественниками: пока они всеми силами стремились от нее удалиться — вновь и вновь появлялась на пути; зато сейчас, когда им хотелось поскорее до нее добраться, начала играть в прятки. Словно вознамерилась выжать из них последние соки...
Однако не оставалось ничего другого, кроме как упрямо шагать вперед. А речка всё не появлялась. И постепенно недовольство стало сменяться слабенькой, трепещущей надеждой: а вдруг произойдет чудо? Вдруг им все-таки удастся отойти от Бобровки на такое расстояние, где ее паранормальное воздействие окончательно сойдет на нет?
Чем дальше они шли, тем больше крепло это предположение. Все трое приободрились, стали глядеть веселее. В самом деле, сколько можно? Должен же весь этот абсурд когда-нибудь кончиться!..
Еще через какое-то время появились и первые проблески уверенности: всё будет хорошо, они сумеют разорвать этот замкнутый круг, обретут долгожданную свободу!..
А спустя каких-то пять минут окрестности огласились бешеными криками, руганью и возгласами отчаяния. Потому что путники опять вышли к речному берегу.
Бобровка подразнила их иллюзорной надеждой — и опять ткнула носом в действительность, поставила на место, недвусмысленно показав, кто тут главный...
Потребовалось некоторое время, прежде чем путешественники пришли в себя и немного успокоились.
— Ну и что будем делать? — мрачно спросил Сергей.
Юлька угрюмо молчала, шмыгая носом.
Леха какое-то время морщил лоб, кусал губы. Наконец, будто очнувшись, проговорил:
— Ну а зачем мы сюда пришли? — Он подобрал с земли сучковатую ветку и, злобно исказив лицо, со всего размаха швырнул ее в воду.
И сразу же остыл, постоял немного, наблюдая. А потом сплюнул сквозь зубы:
— Что и требовалось доказать...
Сергей с Юлькой недоуменно переглянулись, вновь перевели взгляд на воду. И тут до них дошло: ветка плывет по течению с востока на запад! А они-то и забыли уже, чего ради решились сделать еще один пеший переход...
— Итак, картина ясная, — глянув на спутников, подвел итог Леха. — Мы опять на южном берегу Бобровки. Вот только процесс перемещения отследить так и не получилось. Ну и хрен с ним, всё равно это ничего бы не
