– Так и быть, давайте послушаем мой, как вы выразились, роман, – произнес Ли. – Учительница, которая пила с Сон Чэён чай в лаборатории, обязательно стерла бы следы помады со своей чашки. Нельзя было оставлять улики. А зачем запирать дверь? Ведь это противоречит версии о том, что Сон Чэён решила совершить самоубийство и сама отравилась. Правильно было бы уйти и оставить дверь открытой, но при осмотре места преступления она оказалась закрыта. Вы думали, что все спишут на призрака, но следствие насторожил этот факт с дверью, и полиция стала рассматривать версию убийства. Теория о тайной комнате в лаборатории, где мог прятаться убийца, была слишком примитивна, я бы не дал и процента вероятности, что такое могло произойти на самом деле. Будь я на месте преступника, я бы отравил жертву и выдал это за самоубийство – нет ничего проще, чем стереть отпечатки губ с кружки, забрать ее с собой и уйти. И никакая тайная комната не нужна. В тот день в школе был кто-то третий. Человек, который нашел труп Сон Чэён и вернул на стол вторую кружку, показывая, что в лаборатории находились двое. В то же время на обеих кружках обнаружили отпечатки губ Чэён, что запутало следствие. Никто не понимал, как такое возможно.
Ли задумчиво смотрел в сторону сквера неподалеку. Вспомнив о ранении, он прикоснулся к костылям, взял кружку с кофе и еще раз понюхал:
– Вы купили мне кофе, но я не могу принять ваш жест доброй воли. Понимаете, слишком навязчивый запах миндаля. А вы, как учитель химии, знаете, что так пахнет цианистый калий.
Ли посмотрел на Ян – ее глаза нервно забегали под козырьком кепки. Тем временем он продолжил:
– Но, судя по геоданным, вы сейчас находитесь в Пусане. Почему вы не хотите, чтобы вас здесь видели? Все просто – вы меня…
Ян дернулась, пытаясь забрать кружку у Ли, но тот ждал этого и резко схватил ее за запястье:
– Госпожа Ян, уничтожение улик нарушает статью Уголовного кодекса номер 155, даже если вы спрячете отравленный кофе в своем желудке.
Ли махнул рукой в сторону сквера. Через мгновение к ним подбежали полицейские из оперативного отдела, ожидавшие сигнала неподалеку. Ян перекосилась от недоумения и закричала:
– Вы заманили меня в ловушку! Это противозаконно!
– Тут вы не правы, – спокойно ответил Ли. – Вы позвонили мне и попросили о встрече наедине. Я до сих пор прохожу лечение, мне даже двух школьниц-то контролировать тяжело, поэтому и позвал коллег, на всякий случай.
Оперативный отряд быстро оцепил кафе. Его напарник снял все на фотоаппарат, а следователь Юн упаковал кружку с кофе в пластиковый пакет и положил в коробку со льдом. Следователь Ким, тезка актрисы Ким Хесу, которую коллеги прозвали Сигнал в честь одноименного сериала про полицейских, надела на учительницу Ян наручники и рассказала ей о ее правах.
– Вам не следовало приглашать меня на встречу, – произнес Ли, – еще утром у меня не было доказательств, но теперь все иначе. Мы даже не знали, каким ядом пользовался убийца. Даже если бы я выяснил, что вы встречались с Сон Чэён в день ее смерти, вам бы никто не смог предъявить обвинения. Конечно, мы бы узнали, что Чэён отравили цианистым калием, на использование которого нужно разрешение, и подозрение пало бы на вас. Вам бы предъявили обвинения в нарушении закона об использовании опасных веществ, но судья бы отпустил вас, приняв во внимание отсутствие судимости и раскаяние. Но сегодня вы пытались отравить цианистым калием меня, как и в тот день, когда дали его Чэён. Хорошо придумано.
Губы учительницы Ян задрожали:
– Нет… Я лишь нарушила закон о хранении и использовании опасных веществ. Я не знала, что Чэён захочет им отравиться.
– Это будет решать суд. Кстати, это не отменяет того, что сегодня вы совершили покушение на убийство.
Ли часто слышал от старших коллег, что полицейские не должны упускать даже самых незначительных деталей: не поймаешь мелкого воришку – не раскроешь большое преступление. Удача – капризная дама: сегодня она на твоей стороне, а завтра – нет. Ян отравила ученицу, поверила в успех своего плана, потому что расследование зашло в тупик, и решила отравить следователя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Хорошо сработано, – услышал Ли из-за спины.
Он обернулся и увидел следователя Пака, с которым у них были довольно холодные отношения.
– Сегодня всех угощаю ужином, начальник обещал дать корпоративную карту! – крикнул Пак.
– Тогда встречаемся вечером! – подхватили полицейские.
– Ли, послушай, – обратился он к следователю. – Понимаю, тебя задевают мои шутки. Но если ты сегодня опять пропустишь коллективный ужин…
– Я обязательно буду, – ответил Ли.
Пак удивленно поднял брови – такого ответа он не ожидал. Совсем скоро все следственные действия завершились, оставалось одно раздражающее обстоятельство – учительница Ян. Когда Ли проходил мимо, она попыталась вырваться и закричала:
– Отпустите меня! Пустите, я сказала! Мне надо знать! Кто вернул кружку в лабораторию?
Ли посмотрел на небо и пробормотал себе под нос:
– Тот, кто совершил убийство, чтобы искупить страшный грех…
Ее озадачил такой ответ. Следователь Пак, стоявший рядом, повел учительницу к машине. Члены оперативной группы разъезжались. Ли на костылях ковылял к залитой солнцем лужайке перед кафе – на газоне неподвижно стоял начальник.
– Вы хотите мне что-то сказать? – спросил Ли.
– Сегодня, семь вечера, кафе «Жареные ребрышки».
Ли глубоко вздохнул:
– Помните, вы обещали рассмеяться, когда я раскрою это дело?
– Не видишь? Я улыбаюсь, – безэмоционально ответил начальник.
Ли покачал головой и прошел мимо. Вдруг он услышал, как тот похвалил его за проделанную работу. «Может, мне стоит больше доверять людям? Перестать был изгоем-одиночкой?» – думал Ли. Многие годы он жил сам по себе, поэтому не знал точно, сможет ли когда-нибудь ответить на эти незамысловатые вопросы. Тем не менее Ли решил попробовать найти ответы, даже если попытка обернется неудачей.
Костыли тонули в земле. Каждый шаг отдавался невыносимой болью. Но залитая солнцем лужайка выглядела так уютно, что он продолжал идти. Вокруг расцветали цветы, в танце порхали бабочки. Следователь наслаждался райским пейзажем, как вдруг вспомнил одну фразу: «Иногда кричат не люди, а стены».
Картинка в его голове сложилась – в этих словах и был недостающий кусочек пазла.
В ночь убийства Минчхоль патрулировал здание и нашел тело Чэён в лаборатории, где были зацепки, которые могли указать на Ян. Но Минчхоль уничтожил следы и запер класс. Стены лаборатории кричали за него – вы должны раскрыть это убийство…
Суббота, вторая половина дня. В квартиру, где давно забыли, что такое смех, позвонили. Чо Иран открыла дверь и увидела стильно одетую женщину. Она вежливо поздоровалась, стараясь скрыть замешательство. Тем временем незнакомка достала из кошелька визитку и протянула Иран.
Та не ожидала такого жеста, но тут вспомнила слова покойного отца: «Когда ты вырастешь, при знакомстве тебе будут давать визитки – их следует брать двумя руками и читать сразу, а не убирать в карман».
Иран несколько секунд смотрела на карточку, а потом спросила:
– Кто такой страховой следователь?
– Это человек, который решает дела, связанные со страховыми выплатами. Но моя основная работа – расследование сложных страховых случаев, связанных с гибелью людей.
Сердце Иран затрепетало: наконец они здесь.
– Вы выяснили, что папа совершил самоубийство? И хотите, чтобы мы вернули все, что нам выплатили по его страховке?
Страховой следователь покачала головой:
– Подожди, ты меня неправильно поняла, все наоборот.
Она подробно объяснила, зачем пришла к ним в дом. После автокатастрофы, в которой погибли отец и братишка Иран, на той же дороге произошло еще две аварии. В страховой компании предположили, что все эти три случая могли быть связаны между собой, и назначили специальную комиссию по расследованию происшествий. Выяснилось, что во время строительства трассы была допущена серьезная ошибка. Она и стала главной причиной аварий.
