Георгий со своим десятком уже почти скрылся из вида в пестрой толпе торга. Он ехал, посматривая по сторонам и непроизвольно отмечая детали. Даже в Сарае Георгий оставался разведчиком.
Взгляд Якима потеплел.
— До встречи, сотник!
К тархану Георгий попал сразу. Честно говоря, он думал, что придется долго ждать, и уже настроился на это. Однако раб позвал сотника во внутренние покои дворца всего через несколько минут после того, как Георгий передал тархану знак, который ему перед самым отъездом вручил князь Даниил.
Что бы это значило?
Войдя, сотник сразу осмотрелся. Огромная комната была богато убрана. В центре, за низким широким столом, на котором стояли напитки и сладости, сидело двое. Один из них был тархан, другой, скорее всего, его приближенный. Вот только кто есть кто? Сидящие, не произнося ни слова, с интересом смотрели на Георгия. Ждали, что он предпримет дальше.
Оба — примерно одного возраста, одеты практически одинаково. Только одежда того, кто сидел справа, более проста и удобна.
Замешательство сотника длилось лишь секунду. Он сразу определил, кто из двоих тархан, а кто его подданный. Если тот, кто сидел слева, просто разглядывал сотника с легким интересом, не проявляя к его персоне особенного внимания, то правый смотрел внимательно и оценивающе — он привык сразу назначать цену людям и повелевать.
Это, без сомнений, и был тархан.
С первого взгляда Георгий не смог определить, как стоит себя с ним вести. Возраст его не преклонный, но уже гораздо старше среднего, лицо простое, без выдающихся черт. Глаза холодные, но цепкие. Однако эта внешняя простота не могла обмануть сотника. Будь Джанибек так бесхитростен, он не смог бы занять столь высокий пост.
Не нравится мне все это.
Сотник склонился в почтительном поклоне.
— Князь Даниил Галицкий приветствует тебя, великий тархан Джанибек! Я — сотник его дружины.
Тархан ничего не выражающим взглядом несколько минут рассматривал Георгия, потом ответил.
— И я приветствую посланца мудрейшего Галицкого князя, да продлятся его дни.
Он знаком показал, чтобы сотник присаживался напротив.
— Что привело ко мне посланца великого князя?
Георгий вопросительно посмотрел на другого татарина.
— Ты можешь не обращать внимания на моего помощника. Он предан мне так же, как ты своему князю. Ведь ты — его доверенное лицо?
Тархан снова впился взглядом в сотника. Его удивило, что князь прислал человека совсем невысокого звания. Или посланец что-то скрывает?
— Безусловно, — спокойно ответил Георгий.
— Итак, что же заставило тебя проделать столь далекий путь?
Сотник ответил не сразу. По дороге во дворец Георгий прокручивал в уме возможные варианты разговора, но в конце концов решил положиться на свою интуицию. И вот теперь, когда нужно было рассказать о цели своего приезда, он не мог придумать, как вывести тархана на чистосердечный разговор, а самому при этом рассказать как можно меньше.
— Князь обеспокоен новостями из Орды, — начал он и с удивлением, которое, впрочем, попытался скрыть, заметил, как напряглось лицо тархана.
Что здесь все-таки происходит?
Замешательство тархана длилось недолго.
— Что же так обеспокоило князя?
Да, обыграть такого старого лиса будет сложно.
— Союз врагов не может не настораживать, — осторожно ответил сотник.
— Если ты говоришь о союзе с Литвой, то это вряд ли произойдет, — тархан снисходительно улыбнулся, как улыбнулся бы старожил глупому вопросу мальчика. А еще сотник заметил облегчение ордынца, что разговор повернул в это русло, — хану Берке Литва в качестве союзника неинтересна, они — слишком слабы и вероломны. Очень плохие союзники, но хорошая добыча.
Тархан открыто смотрел на Георгия, как бы говоря: «Мне нечего скрывать!»
Сотник поморщился.
Я что-то упускаю!
— Я не о Литве, а о врагах князя в самой Орде, — медленно произнес он.
Взгляд тархана вновь стал колким.
Ага! Попался, старый лис!
Когда сотник ехал во дворец, то собирался расспрашивать тархана о неспокойных соседях, но сейчас чувствовал, что тот пытается скрыть нечто более важное.
— Безусловно, у князя много врагов в Орде, — так же медленно ответил тархан, — о ком ты говоришь?
Я и не думал, что будет легко.
— Я говорю о двух самых могущественных, — Георгий многозначительно замолчал. — Князь опасается, что дальнейшее развитие событий спровоцирует начало войны.
По лицу тархана невозможно было понять, что тот думает о том, что услышал. Он не спешил с ответом.
Неужто я его так озадачил?
— Может статься, что князю враги просто мерещатся, — наконец ответил тархан.
Ордынец снова впился взглядом в сотника, будто намереваясь заглянуть в его мысли.
Георгий взгляд выдержал.
— Мы так не думаем. Князь считает угрозу вполне серьезной.
Лицо тархана снова стало непроницаемым.
— Хорошо, допустим, что же князь хочет от меня?
Тархан вернул удар, но и сотник не замедлил с ответом.
— Знать: кто, когда и где.
Вот так!
Тархан снова призадумался.
— Сейчас всем будет не до Даниила Галицкого… — в задумчивости ответил он.
Георгий затаил дыхание, одно неверное движение или некстати сказанное слово — и окончания фразы он не услышит.
— Хан Берке наверняка уже спешит в Сарай… Кстати, где ты остановился и много ли с тобой людей?
Тархан умел задавать неожиданные вопросы.
— Недалеко от северных ворот, где толкутся наемники. Князь велел мне не выдавать цели своей поездки.
Георгия тоже нелегко было сбить с толку.
— Это очень предусмотрительно. Так сколько, говоришь, у тебя воинов?
— Два десятка. Самых верных людей.
— Правильно, иначе нельзя…Ты не хочешь перебраться ко мне во дворец? — неожиданно предложил тархан. — Я все выясню, и ты сможешь порадовать своего князя новостями… А у меня на службе немного заработаешь. Мне нужны наемники для охраны дворца.
Лицо Джанибека выражало искреннюю симпатию.
Предложение, конечно, было весьма заманчивое, только сотнику оно совершенно не нравилось. Неожиданная заботливость тархана, безусловно, объяснялась тем, что он хотел держать незваных гостей под присмотром.
— Мне льстит предложение великого тархана, — начал Георгий, — однако князь мне дал совершенно четкие указания. Я не могу нарушить его приказ.
Тархан снова сменил маску на обыденную и ничего не выражающую.
— Ну хорошо, мы увидимся через несколько дней. Я попытаюсь узнать, кто в Орде желает смерти Даниилу. Исключительно из дружеского расположения к Галицкому князю.
