либо предвзято, так что отмахиваюсь.
На секунду, конечно, кажется, что вижу в глазах Ники тоску и надежду, но сейчас в ее душе раздрай, а сам я только что расстался с временной пассией. Чего только не привидится.
— Оля останется у меня, я за ней присмотрю. Ты когда вернешься?
— Завтра к вечеру. Ты не переживай, на выходных я сама с ней посижу, раз уж пришлось оторвать тебя от дел. Я же понимаю, какой ты занятой и…
— Хватит, Ник. Не мельтеши. Сказал, присмотрю, значит, присмотрю. А выходные…
В другой ситуации и несколько дней назад я бы сказал, что выходные — это мое время, от которого я не собираюсь отказываться, но сейчас…. Но… Но… Но…
— Хорошо, Ник. В эти выходные я как раз не смогу быть дома, так что давай сделаем рокировку. Заберу Олю на следующие выходные.
— Да-да, Миш, конечно. Ты меня спасаешь.
Вероника сияет, смотрит на меня, как на спасителя, а вот я едва сдерживаю желание недовольно сморщиться. Она иногда так странно ведет себя, что я чувствую себя неловко и не в своей тарелке. Хочется даже повторно отмыться, но я дергаю плечом и сбрасываю с себя это странное наваждение.
— Заказать тебе такси? — спрашиваю я Веронику, когда она продолжает сидеть на стуле и таращиться на меня.
Хочу уже спровадить ее, чтобы не мозолила глаза, и она заторможенно кивает. Сглатывает отчего-то и понуро встает, словно ей стоит огромных усилий отодрать себя от стула.
— Ой нет, я сама… Я сама, Миш, не хочу тебя утруждать, — поспешно поправляет она и идет к выходу.
Опомнившись, быстро прощается с Олей и уходит, но оглядывается так, будто я должен ее остановить. Я этого не делаю, и она наконец уходит. А вот я остаюсь в квартире с внучкой. И отчетливо понимаю, что свидание с Полиной накрывается медным тазом.
Глава 37
— Я сейчас спущусь, — говорю курьеру, который не может войти в подъезд, и выхожу из квартиры.
Лицом к лицу сталкиваюсь с какой-то женщиной, выходящей из квартиры Миши, и цепенею. Не знаю, почему. Может, из-за цепкого и напряженного взгляда, который она на меня кидает.
Мысль о том, что это его жена, ведь по возрасту вроде моя ровесница, отпадает. Миша ведь сам сказал, что вдовец, а девушку, с которой он спал или спит, я уже видела.
В любом случае, мы с ним старые приятели со времен юности, и ревность в этой ситуации неуместна, так что я быстро беру себя в руки и подхожу к лифту. Нажимаю на кнопку вызова кабины и спиной ощущаю на себе взгляд незнакомой женщины.
Ее глаза словно рентген прожигают, и я нервно дергаю плечом. Вот только не срабатывает.
Лифт как будто едет слишком медленно, и я поворачиваю голову вбок, кинув боковой взгляд на женщину. И чего ей неймется?
Заговаривает она со мной, на удивление, когда мы входим в подъехавший лифт, и створки за нами закрываются.
— Вы новая соседка Мишеньки?
Едва не морщусь, услышав ее вопрос. И ее елейный голос, и это обращение “Мишенька” вызывают недоумение.
— Переехала недавно, — подтверждаю я, решив не игнорировать ее.
Смотрю, скрывая заинтересованность, и сразу же ловлю на себе ее придирчивый взгляд. Она скользит по мне снизу вверх таким взглядом, будто я молоденькая профурсетка, посягнувшая на ее сына-молокососа.
— Что-то не так?
Я вздергиваю бровь, не собираясь тушеваться. Раз она имеет наглость вот так смотреть на меня, то и я молчать не собираюсь.
Мой вопрос приводит ее в чувство. Она будто отмирает и натягивает на лицо доброжелательную улыбку. Моргаю, поражаясь такой метаморфозе. Передо мной теперь будто совсем другой человек.
— Я вас смутила? — с легкой не злобной усмешкой отвечает она вопросом на вопрос. — Прошу прощения, просто вы показались мне знакомой, и я задумалась, пытаясь вспомнить, где могла вас видеть.
Это наглое вранье. Ничто не выдает в ней лжи, но я это нутром чувствую.
— Это вряд ли. Долгое время я жила за городом, да и память на лица у меня хорошая.
— Вы замужем?
Вопрос по меньшей мере странный. Как и взгляд, который она кидает на мою руку. Я сжимаю ладонь в кулак, не давая ей ничего разглядеть, и ощущаю напряжение, которое и не думало меня покидать всё это время.
— Странный вопрос для первой встречи, не находите? — ухмыляюсь я, глядя ей в лицо. — Вы бы хоть представились для начала.
Она тушуется, нервно проводит рукой по волосам. Не ожидала, что я тоже буду на нее напирать. Видимо, привыкла к другой реакции.
— Я… Вероника, — после небольшой заминки представляется она.
— Вы здесь живете? — продолжаю спрашивать я, помня о том, что управление у того, кто задает вопросы.
— Пока нет. Но думаю, что довольно скоро мы будем соседями, так что нам лучше дружить.
В ее голосе мне отчетливо слышится угроза. Непонятная и беспочвенная.
— Собираетесь купить в нашем подъезде квартиру?
Женщина фыркает, не сдержавшись, и маска ее трескается, снова выдавая истинное лицо.
— Можно и так сказать, — хмыкает она.
В этот момент лифт приезжает на первый этаж, и я с облегчением выхожу из кабины. Направляюсь к курьеру, не задерживаясь рядом с этой странной женщиной. Она уходит, а я забираю посылку и возвращаюсь к себе. В голове так и крутится мысль, что с ней не так. И кем она приходится Мише.
Свой телефон я оставила в квартире, так что когда беру его с тумбы, вижу несколько пропущенных от соседа. Перезваниваю, чувствуя неладное.
— Ты звонил?
Напрягаюсь. Интуиция вопит, что звонил он мне неспроста.
— Да, Полин, тут такое дело, — мнется он. Мне даже кажется, что взъерошивает волосы.
— Встретиться не получится сегодня, да?
Догадка наверняка окажется верной.
— С внучкой не с кем посидеть, так что у меня к тебе несколько иное предложение.
Хмурюсь, напрягая память. Миша говорил, что у него была одна дочь, но умерла. Выходит, осталась хотя бы внучка.
— Хочу пригласить тебя в таком случае к себе, Поль. Приготовлю свою фирменную рыбу, тебе понравится. По рецепту моего отца.
— О, — выдыхаю я с улыбкой. Воспоминания юности всегда вызывают у меня теплые чувства в груди. — Тогда я никак не могу отказаться. Во сколько мне подойти? Могу помочь тебе с готовкой.
— Нет уж. Я сам. Приходи к семи. Ничего с собой не бери. Главное, сама приходи.
— Хорошо.
Становится приятно после разговора. Конечно, я предложила помощь не из простой вежливости. Мне и правда хотелось сделать собственный вклад. Тем непривычнее,
