я сверну направо, ты же на втором – пойдешь прямо. А я посмотрю, кто за тобой проследует.
- А если их несколько, они разделятся и кто-то поспешит за тобой, а оставшиеся останутся следить за мной или вообще нападут? – язвительно уточнила Четвертая.
- Сами нападут, сами пускай и отбиваются, - вспомнил я бородатый анекдот про тигра, напавшего на чью-то тещу, - а ты, если кто-то умудрится тебя прям с моей скоростью обогнать, усыпи того одним из своих дротиков.
- Так их еще зарядить нужно, а за нами смотрят!
- Если бы ты не препиралась, мы бы уже знали, кто за нами следит, - сделал я ударение на слове «уже», - к тому же я ни за что не поверю, что у тебя в рукаве или за поясом нет пары-тройки других способов успокоить человека.
- Иди уже, затейник! Оставляй беззащитную девушку на произвол судьбы!
Вместо продолжения очень даже нелишней для стороннего наблюдателя пикировки, я быстро приблизился к Четвертой, наклонился к ней и, чмокнув в щеку, отскочил, уклоняясь от пощечины, сразу же в быстром темпе зашагал к ближайшему перекрестку.
Четвертая – умничка – приняла мою игру и шла позади, время от времени что-то выкрикивая мне в спину.
Я вышел из своего укрытия, когда уже появилась вероятность самому потерять спутницу из виду. Пройдя вслед за ней не более километра, я смог вычислить «хвост». Два невзрачных задохлика плелись за ней, не сворачивая и не глядя по сторонам. Сначала я подумал, что они просто пялятся на Четвертую, но периодически на нашем поту попадались вполне себе неплохие экземпляры носительниц выдающихся женских прелестей, и недоросли на них не отвлекались. А, чтобы вы понимали, даже я на одну из них отвлекся, в то время, как был очень даже озабочен безопасностью своей спутницы!
Нет, определенно, я сегодня не перестану отдавать должное сообразительности Четвертой – она медленно, но верно заводила преследователей в малолюдный и, видимо, не самый благополучный район.
Пускай это и не средневековье моего родного мира, но и тут с помощью Дара явно убирали не весь город.
Сначала появился только намек на запах нечистот, но не прошло и пяти минут, как воздух вокруг можно было назвать скорее смрадным, чем просто неприятным, а сами нечистоты уже попадались в непосредственной близости от тротуара. Тротуар, кстати, тоже был уже условный, а местами от основной дорожки и вовсе ответвлялись деревянные помостки.
За двумя преследователями уже попыталась увязаться местная шпана. Пришлось раздать пять или шесть тихих, но основательных подзатыльника, чтобы они передумали. За это в меня потом из темноты проулков дважды прилетали камни. Ко всеобщему благу – безрезультатно.
В итоге и сами преследователи решили, что пассивная слежка может навредить их здоровью и пошли на сближение с объектом.
Перехвалил я Четвертую. Пока мне удалось сократить расстояние между парочкой олухов и боевой девицей, последняя уже вырубила обоих. Причем один потом так в себя и не пришел. Даже несмотря на то, что девчонка пыталась применить свой талант лечения. Разозлившись на себя, она выместила гнев на оставшемся в живых пленном. Не смотря на то, что под моим нажимом тот уже начал понемногу раскалываться, Четвертая достала свой неизменный стилет и начала работать им по только одной ей известным точкам. Хорошо, что до этого девушка озаботилась кляпом для допрашиваемого; плохо, что вопросов она не задавала. И без того качественно оглушенный парень ужом извивался от той боли, что причиняло ему игольчато острое лезвие стилета. Мне была неприятна эта экзекуция, но было видно, что Четвертая не импровизирует, а действует четко, скупо – заученно.
- Можешь отпустить, - наконец, сказала мне девчонка.
Не удержавшись от укоризненного взгляда в ее адрес, я отпустил бедолагу, и тот буквально растекся по земле.
- Рассказывай: кто тебя послал, и какое было задание! – не предвещавшим ничего хорошего голосом обратилась она к пленному.
Парень скороговоркой рассказал все что точно знал и о чем только догадывался. Когда он уже перешел к домыслам, Четвертая последний раз ткнула его стилетом и, поднявшись на ноги, молча пошла в одной ей известном направлении.
Я шел за ней, сверля глазами ее затылок и не стараясь сократить дистанцию. Шел и думал, что попал в не самый лучший из миров. Само собой, я оставлял за повзрослевшей сиротой право на месть за гибель родных, близких, всего селения… но…
Но! Полноте, человек ли она вообще? Это же девчонка. Ей ведь на вид нет и восемнадцати, а она уже – машина для убийства. Не так-то просто взять и заколоть живого человека, после пыток, человека, который должен был просто проследить за тобой. Мальчишка, показавшийся мне не намного взрослее Четвертой, был младшим в паре, и ничего не смог возразить, когда его старший товарищ решил выслужиться и задержать объект наблюдения.
Теперь оба мертвы. И, судя по походке их убийцы, двумя смертями сегодня может не окончится.
Что ж, там я вмешаться не успел, но сейчас меня ничего не сдерживает.
- Куда мы идем, Четвертая? Я не знаю, что ты задумала, но задай, пожалуйста, сама себе вопрос: «А одобрил бы Учитель то, что я сейчас собираюсь сделать?!»!
Бесполезно. Она меня слышит, но не воспринимает. Что такого рассказал нам мальчишка, что я пропустил мимо у шей, а для нее эта информация все расставила по своим местам?
Хотя, не даже смысла гадать: у меня просто нет тех изначальных данных, которые есть у Четвертой. Все, что я могу сейчас сделать, это – попытаться отвлечь ее внимание и перенаправить ее негатив в другое русло.
Нет, я не стал с ней драться, хотя, не стану скрывать, эта идея первой пришла мне в голову. Вру, первой идее было – хорошенько шлепнуть ее по заду, а уже потом, как следствие, были мысли о драке.
Вместо этого я коварно сзади и без предупреждения просто подсек ей ноги, уложил спиной прямо на дорожку и сам уселся сверху, надежно и полностью обездвижив ей руки и ноги. Признаться, с руками пришлось повозиться, больно уж они у нее быстрые да к тому же еще и гуттаперчевые. К постыдному нападению на даму со спины добавилась еще и толика Дара, чтобы ее руки хотя бы минуту вели себя более сговорчиво.
Да она ругалась и плевалась. Скажу даже больше: будучи полным нулем в борьбе она догадалась попытаться скинуть
