на площади будто бы из ниоткуда, направляясь прямиком к Четвертой. Однако, в какой-то момент мужчина слегка изменил траекторию и прошел мимо. Когда же и мы и большинство курсантов разошлись по своим делам, Карл вышел из отделения банка с увесистым мешком и вид у мужчины был слегка озадаченный.
Позже наш осведомитель узнал у морпехов, которые изначально находились под командованием Карла, что положенные училище деньги, наставник получил уже днем ранее. Они находились в лагере под усиленным караулом. И вот новым мешком местная казна не обогатилась. В лагерь Карл пришел налегке и незадолго перед нашим приходом. И все время до него потратил на приведение в порядок своего кинжала – местного аналога офицерских кортиков из моего мира, только чуть длиннее и шире, наверное, потому что тут он все еще может применяться по своему прямому абордажному назначению.
- А ведь мог бы и на лопату разориться, раз оказался хозяином довольно крупной суммы, - поделился я мыслью с сидящей напротив Четвертой, когда парень рассказал все, что знал и растворился в сгущающихся вечерних сумерках.
- Ты думаешь, что полученные, а потом разрытые им деньги предназначались для нас, чтобы мы все-таки пошли по намеченному маршруту и пришли к запечатанной двери? – проследила ход моих подозрений девушка. – Как-то это глупо. Раз уж те же Оранжевые знали обо мне и наших планах, то могли бы сразу взять нас на выходе из банка.
- Наши курсанты за нас бы вступились, и начался настоящий кавардак! – парировал я.
- Допустим! – не спешила сдаваться Четвертая. – Но они могли бы взять нас на первом же адресе!
- У меня сразу несколько контраргументов, - улыбнулся я, - вот смотри: Карл шел через площадь конкретно к тебе, зная от своего крота, что денег у тебя не будет. Увидев меня с большим банковским мешком и уже будучи замечен тобой, он просто сохраняя лицо прошел мимо и, действуя по заранее составленному плану получил-таки деньги, которые под каким-то предлогом должен был отдать тебе. Скорее всего, за площадью, кроме самого Карла, никто больше не следил. Поэтому он сразу решил, что просто оставить круглую сумму себе, например, на пару-тройку лет безбедной старости. Если такие авантюристы, как он, вообще о ней думают. Ну, да это и не важно. Смысл кому-то нас брать по подозрению в условно политическом или военном преступлении не с поличным, при попытке подкупа уже выдавшего себя чиновника, а просто с большой суммой денег? Нас должны были взять либо у двери, чего не случилось, потому что мы прошли мимо, либо уже внутри помещения. Даже, скорее всего, внутри. Все эти шпионские дела совсем не любят шума и огласки. Выходит, что сначала мы сами пустили по ветру план нашего агента в стане противника, а потом, благодаря моей избирательной способности видеть чужие заклинания та же участь постигла и план Ржавых. Погибший следопыт пытался импровизировать, но ты была не в духе, и больше он уже никогда инициативы не проявит. В сухом остатке у нас Ржавый Карл, который понимает, что нас не схватили. Из служебного рвения или из жадности он может при помощи будущих морпехов попробовать нас захватить.
- Ты знаешь, - прервала мой монолог Четвертая, - мне кажется, что все еще сложнее, чем ты думаешь: ведь наше училище находится под патронажем Пурпурных, а они никогда особо не были дружны с Ржавыми. Как тогда вообще объяснить наличие Карла тут в качестве инструктора?
- Разве что намечающимся альянсом кланов, - предположил я первое, что пришло в голову.
- Ради какой цели? – ухватилась за идею девчонка.
- Да откуда ж я знаю?! Мне сейчас понятно только одно: оставаться нам здесь небезопасно. Нужно разделиться. Ты направишься прямиком к Учителю, а я назад в город. По пути тебе может встретиться мой пернатый товарищ, тогда ты расскажешь ему, где меня искать. Если не встретится, то позже прилетит в селение, и уже там ты ему все расскажешь.
- А что ты собрался делать в городе? Ты не знаешь, кто наш агент, а я тебе этого не скажу! Ты сам мне рассказывал про азы конспирации.
- Я и сам это без особых проблем узнаю! – на этот раз пришла моя очередь перебивать собеседницу. – Главной сложностью для меня будет – убедить его, что я свой. Вот в этом мне бы пригодилась твоя помощь. Есть идеи на этот счет?
- Как ты думаешь, если я, в принципе, против твоей затеи, то с чего, вдруг, мне тебе помогать?
- Потому что я в любом случае сделаю так, как решил, но с твоей помощью у меня и у нас всех будет гораздо больше шансов на успех.
Какое-то время мы с ней играли в гляделки. Потом девушка вздохнула и отвела взгляд.
- Странный ты, - сказала она грустно, - вроде бы добрый, но можешь быть жестоким, мягкий, но сейчас твою решимость не пробить даже тараном, местами податливый, но порой совершенно несгибаемый. Ты, правда, пойдешь в город и сможешь найти нашего брата?
- Да.
- Тогда встань и не шевелись, я поставлю на тебя метку, по которой он, если дотронется до тебя, поймет, что я жива и передаю ему с тобой привет.
Я послушно встал, отряхнул штаны и замер перед ней по стойке смирно. Девушка приблизилась вплотную, привстала на цыпочки и прислонилась лицом к моей шее.
Я сильно удивился. И ее поведению, и тому, что я абсолютно ничего не почувствовал. Как будто она была не живой и красивой девушкой, а каким-то бесплотным призраком.
Не успел я толком понять, что вообще происходит, как Четвертая отстранилась от меня.
- Все, - сказала она, - теперь он даже на расстоянии почувствует, что ты неопасен, ну, а при контакте, уже узнает и остальное.
Странно, никакого оперирования Даром я не почувствовал, но не верить девушке у меня повода не было.
Расставаясь, я достал просроченный амулет, что втюхал мне банковский клерк и, до краев влив в него сырого Дара, концентрируясь на том, что, высвобождаясь, он должен придавать жизненной энергии и сил носителю артефакта, отдал колечко на цепочке Четвертой.
- Держи. Если почувствуешь усталость или услышишь за собой погоню, не снимая с шеи, сожми его в кулаке – должен помочь.
- Береги себя! Ворону я передам, чтобы ждал тебя в полдень у шпиля самой высокой башни, хорошо?
- Один вопрос:
