своей дорогой.
Элизи с Экуппой были сонные и хмурые. Девчонка тихо возмущалась и, судя по жестикуляции, пыталась оперировать Даром, но Экуппа еще перед поездкой, перекрыла всем магические потоки так что даже генераторам Дара было невозможно активировать самое простецкое заклинание. Все это было сделано для конспирации и должно было помочь на случай, если по пути нам повстречается кто-то владеющий Даром.
Практически сразу стало понятно, что Эдвардс троице абсолютно не интересен. Все взгляды были нацелены на Язву и Экуппу.
- Старик, - обратился держащий лошадь к Пройдохе, - согласись, что несправедливо, что у нас троих нет ни одной женщины, а у тебя их целых две с половиной, в то время, как они тебе вроде бы уже и вовсе не нужны. Мы не звери, и никого не покалечим, если все пройдет тихо, мирно и благородно. Мы даже девчонку не тронем. Хватит нам и двух старших.
- Э! Ты это за всех не говори! Девчонка меня укусила, когда я ее нащупывал – кровь пустила! Так что она, считай, у меня в должниках!
- Время нынче неспокойное, планы меняются, - проговорил незнакомец со шпагой, упирая кончик ее лезвия в шею Пройдохи, - всех трех попользуем, и отпустим. С них не убудет, и ты целым останешься, если мозги свои еще не пережил.
- Там у них еще и пожитков не один узел! – снова подал голос тот, что шуровал в кибитке.
- Ну, и я барахлишком кое-каким придется расстаться, - пополнил список желаемого разговорчивый бандит, - зато все живые уедите…
- Что ты там так долго Шнырь? – подал голос тот, что принимал, а теперь стоял и охранял девушек. – Мне уже невтерпеж! Выбирай скорей, а то, пока ты лясы точишь, Тля уже себе мелкую забил, а мы так не договаривались.
- Болван! – грустно произнес Шнырь, снимая с лица кусок ткани. – Старик, ничего личного, но этот дурень только что произнес наши прозвища, а это значит, что сначала ты умрешь, потом мы уж от всей души развлечемся с твоими осиротевшими девчонками, а потом отправим их души догонять твою.
- Ну что, Пройдоха, - Язва решила не называть Эдвардса клановым именем, чтобы не испортить себе веселье, - кого ты себе выберешь? Разговорчевого, или любителей маленьких кусающихся девочек? Прежде, чем ответить, учти: я намерена действовать медленно и со вкусом…
Вместо ответа Эдвардс резко отклонился назад, отбил острие шпаги в сторону и сразу же качнулся вперед, сокращая расстояние между собой и главарем шайки. Тот оказался не дурак подраться, и засветил «старику» в лицо эфесом шпаги. Однако прыткий седобородый мужик увернулся от, казалось бы, верного удара и размашисто двинул в ответ. Успев мысленно ухмыльнуться, разбойник подставил лоб под летящий в него кулак и одновременно потянулся за кинжалом, чтобы добить неумеху крестьянина, пока тот будит баюкать покалеченную о крепкую башку руку.
Так Шнырь и умер, наполовину достав свой кинжал из ножен. Даже без Дара Эдвардс был так силен, что убил разбойника одним ударом в лоб, как быка на бойне.
Язва действовала изощреннее. Возмущенного неправильной очередностью выбора жертв бандита она обездвижила каким-то быстрым и хитрым ударом обеих ладоней в область не то ушей, ни то шеи – в темноте трудно было все верно рассмотреть. Примерно в это же время несчастного обладателя прокушенного пальца настиг удар в горло, лишающей его возможности кричать…
То была долгая остановка. Пройдоха попросил Элизи с Экуппой забраться обратно в бричку и отъехал метром на двадцать от того места, где недавно происходили описываемые ранее события. На вопрос Экуппы, зачем он это делает, Эдвардс крякнул и, косясь в ту сторону, куда Язва уволокла в ночь несостоявшегося насильника, пробормотал что-то в том роде, что ветерок дует оттуда, а там скоро будет очень плохо пахнуть.
Чтобы как-то скоротать время, Пройдоха разложил тела разбойников так, чтобы после беглого осмотра территории модно было прийти к выводу, что те убили друг друга. Для этого, правда, ему сначала пришлось убить второго разбойника. Он сделал это шпагой Шныря, а потом вложил ее тому в руку. Второго же разбойника Эдвардс вооружил дубиной с обочины, для чего-то предварительно обмотав ее конец ветошью, добытой в бричке.
- Все равно же найдут того, третьего, - проговорила Экуппа, уже уложившая Элизи спать и наблюдающая теперь за творчеством Пройдохи.
- Я уже подумал над этим, - успокоил тот девушку, - рядом с телом бросим один драгоценный камень, тут, на дороге разбросаем еще несколько – пускай думают, что сначала они пытали товарища, чтобы тот отдал им клад, а потом они не смогли поделить его между собой.
- Дорогая получится инсценировка.
- Не дороже моего спокойствия.
Какое-то время после того, как Эдвардс завершил экспозицию, оба сидели молча, поневоле прислушиваясь к тому, что происходит по соседству. Периодически оттуда доносились неясные приглушенные звуки, отдаленно напоминающие мычание или стоны.
- Язва, ты долго там? – не выдержал, наконец, Пройдоха. – Нам нужно поторапливаться, каждая минута на счету.
- Мы уже почти закончили! – донесся до Экуппы с Эдвардсом воркующий голос наемницы. – Если кто-то из девочек еще не спит, попроси принести мне немного воды. Я оботрусь, оденусь и буду готова!
Мужчина с девушкой переглянулись.
- Ну, не будет же она пачкать одежду, - слегка осипшим голосом пробормотала Экуппа, как бы защищая Язву, - вот и разделась.
- Да и заслужила эта мразь такую смерть, - поддакнул Пройдоха, - так что все правильно. Отнесешь ей воды и оставшуюся ветошь?
- Я думаю, что Тлю она предварительно тоже раздела, так что ветошь у нее есть.
Вблизи места экзекуции воняло действительно отвратительно. И это притом, что Язва встретила Экуппу примерно на полпути к нему.
Пока девушка помогала наемнице привести себя в порядок, Язва, настроение которой теперь было явно на высоте, делилась важным жизненным опытом:
- В подобных случаях, - говорила она, - самое главное после того, как разденешься, хорошенько обмотать чем-то волосы, потому что они легко впитывают запах, а отмыть их потом в походных условиях бывает очень сложно. Так и какая-нибудь засада сорваться может, так как от тебя разит нечистотами того, кого ты до этого пытала!
Глава 2
Обо всех понемногу
