4 раза производилось метеорологическое наблюдение, измерялась температура почвы и воды, измерялась влажность воздуха и абсолютные высоты местности, проводились этнографические изыскания.
Отдохнув неделю в Урге, они выехали в Кяхту, куда и прибыли 19 сентября 1873 г. Отсюда Николай Михайлович отправил в С.-Петербург в Императорский ботанический сад пять больших ящиков с растениями, собранными в 1872 и 1873 гг. Что касается зоологической коллекции, то она весила 36 пудов и была отправлена из Кяхты на двух тройках в Иркутск, куда и сам Николай Михайлович приехал 9-го октября 1873 года [461].
Пауза в странствиях. Торжественное чествование в Варшаве. Составление отчётов Главному штабу
После триумфальной встречи в Иркутске, путешественникам требовалось отдохнуть от трёх лет изнурительного пути. Ехать сразу же в Петербург не предоставляло возможности, так как санный путь, по которому шли обозы, начинался обычно после 20 ноября. Тогда на 4-й день своего пребывания Пржевальский стал составлять отчёты в ГШ Русской Армии. В них он изложил современное состояние Китая и его Армии, а также сведения о магометанском восстании в Западном Китае [462]. Чтобы не тратить время без надобности, он стал читать лекции в «Благородном собрании» г. Иркутска и принялся за написание новой книги о своём путешествии в двух частях [463].
Из Иркутска в Петербург Николай Михайлович отправился в конце ноября 1873 года и встретил праздник Рождества Христова в январе 1874 г. в родном Смоленске. По дороге он заехал в Москву на 4 дня, где познакомился с зоологом и заядлым охотником Л.П. Сабанеевым и был очень рад этому полезному знакомству.
«Мне предлагают печатать мою книгу со всеми рисунками, за счёт общества «Испытателей природы». Вместе с тем, не просят, a пристают написать хоть одну статью в журнале «Природа». Часть коллекции, вероятно, купит московский музей»- писал он с гордостью своему другу И.Л.Фатееву.
Больше всех оценил его труд и служение на благо России военный министр Д.А.Милютин. Он сразу же прикомандировал Николая Михайловича к Главному штабу, чтобы дать возможность заниматься ему чисто научной деятельностью. Параллельно он вышел с ходатайством перед императором о назначении:
– Н.М. Пржевальскому ежегодной пенсии в 600 рублей, Пыльцову -200 рублей.
– Обоим присвоить очередные воинские звания: Н.М.Пржевальскому – подполковника; М.А.Пыльцову – поручика.
– На время прикомандирования к Главному штабу Пржевальскому назначить жалование 2250р., а Пыльцова поощрить 11-месячным отпуском.
ИРГО поставило вопрос о награждении Н.М.Пржевальского высшей наградой общества: большой Константиновской медалью, но перевесом в 1 голос ей был награждён граф Е.С.Уваров глава Московского археологического общества за исследование «Меряне и их быт по курганным раскопкам».
Пржевальского всегда тянуло туда, где находились его польские друзья, где он в начальный период своей деятельности приобрёл исследовательские умения и навыки как базовые компоненты профессионального становления – в Варшаву. Автор случайно, исследуя архивы польской периодической прессы, наткнулся на газеты того времени. В рубрике «Последние Известия» польская газета «Краковский курьер», от 10 апреля 1874 г. сообщала (перевод с польского):
«На минувшей неделе из Петербурга в Варшаву прибыл известный путешественник по Азии, участник Русского географического общества, подполковник Генштаба Н. М. Пржевальский, который до экспедиции в Азию был учителем географии в Варшавской юнкерской школе, от пехоты, и здесь он очень хорошо известен многим людям. Варшавские друзья пана Пржевальского на прошлой неделе, в четверг, в английской гостинице устроили в его честь обед, около 40 человек, в основном из Генштаба, однако, впрочем, в числе присутствовавших на обеде были также офицеры всех почти видов оружия и несколько гражданских лиц.
К концу обеда начальник 1-й бригады 6-й пехотной дивизии, генерал-майор Эрнрот, как старший среди присутствующих на обеде, произнёс первый тост за здоровье п. Пржевальского, в нескольких словах упоминалось о его деятельности, как путешественника. Подполковник Пржевальский, поблагодарив всех за оказанный ему сердечный приём. Он просил, чтобы ему разрешили произнести тост за здоровье отсутствующего его товарища по трудной экспедиции, подпоручика 31-го Алексопольского пехотного полка (ученика Варшавской школы юнкеров от пехоты) М. А. Пыльцова, который гостил ныне у своего отца в селе, Тамбовской губернии, в окрестностях города Усмани, куда была незамедлительно послана телеграмма следующего содержания:
«К М. А. Пыльцову. Друзья пана Пржевальского, порядочно пообедав, упомянули и о вас, его достойном товарище путешествия, и посылают вам сердечное приветствие».
Затем был принесёнещё раз тост за здоровье п. Пржевальского, предложенный помощником начальника окружного штаба, полковником Войде, который заявил п. Пржевальскому о той симпатии, которую все собравшиеся на обед питают к нему, а также об той надежде на успех, который все они полагались ранее, до того, как он, отправился три года назад из Варшавы в опасное и долгое путешествие. В заключение, начальник Варшавской школы юнкеров от пехоты, полковник Генштаба Акимов, произнёс тост за здоровье двух линейных казаков, которые сопровождали п. Пржевальского и совершили с ним все его путешествие вглубь Азии. Принося тост за этих казаков, полковник Акимов подчеркнул, что эти казаки, несмотря на столь трудное путешествие, почти не испытывали тех страданий, которым они подвергались из-за страшных морозов, жары, невыносимой жажды, даже голода, усталости и прочих недомоганий. Сегодня они вернулись домой, в Кяхту, откуда начали свой путь. Пан Пржевальский добавил от себя, что успехом своего похода он обязан в значительной мере именно этим казакам. По просьбе присутствующих, во время обеда, было предложено собрать взнос на покупку подарков этим двум казакам, как видимое доказательство благодарности за их тяготы, понесённые ими ради блага науки. Тот час было собрано за несколько минут 72 рубля, на которые затем были куплены двое красивых серебряных часов, на которых выгравировировали надписи:
«От Варшавских друзей Николая Михайловича Пржевальского, храброму его товарищу, казаку Панфилу Чебаеву», на другом же надпись, с именем и фамилией второго казака (бурята) Дондока Иринчинова.
Эти подарки будут отправлены из Варшавы в Кяхту, где ныне живут казаки. После обеда, около п. Пржевальского образовался довольно значительный круг слушателей, которым он рассказывал приключения, весьма интересные из своего путешествия».
13 апреля 1874 года географическое общество получило уведомление, что коллекция Пржевальского приобретена на средства государственного казначейства. Из 10 тыс. рублей Николай Михайлович выдал 2 тыс. Пыльцову, как ближайшему помощнику по путешествию. По приказанию царя его оставили при Главном штабе для составления отчёта по путешествию, с правом свободного проживания, чтобы он быстрее справился с поставленной ему задачей.
В 1875 году 8 января ИРГО присудило ему Константиновскую медаль, Пыльцову – малую золотую, а казакам Чабаеву и Иричинову – бронзовые медали. А накануне 10 октября 1874 года Берлинское географическое общество избрало
