телег опрокинулась и все лежащие на ней 14 ящиков, упали в воду. Их сразу же подхватило быстрое течение, и многие вещи намокли, а часть из них вообще исчезли в водной пучине.
Это задержало снаряжение экспедиции в Кульдже на несколько недель. Оправившись от происшествия, путники дополнительно приобрели 24 верблюда и 4 верховых лошади. Но цепь неприятностей продолжилась. Обнаружилось что казаки, взятые из Верного, оказались непригодными для ухода за животными. И Николай Михайлович за короткий период понял, что они лентяи и пьяницы, а такие в экстремальной ситуации могут сильно подвести. Пришлось всю надежду возложить на испытанных спутников Чабаева и Иринчинова, а также Эклона. Наконец в самой Кульдже, наняли крещёного киргиза, умеющего говорить по-сартски [476].
Утром 12 августа они выступили из Кульджи, провожаемые соотечественниками, проживающих в этом городе.
Глава IV
Первые технические новинки в области фотографии в России. Помощь в исследованиях по Центральной Азии
«Фотография – это материализация памяти».
Карри Лейтет, фотохудожник
В ХIX веке путешественники документировали свои наблюдения и открытия через зарисовки. Более того, это был единственный способ скопировать и передать реальность новых открытых земель в эпоху, когда ещё не существовало фотоаппаратов. Так что художник в команде первооткрывателей был важным членом экспедиции, тем более, когда ею выполнялись ещё и разведывательные задачи.
В двух путешествиях у Н.М. Пржевальского таким художником – «рисовальщиком» был Всеволод Иванович Роборовский. Его рисунками иллюстрировались книги-отчёты Пржевальского о его второй и третьей, центрально азиатских экспедициях. В своём отчёте о третьем Путешествии в Центральную Азию Н.М. Пржевальский писал:
«Типы приходивших к нам, как мужчин, так и женщин втихомолку срисовывал В.И. Роборовский, всегда искусно умевший пользоваться для этого удобными минутами» [477].
Офицер – художник делал зарисовки пейзажей, животных, растений, в чём нередко проявлял большое умение. Особенно ему удавались передавать образы животных. Отображение же пейзажей отличалось некоторой даже детской наивностью, упрощением, что снижало их художественные достоинства, но имело, прежде всего, научную ценность для дальнейших исследований и анализа [478].
Общаясь с некоторыми художниками, мне удалось узнать у них, что по-настоящему изучить детали пейзажа, можно только начав рассматривать их, к тому же набросками на бумаге. Наш человеческий глаз устроен так, что мы не видим, что в тенях, обращая внимание на светлые части рисунка. Передать особенности характера личности можно с помощью рисунка, увидев нужный акцент в определённой части лица человека, чего не получится с помощью фото. Ведь когда художник рисует он, неизбежно, рассматривает все до мелочей.
И по прошествии времени, в результате путешествий, можно получить приятные воспоминания, но в виде собственных легенд о местах. И очень важно, чтобы непонятные объяснения каким-то вещам путешественник изложил сам. А это куда важнее и привлекательней существующих и банальных однотипных легенд.
Сегодня практически не осталось неизведанных земель, для моментальной фиксации окружающей действительности есть фотокамеры и видеокамеры. Не побоюсь этой мысли, что нет таких областей человеческой деятельности, где бы ни применялась или не могла быть успешно применена фотография. Это естественно, потому что с фотографией в том или ином ее виде постоянно приходится иметь дело многим миллионам людей самых разных профессий, но само появление фотографии не могло не привести к взятию этого достижения науки на вооружение военной разведки. Тем более, что в ходе выполнения разведывательных и специальных задач в тылу экспедиция должна вести усиленную круговую разведку «на себя», собирая стопроцентные данные о нахождении объектов, представляющих интерес для ГШ Военного министерства.
В 1854 г. в военно-топографическом депо (ВТД) были проведены первые опыты применения фотографии для копирования планов и карт, а через год в депо было образовано фотографическое отделение. Использование фотографии позволило ускорить процессы составления и издания карт, упростило процесс обновления топографических карт [479].
21 сентября 1855 года было Высочайшее повеление учредить при (ВТД) фотографическое отделение, в виде опыта на один год. Для чего за счёт казны предоставили архитектору Водову выстроить для этих целей павильон [480]. Павильон был устроен на крыше Генерального Штаба, на углу Невского Проспекта и Адмиралтейской Площади, и занимал два этажа, надстроенных над зданием [481].
Одновременно с введением в действие положения 1866 года был объявлен новый штат Военного Министерства, Высочайше утверждённый 29 марта 1867 года. По штату, бывшему ВТД, окончательно присвоено наименование военно-топографического отдела ГШ и при нём учреждено картографическое заведение, в состав которого вошли:
– чертёжная и переплётная часть;
– гравировальная часть;
– печатная (на меди и литография)
– фотография.
Как сообщали «С.Пб ведомости» того времени: «Мы видели много карт, снятых в этом фотографическом отделении; они так хороши, что почти нет возможности отличить их от оригиналов» [482].
5 марта 1878 года молодой учёный В.И.Срезневскиий составил коллективную просьбу в Совет РТО об учреждении нового, V отдела общества – отдела светописи и ее применений. Поданное 5 марта 1878 года заявление было подписано Д. Менделеевым, профессором университета Н. Вагнером, художником И. Шишкиным, фотографами С. и Л. Левицкими [483], И. Болдыревым, В. Карриком, Е. Вишняковым, А. Деньером, Г. Скамони, К. Бергамаско, председателем общества и его секретарем – всего 31 подпись [484].
Впервые фотография стала использоваться русскими экспедициями по Центральной Азии (Монголия, Китай, Тибет) в 80-е гг. XIX века. Однако, инициатива в этом принадлежала, не главному организатору таких экспедиций – Императорскому Русскому географическому обществу (далее ИРГО), возникшему в 1845 г., т. е. когда, когда искусство светописи пока находилось в младенческом состоянии, а военному министерству (Главному Штабу), стремившемуся использовать фотографию в маршрутно-рекогносцировочных целях [485].
Использование Н.М. Пржевальским фото в экспедициях
Из некоторых источников стало известно, что в 1876 г. начальник картографического отделения Военно-топографического отдела Главного штаба (ВТО ГШ) Отто Фон Штубендорф, зная о том, что Н.М. Пржевальский снаряжает вторую экспедицию в Центральную Азию, решил ему помочь в работе и предложил в то время передовой способ нанесения на бумагу изображения окружающей действительности. Для этого он посоветовал взять с собой в экспедицию фотографический аппарат вместе с необходимыми для фотосъёмки материалами. И ранее, в 1876 году, готовясь к очередной экспедиции, Пржевальский поручил двум своим спутникам Эклону и Швыйковскому, обучаться искусству фотографии, где они проходили успешную стажировку y художника И.Н.Досса в Петербурге, с целью снимать виды местности.
Поначалу Пржевальский, не готов был взять с собой в экспедицию столь большой груз. Оказалось, что «фотографические приборы» с принадлежностями, химикалиями и большим запасом пластин, весят целых 17
