class="p1">– Не упусти своё счастье, Виктор, такие женщины становятся любящими и верными жёнами. Уж ты мне поверь, моя такая же.
Он затушил в пепельнице сигарету и положил на столик два пакета.
– В одном – документы Марии, в другом – деньги. Мои ребята ищут машину Колара. Будут новости, позвоню. Ну, я поехал. Будь здоров.
Увидев свои документы и пачки денег, Мария обомлела.
– Как? Как вам это удалось? – прошептала она. – Я уже на всём поставила крест.
– Это не я, это – Спиро.
Маша разревелась. Слёзы капали на стол. Самаров, отодвинув документы в сторону, не стал успокаивать девушку. Он понимал, накапливавшийся месяцами стресс нашёл выпускной клапан. Пусть выплачется. В этот ранний час в кафе посетителей ещё не было, а официанты на такие вещи не обращали внимания, они тут всякого насмотрелись.
Подождав, пока Маша успокоится, Самаров подозвал официанта и заказал два традиционных английских завтрака – яичница с беконом, две сосиски, картофель фри.
– Сегодня воскресенье, отдыхай, купайся, загорай, – сказал он Маше, не заметив, как перешёл на «ты», – а завтра тебя отвезут в Никосию, в посольство, там напишешь, что с тобой произошло, и тебе организуют новую провизу, оформленную в миграционной службе Кипра. Если захочешь остаться отдохнуть, я сниму тебе номер в отеле. Деньги лучше положи в банковскую ячейку в отеле, так будет надёжнее.
И тут случилось то, чего Самаров никак не ожидал, но в душе об этом мечтал: Мария подошла и, обвив его шею руками, прижалась жаркими, влажными губами к щеке.
– Витенька, милый, спасибо тебе за всё, – шептала она и тоже как-то само собой перешла на «ты», – пропала бы я здесь без тебя.
Виктор обнял её за талию и припал к её холодному, соленому от морской воды животу.
Подходивший к их столику с завтраком на подносе официант остановился. Зачем мешать молодым людям? Он поставил поднос на соседний столик, отвернулся и стал ждать.
В отеле, куда поселилась Маша, Самаров записал её российский номер мобильного телефона.
– Вернусь в Россию, позвоню тебе. А сейчас прости, надо идти.
Оставшись одна, Маша забралась в душ. Стоя под прохладными струями, решала свою дальнейшую судьбу. На хутор она не вернётся, и в Краснодар тоже, и в Ставрополь… Надо ехать в Москву, там работа найдётся. Две её однокурсницы после окончания института туда уехали и сразу устроились переводчицами в совместные предприятия. «Сниму однокомнатную квартирку, найду работу и буду ждать… звонка Виктора. Он позвонит. Обязательно позвонит. Он обещал».
5
Тереза Колар, пройдя паспортный контроль в аэропорту Ларнака, направилась к парковке, где её ожидал представитель резидентуры ГУР на Кипре. Получив у него ключи от машины, спросила:
– Есть какая-нибудь новая информация?
– Увы, пани Тереза, ничего нет.
– Мои люди получили оружие?
– Да, всё в порядке. Какие будут указания на предмет охраны вас?
– Пока никаких. Возникнет необходимость, я позвоню. – С минуту подумав, Устименко сказала: – Постарайтесь совместно с кипрской службой госбезопасности усилить проверку записей камер видеонаблюдения в аэропортах Ларнака и Пафос, а также в отелях Лимассола.
– Уже делаем.
Аккуратно выведя с парковки зелёного цвета «Пежо 408», она выехала на хайвэй и, двигаясь не спеша, привыкая к левостороннему движению, думала о своём задании. Главное – убедить Бориса отдать копии документов. Чем дольше он будет упрямиться, тем сложнее, неопределённее и нелепее будет складываться их с ним положение. И Киев, и британцы уже вне себя от гнева, подозревая – а был ли мальчик? – есть ли вообще у Карновского обещанные документы? И не представлял ли собой Шеликов обычный обманный финт ФСБ? Вдруг москали использовали его в качестве наживки для выманивания и уничтожения опергруппы Ирины Суховей? Да, главное – отдать копии документов.
Шеликов… Ребята Суховей искали его вначале в квартире Коровниковой Веры. Не нашли. Затем это проклятое «клеевое место» в горах. И там, в деревне, он исчез. Да, но группа Суховей пропала не там, а в кафе. Чёрт, как же его название? Бич – Бич – Бич… Точно, «Ама Бич»! Елена съехала с хайвэя к придорожной кофейне и, заказав чашку кофе, достала из сумочки телефон.
– Алло, Грым! Срочно поезжайте в кафе «Ама Бич». И что? – раздражённо вопросом на вопрос ответила она. – Я там тоже не была. Ищите по навигатору. Помните, там, в этом кафе Суховей назначила встречу русским? Там же она и её люди пропали. Опросите всех сотрудников так, как вы один умеете это делать. Да, и ещё – отправьте Стовбу на квартиру Веры Коровниковой, её адрес у вас есть, там группа Суховей производила обыск.
– Если Коровникова там, что с ней делать? – спросил Грым.
– Пусть Стовба везёт её на квартиру резидентуры в старый город и допросит. Нужно выяснить, куда пропал Шеликов и каким образом исчез с острова. До связи.
Дом Елена нашла довольно быстро. У забора стоял малинового цвета «мерседес». Звонить по телефону она не хотела, решила сделать супругу сюрприз. Припарковав машину, нажала кнопку звонка на калитке. Ответил незнакомый женский голос:
– I'm listening to you[11].
– Мадам Колар, супруга Бориса, – ответила Елена по-русски. – С кем имею честь говорить?
– Ой, сейчас отворю, – ответили радостно, – это Серафима, домработница.
Опрятно одетая пожилая женщина в чистом переднике с улыбкой встретила Елену и приветливо сказала:
– Рада познакомиться, мадам. Хозяин будет счастлив.
Карновский, услышав звонок и разговор Серафимы с кем-то прибывшим, поспешил спуститься вниз и радостно заключил в свои объятия супругу.
– Наконец-то! С приездом! Серафима, будьте добры, сварите нам кофе и накройте столик на балконе.
После обнимания и поцелуев Елена с интересом осмотрела дом и пришла к заключению: жилище скромное, но жить вполне можно, временно, до переезда в приличную виллу.
На балконе, укрытом тенью буйной зелени и цветов бугенвиллии, было не жарко. Сюда, на западную сторону дома, лучи злого, беспощадного кипрского солнца пока ещё не проникали. Расположившись в плетёных креслах из вьетнамского ротанга, супруги пили кофе и неспешно, сдерживая переполнявшие их разнополюсные эмоции, вели беседу.
Елена, зная характер мужа, не стала упрекать его в безрассудном вылете на Кипр. Карновский же, понимая, где работает его супруга, решил не торопить события и подождать, когда она сама выложит новую информацию.
– Боренька, когда ты намерен передать документы? – ласково спросила Елена. – Так хочется поскорее развязаться со всем этим, получить деньги, виллу и начать новую жизнь…
– Радость моя, мне самому всё осточертело, но волнует Шеликов. Пока его не найдут и не устранят, у меня нет покоя.
Устименко сомневалась: говорить ли ему
