ночи. Вздохнув, сказал:
– Поеду, поспать всё равно не удастся.
Жук и Зверь в ожидании Самарова пили чай с лимоном и играли в карты с людьми Спиро, охранявшими секретную резиденцию. Первым делом Самаров поинтересовался состоянием Клыка.
– Всё в норме, – весело заверил Зверь, – врач осмотрел, наложил швы, сказал, что жить будет. Клык после этого сожрал два огромных бургера с немереным количеством картошки фри и уснул. Сейчас спит.
– Работать сможет? – с сомнением спросил Самаров.
– Конечно сможет, – хором ответили Зверь и Жук, – правая рука-то не задета, да и левая двигается. Ему, бугаю, всё нипочём.
– Что задержанный?
– Крепкий паренёк, – усмехнулся Жук, – ни мне, ни Зверю расколоть его пока не удалось. Говорит только на английской мове, выдаёт себя за британского туриста и утверждает, что ошибся адресом. А пистолет нашёл ночью у мусорного контейнера и утром решил отвезти в полицию. Ну, всё как обычно.
Самаров ознакомил оперов с пришедшей из Центра ориентировкой на Андрея Стовбу – он же Грузинцев, он же Полубатько, он же Капелюшный, он же Урванцев…
– Серьёзный хлопчик, – заметил Жук.
– А на того, что за Карновским и Устименко шныряет, ещё нет ответа? – спросил Зверь.
– Пока нет. Вы вот что, посидите тут, мы со Спиро вдвоём поговорим с этим «англичанином».
Стовбу, крепыша среднего роста, при задержании помяли изрядно. Разбитый нос раздулся, словно перезрелый огурец; правая щека опухла; правый глаз заплыл, и под ним синела большая гематома; верхняя губа была рассечена. Сцепленные наручниками руки с огромными кулаками он положил на стол и злобным, затравленным взглядом глядел то на Самарова, то на Спиро, стараясь, видимо, определить, кто из них главный.
Спиро налил ему кофе и придвинул чашку. Самаров снял наручники и, положив перед Стовбой пачку сигарет с зажигалкой, спросил:
– Андрей Иванович Урванцев, тысяча девятьсот восемьдесят первого года рождения, место рождения Богодухов Харьковской области, гражданин Республики Украина, капитан Главного управления разведки Министерства обороны Украины, желаете что-нибудь сказать о цели вашего проникновения в квартиру гражданки Коровниковой Веры Степановны?
Стовба весь как-то сдулся, его плечи опустились, руки он спрятал межу колен.
– Да вы не волнуйтесь так, – усмехнулся Самаров, – пейте кофе, курите. Если не готовы говорить, попытаемся помочь вам вопросами. Вы прибыли вчера рейсом Киев – Ларнака?
Урванцев-Стовба кивнул головой.
– Проживаете в отеле «Elias Beach», номер 234?
Вновь кивок головой.
– В составе группы оперативников ГУР?
Молчание. Стовба сделал глоток кофе и поморщился, видимо, обжёг рану на губе. Спиро, положив перед ним фото Елены Устименко, спросил:
– Она руководитель группы?
Вновь молчание и застывший страх в глазах.
– Подполковник ГУР Елена Устименко, – Самаров говорил спокойно, ловя любое, маломальское изменение в мимике допрашиваемого, – сегодня арестована и будет отправлена в Москву. Она уже даёт показания моим коллегам. Устименко, спасая себя, наверняка много расскажет о вашем «творчестве» на Донбассе и в Крыму, и о деяниях ваших коллег. Вам, Андрей Иванович, стоит задуматься над тем, как минимизировать свою вину. Лучший способ – сотрудничество со следствием, правдивый рассказ о составе группы и её целях. Если вы сразу не готовы, мы можем немного подождать, минут этак десять… Согласны?
Стовба вновь кивнул и вдруг спросил:
– А с кем, собственно говоря, я имею дело?
– С российской контрразведкой.
Глаза киевского визитёра погасли.
– Вот и прекрасно. Но руки, извините, придётся пока обраслетить.
Надев на Стовбу наручники и оставив ему сигареты и бутылку минеральной воды, Спиро и Самаров вышли из импровизированной камеры.
Спиро, попрощавшись, уехал, ему с утра нужно будет запустить механизм проверки камер всех банков. Самаров пил кофе, когда Грач передал ориентировку на Владимира Коваля – он же Владимир Иванович Зосимов, он же Левченко, он же Гончарук…
Прочитав ориентировку, Самаров передал её Жуку и Зверю. Жук, окончив чтение, спросил:
– Никак не могу понять: почему русские люди, проживавшие на исконно русских землях Украины, так ненавидят Россию, русский народ и всё русское? И говорят-то они по-русски, а не на мове. Бесовство какое-то, в самом деле.
– Ладно тебе прикидываться, Саня, всё ты отлично понимаешь, – с огорчением в голосе заговорил Самаров. – Четверть века население страны оболванивали из всех возможных дырок. Обрабатывали тщательно, профессионально, по современным методикам Госдепа и ЦРУ, используя СМИ, Интернет, а главное – школу и вузы. И ведь не только под бандеровским знаменем шло оболванивание, но и под звёздными флагами США и Евросоюза. Что ельциновская Россия могла предложить Украине? Организованный бандитизм, семибанкирщину, олигархат, разгул воровства, коррупции… Европа же заманивала безвизовым режимом, свободным рынком труда, беспошлинной торговлей, бесплатными грантами для обучения молодёжи в европейских и американских университетах… Школьники целыми классами на каникулах летали в Берлин и Париж, Вену и Брюссель, Лондон, Рим и Мадрид… А почему? Потому что Госдеп и ЦРУ спонсировали авиакомпании, и билеты на самолёт стоили копейки, а в Москву и Питер дети не летали, очень дорого было. Украинских детей давно оторвали от России. И ведь всё это началось не сейчас, ни при Порошенко, а в президентство Кравчука, усилилось при Кучме, расцвело после первого майдана во главе с Ющенко. Именно тогда началась замена школьных учебников на русофобский бред, плодились мифы о каких-то украх – Богом избранном народе. Именно тогда детям стали втемяшивать в голову идеи о варварах – русских, об имперских планах Москвы по захвату древней и свободолюбивой Украины. Русский язык, русская культура объявлялись враждебными, полным ходом шла украинизация русскоязычных районов страны. В голову населения управляемая Западом государственная пропаганда сумела вдолбить идею о вражеском населении Донбасса и Крыма, не желающего рвать с Россией и говорить на чуждом языке… Большинство украинского населения равнодушно смотрела на уничтожение украинскими вояками мирных жителей Донецкой и Луганской областей, их это не волновало, они полагали, сепаратистов следует убивать. Русские мужики из Харьковской, Херсонской, Николаевской, Запорожской, Днепропетровской областей за хорошие деньги с удовольствием шли убивать русских в Донбассе…
Самаров закурил. Помолчав, завершил воспитание подчинённых:
– Ладно, мужики, всё это вы знаете не хуже меня. А боремся мы с вами не с украинским народом. Нам противостоят спецслужбы НАТО и Украины, управляемые англосаксами. И цель у них одна – развал России. Но мы им такой возможности не представим. Нас, русских, победить нельзя. Потому что мы русские. Всё, политинформация закончена. Пошли к нашему подопечному.
Стовба был явно недоволен, что в допросе участвует Зверь. Похоже, не нравился ему этот высокий, красивый самоуверенный русский, одетый в дорогие джинсы и модную футболку. Самаров это заметил и начал первым:
– Что решили, гражданин Урванцев? Будете давать показания или подождёте, пока
