всю группу Устименко, успех будет полный. И вы сможете доложить о завершении ещё двух операций.
– Да, Евдокимов, ты мастерство не пропьёшь. Интернет в сравнении с твоей головой – филькина грамота.
Улыбка ушла с лица Евдокимова. Он ответил:
– Опыт, Анатолий Павлович, – дело наживное. Но рапорт мой об уходе на пенсию всё же подпиши. Стар я стал, не угнаться за молодыми. Они подросли, заматерели, выдвигайте их, опирайтесь на них.
– Хватит, Евдокимов, прибедняться, – раздражённо произнёс начальник управления, – поработай ещё годик-другой, подготовь себе замену.
– А она готова. Назначайте Самарова начальником отдела и замначальника управления.
– Так ведь твоя должность генеральская, а Самаров подполковник.
– Правильно. За первую операцию Самарова, его группу, Грача с его людьми и Спиро Хадзидиса представим к государственным наградам, а за две другие операции похлопочем за полковничьи погоны для Самарова. Руководство, думаю, не откажет.
– А на место Самарова кого?
– Начальником группы вместо Самарова назначьте майора Жукова, и подполковника ему в придачу. А на место Жукова – капитана Заверяева, и майорские погоны ему. Это будет правильное и справедливое решение.
Начальник управления подошёл к окну и долго в задумчивости глядел на Лубянскую площадь. Резко обернувшись к Евдокимову, произнёс:
– Будь по-твоему. Готовь документы.
8
Вернувшись с пляжа, Карновский и Устименко пили кофе на балконе, в тени бугенвиллии. Елена, стараясь скрыть волнение, произнесла:
– Боренька, ты только не волнуйся, поступила информация, Шеликов в Москве, на Лубянке.
Карновский взял стакан с виски, бросил в него пару кусочков льда, с удовольствием сделал большой глоток.
– А я, Леночка, и не волнуюсь уже. Я давно понял, просрали твои киевские и лондонские коллеги Гену Шеликова, просрали… Ладно, что уж тут горевать? Документы сегодня же вам отдам, но на Кипре оставаться нельзя. ФСБ здесь взяла Шеликова – и нас возьмёт. Как только получим от британцев деньги, улетим на Сардинию. Я тебе не говорил прежде, там, неподалёку от Терральбо, на берегу чудесной бухты, у меня есть небольшая усадьба, купленная ещё в пору моей работы в московской налоговой инспекции. Хороший домик, виноградник, отличный сад цитрусовых и миндаля. А главное – подальше от всех…
Сияющая Устименко уселась на колени мужа и только намеревалась его обнять и поцеловать, зазвонил айфон.
– Шеф, – проскрипел в трубке голос Грыма, – нужна срочная встреча.
– Приезжайте, – ответила Елена, почувствовав, как холодок тревоги поднимается от живота к груди. – Боренька, – с трудом подавляя волнение, сказала она, – сейчас подъедет мой коллега, нам нужно переговорить с ним недолго.
– Говорите, а я съезжу в банк, заберу документы. Сегодня же отдай их и проконтролируй, чтобы деньги упали на наш счёт. Да, и разузнай расписание рейсов из Ларнаки или Пафоса на Сардинию, надо быстрее убираться отсюда.
Устименко усадила Грыма на балконе в кресло, ещё хранившее тепло Карновского, налила в чашки горячий кофе.
– Докладывайте, – приказала она.
– Пропали Стовба и Коваль.
– Как пропали? – Устименко сделала глоток кофе и поперхнулась.
– Стовба исчез ещё позавчера. Я отправил его проверить квартиру Веры Коровниковой, и если бы она была дома, допросить её о Шеликове. Там он и пропал. Исчезла и его машина. Я решил вас не тревожить и предпринял кое-какие меры. Обошёл соседей, никто ничего не знает и не слышал. Тогда я поехал в Никосию, в офис кипрской службы безопасности, попросил помочь. Старший инспектор Михалидис со своими людьми сейчас работает в Лимассоле.
– Час от часу – не легче. Но Коваль-то был вчера с нами в «My Mall», отпросился в туалет.
– Там, в туалете, он и исчез. На стене кабинки обнаружились следы его рук, а на полу – капли крови. Полиция изучает, чья она.
– Думаете, русские?
– Почерк тот же, что и с группой Ирины Суховей. Разница только в том, что всю её группу взяли в одном месте, в том кафе на берегу, а наших выдёргивают по одному. Надо уходить, пани подполковник.
Устименко нервно прикурила сигарету, прошлась по балкону.
– Сегодня мы получим документы и немедленно сворачиваемся. Вы с Березнюком повезёте документы в Киев, передадите лично в руки начальника управления. Мы с мужем на некоторое время задержимся. Курдюмов останется пока со мной, мне нужна охрана.
– Руководство ГУР предупреждено о вашей задержке? – с подозрением спросил Грым.
– Ни ГУР, ни вас это не касается, – с вызовом ответила Устименко, – вопрос согласован с британскими коллегами. Вы свободны. Будет новая информация, звоните. Я вызову вас, когда документы будут у меня.
Карновский приехал в банк, заполнил бланк на выдачу банковский ячейки, уселся в кресло и стал осматривать посетителей. Среди них было несколько интересных женщин, и Карновский размечтался, как он познакомится с той весьма привлекательной брюнеткой, которая бросала взгляды в его сторону и мило улыбалась, пригласит её в ресторан на обед и, если даст Бог, затащит красавицу в постель в ближайшем отеле.
Клерк принёс банковскую ячейку, Карновский извлёк пакет и положил его в наплечную кожаную сумку. Одарив клерка купюрой в десять евро, он направился к покидавшей банк брюнетке.
– Леди, – обратился он по-английски, – простите, вы местная?
Женщина была среднего роста, стройной, с красивыми ногами и хорошей фигурой; ухоженное лицо, загорелая кожа, короткая стрижка чёрных волос. Выглядела она лет на тридцать пять. Разглядев её, Карновский понял, она не киприотка, черты её лица не имели тех элементов жёсткости и некоторой угловатости, что присущи местным женщинам. Она улыбнулась и ответила по-английски:
– Увы, я из Молдавии.
– Простите за назойливость, вы говорите по-русски?
– Конечно.
– Как ваше имя?
– Иляна. Можно просто Ляна.
– Какое чудесное имя! А меня зовут Борис. У вас есть время?
– Есть немного. Но буду свободна часа через два. Я работаю няней в семье богатых киприотов. Нужно встретить детей из школы и накормить их, а потом буду свободна.
– Отлично. Давайте встретимся через два часа в «Columbia Steak House», вы знаете, где это?
– Конечно.
– Вот и прекрасно! Буду ждать вас.
Карновский вышел на улицу. Солнце жарило нещадно. Он сел в машину и набрал номер Устименко.
– Радость моя, ты дома? Замечательно, буду через пятнадцать минут. Да, всё взял, они со мной. Жди.
Устименко с нескрываемой радостью приняла из рук мужа пакет, вскрыла его, нажала скрытую кнопочку на оправе. Когда из оправы была извлечена камера, Елена удовлетворённо выдохнула. Она позвонила в штаб-квартиру британской разведки, сообщила, что через час будет в Эпископи.
– Боренька, я поехала к британцам. Надеюсь, вернусь с деньгами и документами на виллу. Сходи куда-нибудь поужинай. Не скучай без меня.
У дома, рядом с машинами Карновского
