подругой недорогую квартиру, имеет, по её представлениям, хорошо оплачиваемую работу, ежемесячно отсылает родителям сто евро. Сына и родителей видит раз в год, приезжая на неделю в Молдавию.
Карновский, слушая её рассказ, всё больше убеждался в том, что эта тридцатишестилетняя привлекательная женщина ему нужна. И не только для секса. Нет, он решил её нанять домоправительницей в новую виллу, которую они с Устименко вот-вот должны получить от британцев. Да, жить здесь, на Кипре, они не будут, но иногда станут наведываться на недельку-другую, и новый дом должен всегда находиться в актуальном состоянии.
– Послушайте, Ляна, – после недолгого молчания сказал Карновский, – у меня к вам есть деловое предложение. Мы с супругой приобрели в Лимассоле виллу, завтра поедем её осматривать. Но жить здесь мы не собираемся, изредка будем приезжать. Идите ко мне работать домоправительницей. Вот вам сколько платят, если не секрет?
– Чистыми восемьсот евро.
– Господи! – воскликнул Карновский. – Я буду платить чистыми две тысячи в месяц и в придачу куплю вам автомашину. У вас есть права?
Было видно, женщина оробела, растерялась, от волнения не смогла ответить.
– Так есть у вас права или нет?
– Да, есть. Я получила кипрские права и неплохо вожу машину.
– Отлично! Завтра же купим вам машину. Так вы согласны работать на меня?
Ляна стушевалась. Противоречивые чувства боролись в ней. Конечно, две тысячи евро – это вам не восемьсот. На эти деньги можно скромно, но нормально жить и растить сына. Да и работа предлагается привычная: содержать дом и маленький садик, оплачивать коммунальные платежи и налоги, нанимать уборщиц и садовника… И жить одной в большом новом доме неподалёку от моря…
С другой стороны, страшно было потерять привычную работу. В другой раз вряд ли удастся найти таких хороших работодателей и таких воспитанных детей, как сейчас. Кипрские дети – это просто бомба, вечно орущие, ругающиеся и дерущиеся, просто ад. И потом, где гарантия, что новое предложение не есть обычная разводка, не ловушка для сексуального закабаления? Но зарплата и машина разрешили все сомнения.
Карновский понимал сомнения женщины и для того, чтобы их снять, предложил:
– Ляна, давайте так: я немедленно выплачу вам аванс за полгода вперёд. Это двенадцать тысяч евро. Ещё двадцать тысяч оставлю вам на текущие расходы: наем уборщиц, садовника, покупку всяких моющих средств, приобретение мебели в вашу комнату, двадцать тысяч на покупку холодильника, морозильника, телевизора, ноутбука, кондиционеров, пять тысяч евро на установку охранной и пожарной сигнализации и камер наблюдения и восемь тысяч вам на бензин. Итого: семьдесят пять тысяч евро. Как, согласны?
– Согласна.
– Вот и чудесно! У вас есть знакомый нотариус, нам нужно оформить договор?
– Есть. Он неподалёку живёт.
– Но сейчас уже поздно, вряд ли согласится.
– Погодите, я ему позвоню. Он армянин, всегда нам помогает.
Ляна набрала номер и быстро договорилась о встрече.
– Можно ехать, он ждёт нас.
Карновский был поражён. Пожилой нотариус принял их как старых знакомых, быстро, но без суеты выполнил все формальности, но и взял за работу четыреста евро. Один экземпляр договора Карновский отдал Ляне, другой положил в свою сумку.
Выйдя на улицу, Карновский сказал:
– Жаль, что уже поздно, банки не работают, а то я бы тут же перечислил вам деньги.
Ляна успокоила его:
– Ничего, завтра сходим в банк. Вы отвезёте меня домой?
– Конечно.
Припарковавшись у старого четырёхэтажного дома в не очень благоустроенном микрорайоне, что прижался к ведущему в порт шоссе, Карновский вышел из машины и стал прощаться с Ляной до утра.
– Завтра в девять я заеду за вами, и мы отправимся в банк.
Попрощавшись с Ляной, Карновский ничуть не пожалел о том, что плотские развлечения переносятся на завтра. Он даже обрадовался, представив себе, как они после банка позавтракают, потом займутся сексом, а затем он позвонит жене, и они втроём поедут осматривать новую виллу. Он позвонил супруге.
– Слушаю тебя, дорогой, – проворковала Устименко. – Ты поужинал? У тебя всё в порядке?
– Да, милая, еду домой. Как у тебя прошла встреча?
– Всё отлично. Деньги на счету, документы на виллу у меня. Билеты на Сардинию я купила, улетаем послезавтра. Жду, приезжай.
Карновский был счастлив. Наконец-то документы проданы, и можно начинать новую жизнь.
Пока Зверь, Жук и Клык ждали своих «клиентов», Самаров прибыл к ним на такой же «хонде», как и у Березнюка. «Хонду» эту быстро нашли люди Спиро. Зверь пересел в «хонду», а Самаров в «мерседес» Зверя. Недолго поговорив с ребятами, Самаров уехал.
Был уже девятый час вечера, когда из глухой темноты соснового леса к выезду на хайвэй подъехали машины Устименко и Березнюка. В тот момент, когда Устименко выводила свой «пежо» на хайвэй и повернула направо, Жук заблокировал движение Березнюка, поставил свой «мерседес» прямо перед его «хондой», едва избежав столкновения. Жук выскочил из машины, рванул на себя дверь «хонды» и чудом увернулся от удара кулаком в голову. Клык рывком отворил пассажирскую дверь «хонды» и, уткнув пистолет в бок Березнюка, тихо произнёс:
– Руки на руль, живо.
Березнюк левой рукой попытался выбить оружие из рук Клыка, но Жук резким ударом ребром ладони в шею диверсанта на какое-то время вывел того из игры. Жук с Клыком вытащили Березнюка из машины, надели на него наручники и посадили на землю, уперев спиной в колесо машины. Жук плеснул в лицо Березнюка воду из пластиковой бутылочки и, заметив, что тот пришёл в себя, сказал:
– Ты, малый, с нами не шути. Нам на тебя чихать хотелось, грохнем тут в темноте и зароем под сосной, поставив по-христиански крестик на могилке.
Березнюк собрался и выброшенными вперёд ногами резко подсёк ногу Жука. Тот потерял равновесие и упал на спину. Березнюк попытался вскочить, но ударом ноги Клыка в лицо был свален и потерял сознание. Обтерев мокрым носовым платком окровавленное лицо Березнюка, оперативники связали скотчем его ноги, скотчем же заклеили рот, затолкали обмякшее тело на заднее сиденье «мерседеса». Клык сел за руль «хонды», и обе машины направились в сторону заброшенного медеплавильного завода, где их должен был ожидать Самаров.
Устименко не заметила, как в темноте при слепящем свете фар произошла подмена машин. Она была уверена в том, что следующей за ней «хондой» управляет Березнюк. Не доезжая ста метров до дома Карновского, Зверь свернул в переулок и неспешно поехал за город, к медеплавильному заводу.
Когда Самаров, сидя за рулём «мерседеса» Зверя, проезжал по хайвэю развязку на Старый город, его спереди и сзади блокировали две полицейские машины, подающие сигнал немедленно остановиться. Четверо полицейских в форме и
