После отъезда Елены в Эпископи Карновский принял душ, побрился, побрызгался своим любимым одеколоном «Tom Ford». Долго выбирал, что бы ему надеть. Остановился на белых льняных брюках и голубого цвета рубашке навыпуск с короткими рукавами. Сложив в кожаную сумку через плечо хорватский паспорт на имя Колара, документы на новый дом и набитый деньгами бумажник, он вышел на улицу.
Небо затянулось облаками, и солнце не так сильно пекло, как обычно в августе. Но было душно. Садясь в машину и включив климат-контроль, Карновский в сладостных мечтах представлял, как он сегодня будет ласкать тело молдаванки Ляны. Время было раннее, и, имея в запасе ещё полтора часа до назначенной с девушкой встречи у неё дома, он завернул в маленькую неприметную кофейню. Заказав двойной эспрессо и кусок пирога с курагой, он погрузился в изучение документов на новый дом.
Вилла располагалась в престижном восточном районе Лимассола, на второй линии. Это оберегало её от сильных штормовых ветров и шума отдыхавших у моря туристов. Небольшой участок вокруг виллы (земля в Лимассоле очень дорогая, и больших участков почти ни у кого нет) засажен мандариновыми и лимонными деревьями и бугенвиллиями. Забор выполнен из кованых прутьев. Ворота открываются автоматически по сигналу транспондера, установленного в автомобиле. В здании имелось три входа-выхода. По всему периметру к дому примыкала крытая терраса. На первом этаже располагались холл, гостиная, кабинет, кухня, ванная комната с джакузи, туалет, гардеробная, комната для стирки белья и комната для холодильников и морозильников. Пять спален, библиотека и домашний кинотеатр образовывали второй этаж. Общая площадь виллы составляла полторы тысячи квадратных метров.
Карновский такому подарку были и рад, и не рад. Он давно мечтал иметь большой и просторный дом на берегу тёплого моря. Но он понимал, содержать виллу будет чрезвычайно накладно, так как сырой климат и солёные морские ветра негативно влияют на любое строение. Кроме того, такую виллу в будущем не просто будет продать. Если, конечно, не подвернётся какой-нибудь российский или украинский мошенник. Однако Карновскому не хотелось с ними иметь дел. Он взглянул на часы и стал собирать документы.
На парковке возле невзрачного дома, где проживала Ляна, стояла только одна машина – микроавтобус «Фольксваген Каравелла» серебристого цвета. Карновский припарковался рядом и вошёл в дом. Домофон оказался испорченным, а дверь не заперта. Он легко поднялся на третий этаж, радуясь тому, что в его годы одышка ещё не одолевала, и нажал кнопку звонка.
За дверью послышались лёгкие шаги, дверь отворилась, и улыбающаяся Ляна предстала в лёгком белом платье из тончайшего батиста. Она была очаровательна! Карновский проклял себя, что забыл купить цветы и только виновато улыбнулся.
– Здравствуёте, Ляна. Вы прекрасны!
– Доброе утро, Борис, проходите.
Карновский вошёл в прихожую и почувствовал аромат свежесваренного кофе. Квартирка была маленькая. Слева туалет, за ним комната, совмещённая с кухней, прямо – вход в другую комнату, которую занимала Ляна. Она отворила дверь и пригласила Карновского:
– Входите же, не стесняйтесь, сейчас будем пить кофе.
Он вошёл и стал оглядываться. Слева стоял шкаф для одежды, а за ним, в углу, висели две иконы, изображавшие Иисуса Христа и Матерь Божью. Карновский машинально перекрестился. К левой стене прижалась тумба с косметическими принадлежностями на ней, рядом стоял старенький пуфик. Далее следовало окно, за ним, вдоль основной стены располагались большой раскладной диван с выцветшей обивкой и журнальный столик перед ним. Карновский повернул голову вправо и опешил!.. В кресле сидел молодой красивый блондин. На его лице играла непритворная улыбка.
– Здравствуйте, гражданин Карновский! Рады вас видеть, – сказал Самаров.
Карновсий оцепенел, на какое-то время потерял дар речи и автоматически, не осознавая свои действия, бросился назад. Но там, в проёме двери, путь ему преграждал другой молодой человек, крепкий, плечистый, а за его спиной стоял третий. Карновский весь как-то обмяк, ноги его подкашивались, закружилась голова.
– Да вы, Борис Михайлович, присядьте, а то, не ровен час, инсульт вас хватит.
Стоявший в проёме двери Грач легонько подтолкнул Карновского и усадил на диван. Сам сел рядом, взял кожаную сумку Карновского и передал её Самарову. Появилась Ляна с подносом, поставила на журнальный столик кофейник, четыре чашки, тарелку с колотым шоколадом и, кивнув вошедшему Спиро, вышла, притворив за собой дверь.
– Я, Самаров Виктор Степанович, являюсь сотрудником Федеральной службы безопасности России, – представился Самаров, – а это мои коллеги. Гражданин Карновский, в соответствии со статьями 275, 283.1 и 325 Уголовного кодекса Российской Федерации вы обвиняетесь в государственной измене и хищении секретных документов. Вы задержаны и под охраной будете возвращены на территорию Российской Федерации. Как вы понимаете, адвоката мы вам сейчас представить не можем, но по прибытии в Россию вы можете воспользоваться услугами любых адвокатов. Обыщите его, – приказал Самаров.
Грач быстро и профессионально обыскал Карновского, изъял у него рубашку, выдав взамен новую, извлечённую из пакета футболку, брючный ремень, снял с безымянного пальца левой руки перстень с крупным камнем. Изъятые в ходе обыска рубашку, ремень, бумажник, ключи от машины, часы, перстень, документы на виллу, кожаную сумочку разложили по пакетам и пакетикам и опечатали их сургучными печатями. Затем все пакеты и пакетики уложили в прочный саквояж, который тоже опечатали.
Самаров налил в чашки кофе и, спросив разрешение, закурил. Побледневший Карновский, похоже, совсем потерял ориентацию в происходившем, или придурялся. Он сполз с дивана и встал перед Самаровым на колени.
– Господин начальник, – запричитал он, сбиваясь, – простите меня, простите Христа ради. Если простите, я вас всех озолочу, каждому дам по миллиону евро и в придачу по дому на Кипре. Простите…
– Поднимитесь с колен и сядьте на диван, – сдерживая брезгливость, ответил Самаров, – пейте кофе. Мы не судьи, и вашу судьбу решать не нам.
В десять утра Самаров сообщил в Центр о задержании Карновского. В ответ его проинформировали о том, что вечером на Кипр прибудет руководитель, необходимо обеспечить встречу.
С хозяином быстроходного катера договориться не удалось, и Карновского под конвоем Жука и Клыка тайно переправили на зашедший в порт Лимассола российский морской тральщик. Окончивший свою миссию в составе Средиземноморской эскадры боевых кораблей, тральщик возвращался в Новороссийск, на базу постоянной приписки. Из Новороссийска Карновского самолётом этапировали в Москву.
Самаров и Зверь, пораньше приехавшие в Ларнаку встречать начальство, помня о камерах наблюдения, в здание аэропорта заходить не стали. Агенты кипрской службы безопасности и так разыскивали их по всему острову. Припарковав микроавтобус «Фольксваген Каравелла» серебристого цвета рядом с двумя машинами оперативников Грача, Самаров со Зверем спустились в открытое кафе, где
