другое, Елена Андреевна. Во время приездов в Москву, Санкт-Петербург, Нижний Новгород, Краснодар вы были поражены красотой российских городов, богатством полок в магазинах, привлекательностью наших женщин, открытостью и доброжелательностью людей. Вы были удивлены тем, что россияне не инфицированы национализмом, что в России множество полинациональных семей, что среди бизнесменов, учёных, чиновников, генералов, творческих работников огромное количество украинцев, и никто им не запрещает разговаривать на родном языке, издавать национальные газеты и журналы, изучать в школах украинский как второй иностранный язык. В театрах ставятся пьесы украинских драматургов, множество украинских актёров снимается в российских кинофильмах, украинские песни остаются любимыми для россиян. Более того, со временем вы убедились, что Россия не ведёт по отношению к Украине враждебную политику, а желает добрососедских, взаимовыгодных отношений. Я больше чем уверен – всё это поколебало ваше представление о России, о русских людях.
Но вы молодая и красивая женщина. Вам очень хотелось завести семью, родить детей. Судьба подбросила вам Карновского, человека состоятельного, неглупого, видимо, доброго. Вы решили попробовать с ним создать семейные отношения, наладить безбедный быт и родить ребёнка. Но мне почему-то кажется, вы быстро разочаровались в супруге. Я убеждён, что вы, образованный и мыслящий человек, поняли, что предатель родины может предать и семью. Да и ребёнка, думается мне, Карновский не очень-то и хотел. Но, возможно, я и ошибаюсь.
Самаров внимательно наблюдал за лицом Устименко. Держалась она хорошо. Перепады душевного состояния выдавали только её хождение по комнате, частое курение и много выпитого кофе. И только тогда, когда генерал заговорил о Карновском, о её желании создать семью и родить ребёнка, она не выдержала. Слёзы потекли из её красивых глаз, и она их не вытирала.
Генерал и Самаров дали ей возможность выплакаться.
– Теперь о материальной составляющей, о деньгах, о собственности, – продолжил генерал. – Если мы сумеем договориться, вы, хорватская гражданка, госпожа Тереза Колар, сможете воспользоваться средствами, хранящимися на счету в банке «Swedish Export Credit Corporation». Это солидная сумма. Вам её хватит на всю оставшуюся жизнь. И детям вашим хватит, и внукам. Дом, в котором мы сейчас находимся, тоже останется вам. Но деньги и вилла, полученные Карновским за предательство, а также его дома в Латвии и на Сардинии, извините, отойдут в бюджет Российской Федерации. Теперь, Елена Андреевна, вам решать, с кем вы. С той кучкой шизоидных националистов, русофобов, полоумных бандеровцев, ограбивших Украину олигархов, или с нами, желающими мира и процветания Украине и всем живущим там народам – украинцам, русским, евреям, венграм, татарам, румынам… Решайте, Елена Андреевна.
Устименко подошла к окну и долго глядела на утопающий в цветах бугенвиллии переулок. Она хорошо осознавала, что перед нею очередное распутье. Только этот перекрёсток мог оказаться последним в её жизни. А жить так хотелось! Она спросила:
– Я могу поговорить с Курдюмовым?
– В настоящий момент нет, – ответил Самаров, – сейчас с ним работают наши сотрудники. Вечером же он улетит с документами в Киев.
Она повернулась к генералу и сказала:
– Я согласна.
– Вот и хорошо, – совершенно спокойно отреагировал генерал и положил перед нею документы. – Прочитайте внимательно и, если вас всё устраивает, подпишитесь на каждой странице.
После того как формальности были соблюдены и Самаров сфотографировал Устименко, генерал сказал:
– Елена Андреевна, я убеждён, у вас всё будет хорошо. Вы встретите замечательного человека, который будет вас любить и никогда не предаст. Вы родите чудесного сына и воспитаете из него настоящего мужчину, сильного, порядочного, честного. Мне, к сожалению, нужно ехать в аэропорт, через полтора часа рейс на Москву. Работать будете с Виктором Степановичем. Он вас проинструктирует, расскажет о системе, каналах, способах связи, о местах выхода на контакт, о так называемой технологии нашей с вами работы. Удачи вам. Будьте счастливы.
Вместо эпилога
Спустя некоторое время после описываемых событий, весной, в ходе проведения Специальной военной операции на севере Харьковской области геройски погиб заместитель командира батальона специального назначения Луганской народной милиции Николай Иванович Курдюмов. Разведывательно-диверсионная группа под его командованием проникла в глубокий тыл отступавших украинских частей. По передававшимся разведчиками координатам фронтовая авиация и артиллерия российских войск громила скопления личного состава и бронетехники, склады и командные пункты украинских подразделений. Противник обнаружил группу в дачном посёлке и стал её окружать. Курдюмов приказал разведчикам отступать, сам же остался, прикрывая их пулемётным огнём. Когда озлобленные украинские националисты ворвались в дачный домик, майор Курдюмов подорвал себя и их гранатой.
Елена Устименко по настоянию британских кураторов была уволена из Главного управления разведки Министерства обороны Украины и, оставаясь в штате агентов MI6, была принята на работу в Службу внешней разведки Украины. Для российских спецслужб она оказалась ценным источником информации.
Тереза Колар открыла на Кипре свой бизнес. Её небольшая фирма поставляла на остров крепкие шотландские и ирландские спиртные напитки, товары личной гигиены и парфюмерии, а в кондитерские и хлебопекарные предприятия европейских стран отправляла кипрский сироп рожкового дерева, цитрусовые концентраты. Однажды, находясь по делам в Мюнхене, она повстречала бизнесмена, русского по национальности, давно проживавшего в Германии. Завязавшийся между ними роман перерос в крепкий брак. Тереза родила двух мальчиков, воспитывать которых ей помогала молдаванка Ляна. Супруги решили, что их дети, когда подрастут, будут учиться в русской школе в Мюнхене.
Прошло два года. В прекрасный солнечный июльский день, в субботу, на берегу красивого пруда, соединявшегося ериком с Протвой, отдыхала компания. Мария Самарова (в девичестве Кузьмина) и Вера Шеликова (в девичестве Коровникова) с детскими колясками неспешно прогуливались по скошенной траве, ведя дружескую беседу. В коляске у Самаровой сидел крепенький годовалый Иван Викторович и с завидным упорством пятью своими зубками пытался расправиться с горбушкой хлеба. Надежда Геннадьевна Шеликова, ровесница Ивана, занималась интеллектуальным трудом. Альбом с цветными картинками она рвала на тонкие полоски и раскладывала их по углам коляски, украшая таким способом свой личный автотранспорт.
Жора Заверяев занимался мангалом. Периодически переворачивая шампуры, он следил, чтобы мясо шашлыка не подгорело, а равномерно приобретало янтарный цвет. Рядом, примостившись с ногами в большом раскладном кресле и зорко наблюдая за манипуляциями Жоры, давала советы, как жарить шашлык, красивая блондинка.
Жоре очень хотелось огреть подружку по голове валявшимся сломанным веслом, но он смиренно терпел. Викторию Зверев представил друзьям в качестве своей невесты. Друзья вежливо приняли информацию к сведению, и каждый скептически улыбнулся, помня, что это уже четвёртая по счёту Жорина невеста.
На дощатом причале с удочками сидели пятеро: Самаров, его племянник Сергей, Ирина, девушка Сергея, Геннадий Шеликов и Борис Колпаков (позывной
