здесь, в Лимассоле, погреться на пляже, поплескаться в море, покуралесить в постели… Увы, такие бабы любят большие деньги. А у него, Коваля, в бумажнике шелестят три бумажки по пятьдесят евро, выданные в кассе ГУР, не разгуляешься… Вот он и дует второй час подряд дешёвый «американо». Скоро мочевой пузырь лопнет. В нетерпенье, елозя на стуле, он подал знак Устименко, что удалится ненадолго и, получив одобрительный кивок, стремглав побежал по лестнице вниз в туалет.
Зайдя в кабинку и с большим удовлетворением сделав своё дело, он услышал, как сзади него отворилась дверь, между лопаток в позвоночник больно упёрлось что-то металлически твёрдое, чья-то рука виртуозно срезала с ремня борсетку, где хранился пятнадцатизарядный «Глок 19», а на голову был накинут целлофановый пакет.
Коваль собрался, упёрся руками в стену за унитазом и резко выбросил ногу назад, но там оказалась пустота. Он поскользнулся и упал грудью на унитаз. Его немедленно скрутили, на запястьях щёлкнули наручники. Когда сняли с головы пакет, он увидел перед собой четверых крепких парней в белых халатах и медицинских шапочках, пятый, держа в руках пистолет с глушителем, стоял у запертой изнутри двери. Его поставили на колени и скотчем связали ноги, рот тоже скотчем заклеили. Один из «санитаров» сказал по-русски:
– Не рыпайся, Коваль. Благодари Бога, что живым остался, пока.
«Санитары» открыли окно, через него из вплотную подошедшей к зданию машины «скорой помощи» подали носилки. Коваля уложили на носилки, накрепко привязали к ним скотчем и, накрыв белой простынёй, через окно отправили в машину. «Скорая помощь» с включённой сиреной помчалась по хайвэю на восточную окраину Лимассола, а Коваль от обиды и отчаяния дёргался плечами и обливался слезами.
В девять пятнадцать утра Спиро доложили: камеры внутреннего наблюдения в центральном офисе «Bank of Cyprus» засекли Карновского, вкладывающего какой-то пакет в банковскую ячейку (герметический металлический ящичек). Банковский клерк дал подписать Карновскому документы и унёс ячейку для помещения её в депозитарий, после чего Карновский покинул банк.
Спиро немедленно приехал в банк и вместе с начальником службы безопасности в его кабинете стал в замедленном темпе прокручивать запись, увеличивая масштаб кадров. При максимальной разрешимости с трудом, но все же прочитали номер ячейки – L/1088.
– Сможешь незаметно изъять? – спросил Спиро.
Начальник службы безопасности банка, с минуту подумав, ответил:
– Трудно это. Нужен какой-то казус.
– Например?
– Можно устроить учение по проверке действий сотрудников банка во время нападения грабителей. В этом случае в депозитарии и хранилищах останутся только сотрудники службы безопасности.
– Прекрасно.
– Но для этого нужно направить директору банка письмо за твоей подписью о плановом проведении учения.
– Не вопрос, сделаю.
Через час на рабочем столе заместителя директора банка лежало письмо под грифом «секретно» из «Guards Security Services» за подписью Спиро о проведении сегодня в банке учения. Ещё через два часа экипированные в бронежелеты и пуленепробиваемые шлемы, с оружием и дубинками сотрудники службы безопасности банка заняли штатные места в хранилищах и депозитарии, а банковские клерки закрылись в кабинетах. Так называемые «грабители» во главе со Спиро ворвались в банк, были скручены охраной и препровождены в депозитарий, где их ждал начальник службы безопасности банка.
– Ну что? – спросил его Спиро.
– Порядок, пакет у меня.
– Всё, учение заканчиваем. Сотрудникам банка и твоим секьюрити от имени «Guards Security Services» объяви благодарность. Давай пакет, я поехал.
Самаров ждал Спиро в одном из ресторанов отеля «Four Seasons». Спиро неспешно шёл между столиками, кланяясь официантам, менеджерам, знакомым посетителям. На его загорелом лице играла улыбка. Он был в лёгком льняном голубого цвета костюме; за ним тянулось лёгкое облачко аромата парфюма – смесь запаха миндаля и табака. Он подошёл к столику Самарова и положил на столешницу плотный пакет.
– Сегодня, дружище Виктор, – весело объявил Спиро, – обедом угощаешь ты.
– Спиро, – восхитился Самаров, – ты просто чудо! Ангел ты мой хранитель, дай я тебя поцелую!
– Э, нет, дорогой, – с улыбкой отстранился Спиро, – что подумают люди, все знают о моей традиционной ориентации.
– Спасибо, Спиро, спасибо, – Самаров убрал пакет в кейс и достал из него другой пакет в такой же упаковке. – Надо вот этот пакет вернуть в банковскую ячейку. В нём точно такая же оправа с камерой и копиями документов. Только документы другие. Пусть Карновский с британцами порадуются.
– Не вопрос. Сделаем.
В переданную Самаровым оправу специалисты на Лубянке закачали копии «секретных документов», ничего общего не имевшие с подлинниками. Искусно сработанная дезинформация потребует длительного изучения в Лондоне, Киеве и Вашингтоне. И если, не дай господи, не найдётся новый предатель, в MI6, ЦРУ и ГУР Министерства обороны Украины будут уверены в несомненной победе над Москвой.
Выйдя с территории отеля к морю, Самаров позвонил Грачу и отправился на парковку. Спустя пятнадцать минут из подъехавшего «Ford Scorpio» вышли два молодых оперативника и, приняв из рук Самарова пакет, тут же убыли в сторону в Никосии. Ещё через полтора часа сотрудник российского посольства на Кипре с диппочтой вёз злополучный пакет в Россию рейсом Аэрофлота Ларнака – Шереметьево. В восемнадцать тридцать генерал-майор Евдокимов и начальник управления просматривали содержание копий вернувшихся домой секретных документов.
Улыбка разгладила морщинки на лице Евдокимова. Его переполняло чувство радости за виртуозно спланированную и проведённую операцию, гордости за молодых сотрудников управления, выросших под его крылом в настоящих профессионалов самой высокой пробы.
– Алексей Михайлович, – засмеялся начальник управления, готовый сам пуститься в пляс, – глянь на себя в зеркало, лет на двадцать помолодел. Рад, небось?
– Конечно, рад, Анатолий Павлович! Молодцы ребята, талантливо сработали. И документы вернули, и, как говорят армейцы, «языков» захватили. Сегодня ночью доставят двоих из второй украинской диверсионно-разведывательной группы. Когда собираетесь руководству докладывать?
Помолчав в задумчивости, начальник управления ответил:
– Даже и не знаю. Отчитаться, конечно, хочется, но Карновского пока не взяли и не доставили в Москву. И Устименко нам нужна, и остатки её группы неплохо бы заполучить. Может быть, подождём? Время у нас ещё есть, четыре целых дня от установленной руководством недели. Как думаешь, Алексей Михайлович?
– Я так думаю, Анатолий Павлович, что мух нужно от котлет отделить. Целью нашей операции было возвращение секретных документов. Мы её достойно выполнили. И вы можете об этом докладывать руководству. Вторая операция преследовала захват и возвращение в страну предателя. Бог даст, сегодня или завтра Карновский будет задержан и возвращён в Москву. Третью же операцию, как вы знаете, мы не планировали. Нам просто повезло, что удалось выявить и нейтрализовать ДРГ[12] Ирины Суховей. Если же группе Самарова и людям Грача удастся захватить
