Они относительно мирно и покладисто поделили между собой бывшие персидские сатрапии и завоеванные страны, вдруг начисто забыв о доблестных имперских замыслах и глобальных экуменических планах. Будто им их подворотно, подпольно, тихой сапой, исподтишка долгие годы не внушали наши эргоники, знавшие и понимавшие, каким модусом неявно контролировать и манипулировать власть имущими. Надеюсь, вы понимаете, на диадохов мощно воздействовали апатики.
Увы, могучее знание людской натуры, минувшее, предержащее и грядущее, нисколько не способствует пониманию предопределенностей Божественного Провидения. Итого, во время оно одни эргоники обратили свои помыслы на крепнущий в своем могуществе Рим, другие принялись искать виноватых в собственном позорном провале. Естественно, они обнаружили их среди ноогностиков, расправившихся с царем Александром, так толком и не успевшем выступить в написанной для него роли экуменического бога-императора.
Таковы, рыцарь Филипп, некоторые истоки и предпосылки, положившие начало тайной невидимой войне между апатиками и эргониками, продолжавшейся без малого тысячелетие человеческой истории.
Война — явление многоплановое, мой друг. Начинается она отнюдь не по поводу и не по случаю. Поздравлять тут не с чем и некого.
Посему, в противность александровским диадохам, Архонты Харизмы не пожелали миролюбиво поделить сферы влияния и с упорством, достойным лучшего применения, принялись изощренно и сверхрационально уничтожать друг друга.
Между делом они тако сиречь инако уделяли кое-какое внимание магам и колдунам, а также способствовали возвышению Рима. Но главным для них стало уничтожение себе подобных — носителей божественного дара.
Действовали эргоники и апатики, нисколько не уступавшие друг другу в батальной теургии, средствами и методами, непостижимыми для простых смертных. Но оттого их тайное оружие, воздействующее на плоть и дух, не становилось менее смертоносным по сравнению с общепринятыми клинками, ядами, огнестрелами и взрывчатыми веществами.
Например, в ряде местностей в горах и на равнинах, у старых проклятых древних руин, в разных кварталах городов, ведущих свою историю с античных времен, ни мне рыцарю-зелоту Павлу Булавину, ни вам, рыцарь-неофит Филипп Ирнеев, появляться не рекомендуется. Разве что отдельные отчаянные рыцари-адепты рискуют забираться в эти смертельно опасные места, чтобы изучать древнее зло.
До сих пор в этих зонах сверхъестественного зла установленные там темпоральные капканы и интерспациальные ловушки с внеземным упорством поджидают неосторожных носителей харизмы или обладателей сильной натуральной магии. Естественно, заурядных живых существ, коснеющих в бытовом материализме, потустороннее зло в основном игнорирует, лишь изредка их пугая таинственными видениями-фантомами и призрачными звуками.
Опричь того, помимо древнего зла, прихотливо искажающего эвклидово пространство-время, античные архонты-харизматики нам оставили в наследство саморазвивающуюся систему убежищ-асилумов, живущих то ли по неизведанным законам техногностического интеллекта, то ли они являются проявлением сверхъестественного разума, по-своему доброжелательно настроенного к избранным носителям харизмы.
Сейчас мы канонически верим: появление на Земле асилумов явилось провиденциональным теургическим открытием кого-то из неизвестных нам древних ноогностиков, снискавшего выдающийся успех в приближении к непостижимой сущности Божественного Бытия и сумевшего сформулировать абсолютное гносеологическое доказательство присутствия Бога в нашей Вселенной.
Гипотезу о внеземных высокоразвитых пришельцах, одаривших убежищами только носителей харизмы, мы, не вдаваясь в бесплодные опровержения, благоразумно отвергаем. Поелику фантастические доказательства и абсурдные свидетельства о пребывании-де на нашей планете пришлого разума звучат куда менее убедительно, нежели надежные философские и теологические аргументы, принципиально доказывающее Бытие Божие…
В принципе Филипп мог обо всем этом прочитать в «Пролегоменах», тем не менее, общение с Павлом Семеновичем доставляло ему неподдельное удовольствие, невзирая на толику занудства и менторский тон наставника. Чувствовалось: прецептор Павел прекрасно владеет темой и удерживается от подробностей, возможно, любопытных, но способных утомить ученика своей пестротой.
— Бог с ними, с убежищами, мой внимательнейший слушатель Филипп Олегович. Думается, эту тему вам уместнее обсудить с Вероникой Афанасьевной. Я же лучше немного дорасскажу о начале конца войны между эргониками и апатиками.
Итак, в первом десятилетии 2 века до Рождества Христова тайное противоборство сплошь захватило эраны харизматиков, приняв ожесточенный и непримиримый идеологический характер. В войне на взаимное уничтожение никому не суждено оставаться в стороне.
Паки и паки эранистриям приходилось вставать либо под знамена эргоников, смертоубийственно обвинявших врагов-апатиков в регрессивном обструкционизме и мракобесии. Аль напротиву, воевать на стороне апатиков, решительно требовавших и смертью добивавшихся прекращения неправомерного вмешательства супротивников в мирские секулярные дела.
К концу столетия все Архонты Харизмы высшего круга посвящения сложили буйные головы в братоубийственных схватках. Большая часть библиотек ноогностиков, бывших в ту пору не только хранилищами знаний, но и центрами прикладных исследований, также безвозвратно погибла. Не стало тех сокровищниц духа, откуда книжникам можно благовестно выносить, как новое, так и старое.
Противодействие магии и колдовству практически повсеместно прекратилось. Лишь тогда в значительно поредевших фалангах и когортах непримиримых воителей сакраментально возник трудно разрешимый вопрос. Как же остановить войну на самоуничтожение? Понеже воевать-то должно, если не до победного конца, то во всяком случае до последнего неофита и едва начавшего применяться к своим дарованиям катехумена.
И вот, наконец, наступил момент истинного богодухновенного вмешательства Божественного Провидения в харизматические антагонизмы. К тому времени мельницы Божьи в основном перемололи неуступчивых, бескомпромиссных и непримиримых гордецов.
Доселе остается загадкой истории, кому из харизматиков и в какой эране впервые пришла в голову светлая мысль сменить первооснову — символ веры и смирить ту поистине нечеловеческую гордыню, вряд ли имеющую божественное начало, но, по всей вероятности, проистекающую от дьявольского наущения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
