Лишь в анекдотических повествованиях политически ангажированных славянских летописцев князь с боярами судят и держат ряд, к какому такому богу им привалиться, присоседиться…
К иудейскому, воспрещающему свинину? Нет. К магометанскому, запрещающему пьяное веселье? Ну, не-е-т… Во! Давай, братва, валим к христианскому. С ним вволю выпьем и закусим…
С предложением Павла Семеновича по древнерусскому поводу и политическому случаю опрокинуть по рюмке водки Филипп Олегович согласился. И от предложенной сигары он тоже не отмежевался.
— …Стоит отметить, рыцарь Филипп, «Эпигнозис» обрел-таки секулярных последователей. Однако ж весьма своеобразных. Благодаря тому, что поэма являлась закодированной паравербельно, где требовалась многоступенчатая перекрестная перестановка слов, анонимные профаны затеяли искать в ней скрытый смысл, толкования, пророчествующие о будущем.
И, представьте себе, находили! Брали из «Эпигнозиса» отдельные расшифрованные фразы и строфы, вставляя их в собственные свои неумелые писания. Так появились несколько Сивиллиных книг-пророчеств и самодельных апокалипсисов-откровений, приписанных еврейским пророкам, вавилонским и египетским жрецам.
Накануне нашей эры религиозная эсхатологическая эклектика являла собой воистину поразительную межеумочную картину. Бесподобное смешение, синкретизм всего и вся в философских и вероисповедальных воззрениях без малейшего указания на первоисточники и авторство, становилось своеобразным плавильным тиглем, откуда всенепременно должна была выйти и выкристаллизоваться новая экуменическая религия, имеющая реальные возможности примирить дотоле непримиримых, привести к общему согласию априорно несогласных, совместить ранее несовместимое, соединить прежде времен несоединимое и отделить от века неотделимое.
Дабы настала наша христианская эра, требовалось обязательно принести не мир, но меч и одновременно возлюбить врагов своих. Почитать и отвергать одно и то же. А собирая в житницы, высевать зерно на сухую дорогу и на камень.
Как никогда в то время человечество испытывало потребность в провиденциальном, предопределенном Божиим Промыслом, всех удовлетворяющем толковании единства и борьбы противоположных Добра и Зла, Света и Тьмы, Свободы и Неволи, Любви и Ненависти, Истины и Лжи.
В прописных буквах отцы и братья ноогностики по-своему верно сформулировали религиозно-философскую задачу. Они же способствовали тому, чтобы на свет Божий в одно и то же время от двух авторов-творцов за 4 года до рождения Иисуса Христа появился несравненный эзотерический Продиптих — сила и знание средневековых рыцарей Благодати Господней.
Правда, поначалу на титульном листе инкунабулы, типографически гравированной на медных досках, отредактированной, набранной и изданной в Риме на всеобщем греческом койне, значилось: «Дихобиблия Филона Иудея и Аполлония Тианского. Апокалипсис Творения и Евангелие Бога пресуществленного».
Думаю, рыцарь Филипп, прежде чем мы правозначно продолжим нашу беседу в ином месте и в другое время, вам должно ознакомиться с переизданным Продиптихом в виде русского репринта, негласно отпечатанного в петербургской типографии Николая сына Ивановича Новикова в 1792 году.
Паче моего чаяния, ваш покорный слуга, рыцарь Филипп, принимал в оном просветительском прожекте кое-какое участие. На боговдохновенность перевода не притязаю, но ручаюсь за харизматическую точность и адекватность текста греческому оригиналу…
ГЛАВА V ВОСКРЕСЕНЬЕ И ВОЗДВИЖЕНЬЕ РЫЦАРЯ ФИЛИППА
— 1 -
Еженедельно просыпаться в воскресные дни как можно раньше Филипп Ирнеев ничуть не считал зазорным или же самобытной оригинальностью. «Вера и Бог — они, чай, для всех».
Давно уж по воскресеньям, начиная с десятого класса, он стремился ушмыгнуть из дому до того, как продерут глаза сестра, зять и родители. Во чтоб оно ни стало, ему требовалось избежать по-родственному добродушных насмешек и не то чтобы излишне ехидных издевательств над «Филькой-богомольцем, в церковь с утра пораньше намылившимся».
Ни по утрам, ни по вечерам, скандалить по религиозным поводам он никогда не скандалил, молчаливо отстаивая свою воцерквленность. «Незачем Бога всуе поминать». Но агнца веры от безбожных козлищ все же таки нужно отделять, насилу пожертвовав блаженным утренним сном в выходной день.
Отныне же извечной проблемы воскресной побудки для рыцаря Филиппа как вовсе и не бывало, не существовало. «Велика милость Господня!»
Он теперь испытывал необходимость свершения на рассвете харизматической заутрени, сверхрационально и сверхъестественно его соединяющей с Подателем всех благ земных и небесных. Впрочем, и еженедельной обедней в монастырской церковке Утоли моя печали он не пренебрег в тот знаменательный день.
После гимнастической разминки, контрастного душа и подобающего воскресному дню завтрака у него еще оставалось немного времени, прежде чем пуститься в путь. То бишь спуститься в охраняемый двор элитного дома и сесть в собственный неказистый автомобильчик, беззастенчиво припаркованный у парадного подъезда.
Его босса, следовательно, и ближних людей, работавших на него, в доме уважали и почитали едва ли менее того благоговения, с каким Филипп собирался приступить к чтению Продиптиха. Но не сразу.
Из «Пролегоменов Архонтов Харизмы» он прежде постарался выяснить, кем же в самом деле были Филон Александрийский и Аполлоний Тианский. «И вообще, кто они такие?.. Допустим, кое-что мне об этих деятелях известно. Но почему я на них раньше-то внимания не обращал?»
Обращаться к множеству предложенных ему в виде гиперссылок открытых богословских источников, почтительно повествующих о предтечах христианства, Филипп не стал. Он сначала приступил к выдержкам из анналов Александрийской эраны харизматиков, откуда узнал о первой попытке примирения группы эргоников и апатиков, совместно наставивших философа Филона и чудотворца Аполлония на путь «Эпигнозиса».
— …Оба они были добровольно и самопроизвольно раскаявшимися натуральными магами. И обладали дивинативной харизмой, позволившей им эпигностически осознать первородную греховность материи, лишь милостью духовного понимания, спасаемой от безвременного тлена и необратимого разложения…
Рыцарь Филипп здесь воспользовался виртуальными комментариями прецептора Павла, в точности предвидевшего, что и в какой форме может понадобиться его ученику на портативном терабайтном носителе информации. Когда желания, стремления и возможности двух людей совпадают, всякое пророчество становится истинным. Изреченное оно или нет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
