так же тихо и стремительно вышла. Я покрылась пунцовым румянцем, будто мне пятнадцать. Ник же, наоборот, был похож на довольного сытого удава: он лениво улыбался и не отрываясь смотрел на меня. — Тебе нужно позавтракать, — я слезла с кровати и засуетилась около подноса, пряча свои краснющие щеки. Ник следил за моими движениями, все ещё полусидя на кровати. — Тебе тоже, mon cheri. Не хочешь позавтракать на кухне? — Рози сказала, что тебе нужно отлежаться. — Отлежусь, не переживай. Позже. Пойдём? Ник живо встал с кровати, потянулся, и глянул на себя в зеркало. — О боги, Кассиопея, как ты вообще смогла поцеловать такое чудовище? — расхохотался он. Я округлила глаза. Конечно, он имел в виду совсем не то, но его слова привели меня в чувство. Чудовище, Касс, ты целовала чудовище. — Прости, я сказал, не подумав, — Ник подошёл и крепко сжал меня в объятиях. — Ты не та девушка, для которой внешность вообще имеет значение. Я дурак. Ты не дурак, Ник, ты — чудовище. Спасибо, что напомнил. Весь оставшийся день я провела в очень мрачном состоянии. Нику я солгала, что переживаю о его здоровье, и о том, что он не выдерживает постельный режим. Ник и правда вёл себя, будто ничего и не произошло этой ночью — он был бодр, весел и полон энергии. А узнать, что это было, я не могла. Только если бы он сам мне рассказал… но Ник молчал.
Дни шли, и я понемногу начала привыкать к моему тянущемуся аду. В этой кромешной тьме я предавалась самой светлой надежде, что впереди меня ждёт спасение. И именно поэтому сейчас мне нужно было собрать все силы! И утопать в бесконечном вранье. Это я и делала. Ник понемногу рассказывал мне о внешнем мире, о том, как все устроено. Я, естественно, итак все это знала, но делала вид, что впитываю информацию, как губка. А ещё я улыбалась, читала книги днями и готовила ужины. Разговаривала с Ником о новостях. Но больше не сближалась с ним. В голове все ещё стояли слова «Кассиопея, как ты вообще смогла поцеловать такое чудовище?». Действительно, Касс, как? Пусть даже это было ради твоего спасения. Это было хуже всего. Я просто хотела спасти Ника. Хотела, чтобы он понял, что все, что он делает — нечестно, неверно, неправильно. Но как можно спасти того, кто не считает, что поступает плохо?
В один из вечеров Ник «словил» меня на кухне. Я сидела на широком подоконнике с книгой в руках. Книга была для прикрытия, на самом деле я просто смотрела в стену, отгоняя самые тяжёлые мысли. — Как твой день, Кассиопея? Голос Ника меня встревожил. Он был напряженным и отстранённым, и это было не похоже на то, что я слышала последние недели. — Все хорошо, а как твой день? Ник задумчиво почесал подбородок и ничего не ответил. Свесила ноги с подоконника, и попыталась заглянуть в глаза Нику. Он нарочно игнорировал меня, взявшись за приготовление перекуса. Пришлось спрыгнуть, что бы поближе подойти к нему. — Ник? — Я чувствую, что между нами что-то происходит, — наконец ответил мне Ник. Вот черт. Что он имеет в виду? Я поморгала глазами, не понимая, что делать дальше. В какую сторону мне переводить разговор? В его голове между нами происходит что-то хорошее или плохое? — Я вижу, что ты устала, Кассиопея. Вижу, что тебе скучно. И я очень хочу это исправить, — выдохнул парень. Вот оно что! Скучно… хорошо, пусть будет скучно. Я закусила губу и подняла глаза на Ника. Он выглядел непривычно раздосадованным. Но, может, у него просто был тяжелый день. А тут ещё и я со своей скукой в четырёх стенах. — Все хорошо, — замотала я головой, — тебе не нужно меня развлекать, ты итак… столько делаешь для меня! Ник грустно улыбнулся. — Надеюсь на это. Но похоже, пришло время что-то менять. Завтра мы выйдем в город. Поздравляю, Кассиопея, ты готова.
Глава 48
Прошло уже больше трёх месяцев, и завтрашнего дня я ждала так, как дети ждут Рождества. Завтра — тот самый день Икс. День, когда я выйду за ворота, пройду пару метров, а потом меня спасут. Я была уверена, что Рами и его друзья давно приготовили план, и просто терпеливо ждут, пока я отыграю свою роль. И я вполне справлялась! Я так долго жила чужой жизнью…С этой мыслью я провалилась в сон, и он был прекрасен. Мне снился мой побег: как только я выходила за ограду — пулей мчала в центр улицы, крича о помощи. Ник догонял меня и не давал убежать. Мне снился Рами, он выхватывал меня из рук Ника, предварительно хорошенько ему врезав, а затем на своих сильных руках нёс меня в машину, и мы уезжали куда-то далеко, на конспирационную квартиру, и целовались как в первый раз. — Доброе утро, Кассиопея, — чья-то рука нежно провела по моей щеке. Я улыбнулась краешком губ, всё ещё находясь в своём прекрасном сне. — Ты улыбаешься…это хорошо, — сказал голос, и я окончательно проснулась. Настроение было таким адреналиново-прекрасным, что меня даже не смутил Ник, который сидел на моей кровати. — Доброе утро, — поздоровалась я, награждая Ника своей самой очаровательной улыбкой. Я буду стараться из всех сил, это будет самый идеальный день, и я наконец выберусь из этого ада. — Сегодня такое солнце, — радостно улыбнулась я, — мы же пойдём в твой любимый парк? — я схватила Ника за руку, с надеждой заглядывая ему в глаза. Он хитро улыбался. — Ты такая нетерпеливая, Кассиопея! Конечно, мы выберемся из дома сегодня, — формулировки Ника были совсем расплывчатыми. Но я была настолько поглощена собственным планом и его реализацией, что пропустила это мимо ушей. Быстро встала, игнорируя тот факт, что Ник всё ещё сидел у меня на кровати, и видел меня в одной майке и трусах, и побежала к гардеробу. — Что мне выбрать? — обратилась я к Нику, желая ещё больше расположить его к себе. Ник смотрел на меня с плохо скрываемым восхищением. Он поудобнее расселся на моей кровати, одну руку закинув за голову, и вопрошающе посмотрел на меня:-Варианты? Я вытащила два платья, одно было молочное, с хлопковым кружевом на рукавах и горловине, для утренних летних прогулок, а второе — шёлковое изумрудное, с длинными свободными рукавами и юбкой-клёш, для вечера в каком-нибудь пафосном ресторане. Ник недолго переводил взгляд с одного на второе, и кивнул на изумрудное. Что ж, значит, выход планируется вечером. Я отложила
