наряды обратно в шкаф, и присела на кровать. — Первая половина дня у меня занята, надо решить кое-какие вопросы поэтому придётся немного подождать, — извиняющимся тоном сказал Ник. «Я столько ждала… до вечера уж точно дотерплю» — мысленно торжествовала я, но вслух сказала:-Я буду очень ждать сколько потребуется, ты же не можешь проводить со мной круглые сутки, у тебя есть дела. Кстати, мне бы тоже надо придумать, чем заниматься полезным. Я кинула вопрошающий взгляд на парня. Ник задумался, и сосредоточенно смотрел на меня, и под этим взглядом мне стало вдруг так тяжело, что я от неожиданности захлопала глазами и словила себя на мысли, что я слишком безмятежно стала относиться к этой вынужденной игре. Ник не так прост, и нужно быть начеку каждую секунду. Как только я очнулась от своих мыслей, то увидела, что Ник снова улыбается. Он словил мой взгляд и взял мои ладони в свои руки. — Пойдём завтракать, Кассиопея, а дальше будет видно. Завтрак прошёл тихо, спокойно, как и обычно проходили все наши завтраки. Ник дочитывал утренние новости в планшете, я уплетала изыски, которые наготовила вездесущая Рози, охранники стояли около парадной двери. Эта дверь была для меня почти священной, и сегодня она должна была открыться. Ник отложил планшет, и я, сама от себя не ожидая, внезапно заговорила о погоде. — Ты тоже видишь это лето? — спросила я парня. — Конечно, — кивнул Ник, — и знаешь, у меня хорошая погода ровно с того дня, как ты появилась в моей жизни. — Занятно… — А у тебя? — полюбопытствовал Ник. — Эммм, — замялась я с ответом. Нельзя было говорить про мои грозовые ночи, и про туманные утра, да и про ливневые дни тоже не скажешь. С чего бы? — У меня всё это время просто была весна. Такая, ранняя, с красивыми закатами и восходами, со свежим ветром и с нежными облачками на небе. — Красиво, — довольно закивал головой Ник, — похоже на рождение чего-то нового. — Наверное, так, — милостиво согласилась я. — Я бы говорил и говорил с тобой, Кассиопея, mon cheri, но это только откладывает мой вечерний сюрприз. — Тогда не смею тебя задерживать, Ник, — я встала и сделала шутливый книксен, — пойду помогу Рози на кухне.
Это был самый длинный день в моей жизни. Я успела приготовить обед вместе с Рози; вытерла всю пыль и помыла полы во всех без исключения комнатах; пообщалась на отвлечённые темы с охранником священной двери; подготовила платье и туфли к вечеру… А ещё я старалась взять себя в руки. Из милой девушки я за пару часов превратилась в Чеширского Кота из Алисы в Стране Чудес, у которого улыбка приклеена к лицу 24/7. Это могло напугать Ника, и я изо всех сил пыталась утихомирить свою внутреннюю радость. Всё удалось, Касс! Сегодня ты будешь дома любой ценой! Ближе к вечеру я надела изумрудное платье, и, хоть я старалась идти медленнее, ноги несли меня в парадный зал так быстро, что я два раза чуть не навернулась в модных черных лодочках. Ник уже ждал меня. К моему удивлению, он был одет в утреннюю одежду, и не собирался переодеваться. Но я не подала виду — в итоге какая разница, в какой одежде мы выйдем на улицу? И может, сюрприз был совсем не там, где я себе ещё с утра вообразила. — Прекрасно выглядишь, — похвалил меня Ник. — У кого-то отличный вкус, — улыбнулась я в ответ. Ник подал мне руку. Вот он, мой час. Охранник открыл перед нами дверь, и мы шагнули. Казалось, что стук моего сердца можно услышать на соседней улице: из моего заточения я выходила на свет. Звучит, конечно, странно, учитывая то, что в доме окна были размером с двери, но ощущения не обманешь. Я старалась умерить своё ликование, однако на лице расплывалась победная улыбка. Мы шли медленно, так, чтобы я могла насладиться сполна прекрасным видом в виде зелёного сада, который окружал дорожку от порога дома до ворот. И, хоть вокруг было действительно волшебно, мою голову занимала лишь одна мысль: до свободы осталось девять шагов. А сейчас восемь. Семь. Ше… — Детка, иди сюда, — позвал меня Ник, и я только тогда поняла, что оторвалась от него, и почти вприпрыжку лечу к воротам. Я улыбнулась во все 32 зуба, но не торопилась возвращаться. Нас разделяло пару шагов, но я просто не могла отступить назад. — Что-то случилось? — спросила я притворно-беззаботно. Ник всё ещё улыбался, но так, что мне стало не по себе. Он медленно поднял руки и зааплодировал:-Признаю, ты великолепная актриса! Но пора уже заканчивать этот спектакль. Я похолодела. В руках началась мелкая дрожь, и я ухватилась ладонью за ладонь, чтобы успокоиться. — Я н-н-не понимаю, — голос предательски задрожал. Ник сделал большой шаг ко мне, и схватил за предплечье. Он не выглядел злым, нет, скорее уставшим и обреченным. — Я знаю, что ты всё помнишь, — медленно проговорил он. — Три месяца назад по всей клинике мы не смогли найти ни одного действующего препарата. Кто-то очень постарался, чтобы ты осталась при памяти. Пришлось изрядно повозиться и уволить четверть сотрудников, пока мы не вычислили крысу. Но, к счастью, теперь всё хорошо. И завтра наконец-то ты избавишься от всех своих ненужных мыслей, в том числе о побеге, и мы заживём прекрасной жизнью. Ты и я. Вот и конец. Мне оставалось шесть с половиной шагов до победы, и я не собиралась сдаваться. Я собрала все свои силы, резко отпихнула Ника и набрала в легкие побольше воздуха. В этот момент сильная рука зажала мне рот и нос тряпкой с резким запахом.
Глава 49
Я очнулась в уже ставшей мне привычной комнате. Голова раскалывалась, тело ныло. Я попыталась встать, но тут же рухнула обратно на подушки: знакомое чувство, такое же было тогда, в больнице, когда меня накачали транквилизаторами. Я медленно оглянулась. Всё те же белые стены, постель, в которой я тонула, нежно-голубые предметы мебели. Но теперь я испытывала настоящий ужас, потому что знала, что моё пробуждение не сулит ничего хорошего. Лучше бы они ввели мне сыворотку прямо во сне — так бы я даже не заметила, что что-то случилось. А сейчас…Никто не придёт меня спасти. Никто. Ник зашёл в комнату ближе к обеду. До этого меня никто не беспокоил, все как будто забыли, что в доме есть я. Это было жутко. Ник был довольно отстранённым, что очень контрастировало с его недавним поведением,
