Почему взрослым людям не дано беспечной и монотонной поры? Горе, счастье, обиды, разочарования и восторг некто свыше перемешивает для них в единый, неудобоваримый коктейль… Кто он? Может быть, тот самый fortune?!
Андрюша включил торшер, посмотрел на часы и произнес с досадой:
— Будь он неладен, этот Новый год! — и провел указательным пальцем поперек своей белой, бархатистой шеи. — Поставок — по горло! Только успевай отгружать и принимать.
— Сегодня какой день недели — уже четверг? — вспомнила я. — Ой, а у нас по четвергам Илона Карловна проводит планерку! — Я приподнялась на диване и напружинилась, словно готовилась взять старт для забега на длинную дистанцию.
— Какая планерка, Юленька? Ты простужена, переутомлена, издергана. Не ходи на работу, отсыпайся и лечись, мое сокровище! — засуетился Андрей.
— Андрюша это невозможно! — откликнулась я. — Думаешь, смогу спокойно находиться здесь без тебя? В квартире, где чуть не убили Сашу?! Нет, лучше пойду в офис, к людям! А с работы поеду в больницу…
— Да, кстати! — вспомнил Андрей. — Я ведь до сих пор не знаю твоих телефонных номеров.
Он сел и похлопал себя по тем местам, где в брюках расположены карманы. Разумеется, ничего не нашел и покинул лежбище, а я схватилась за очки, чтобы получше разглядеть свое приобретение. Без одежды Андрей казался совсем худеньким: лопатки торчком, позвонки и ребра наперечет, как линии судьбы на ладони. Мне такая скульптура тела импонировала, поэтому я еле дождалась, когда он вернется в постель со своим сотиком.
— Ты мой птенчик, — ласково шепнула я ему в ухо и стала обнимать лопатки, которые показались мне невыросшими крыльями.
— Диктуй! — отстранился деловой Андрюша. На птенчика он был не согласен — претендовал на звание птицы покрупнее. — И имей в виду, мне больше нравится, когда женщина сидит дома, стережет очаг, создает надежный тыл, а не рвется на трудовые подвиги. Кому они нужны? Вот моя мама — и хлеб печь умеет, и рыбу солит, и шьет, и вяжет, и цветы разводит.
— Учту непременно, — пообещала я и продиктовала ему свои номера. Ткач заставил меня вспомнить о мобильнике. Я встала, включила телефон на подзарядку и призналась: — Как хорошо, Андрей, что у меня есть ты!
— Нет, хорошо, что у меня есть ты, — не согласился он, и это было единственное разногласие, которое обнаружилось у нас в четверг на рассвете…
Я впервые не опоздала на планерку, потому что в офис меня отвез Андрей, не позволив мне тратить драгоценных минут на макияж, прическу и завтрак. Мы только умылись, почистили зубы, оделись и выпили холодный кофе, сваренный еще ночью. Я еле успела собрать взлохмаченные волосы в хвост на затылке. Впрочем, несколько минут мы все же потеряли, лобызаясь в машине, припаркованной в переулке, но эти поцелуи придали мне скорости, и я ворвалась в кабинет Илоны Карловны и плюхнулась на стул раньше, чем Дина Галеева, которая не опаздывает никуда и никогда.
— Что это с тобой? — Динка скосила глаза на мою расцарапанную щеку.
— А-а, так, пустяки: упал, очнулся — гипс, — улыбнулась я.
— Юлия Владимировна, вы оформили бюллетень? — официальным тоном поинтересовалась начальница.
— Не оформила, но пропущенные дни обязательно отработаю. Я безумно стосковалась по работе! — солгала я без обычного своего энтузиазма, поэтому заявление прозвучало фальшиво и неубедительно.
— «Отработаю» — это не разговор. Вы должны представить мне документ, — грозно нахмурилась Каркуша, сведя черные кустистые брови к переносице. — Или я вынуждена буду приказом взыскать с вас штраф до пятидесяти процентов оклада.
— Непременно предоставлю, — пообещала я, совершенно не представляя, как это сделать.
Вот так всегда. Найдется персонаж, который испортит всю малину!..
Коллеги обсуждали текущие вопросы, докладывали по очереди о своих достижениях. Мне бы слушать да радоваться, что было продано огромное количество подсолнечного масла, гречневой крупы и сахарного песка, а я всеми мыслями вернулась к ушедшим событиям. Как там Санька в больнице? И не померещился ли мне Андрей, восхищавшийся моими очками, руками, ногами и волосами? Теперь мне казалось нереальным, что трагедия и любовь могут уместиться на узком перешейке времени между островами дня и ночи…
Между тем спать хотелось смертельно. Тяжелая голова клонилась долу, я опускала подбородок на грудь и в эти моменты выплывала из дремоты. Илона Карловна, по своему обыкновению, раздавала выговоры, из чего я заключила, что масла и круп продали все — таки недостаточное количество. Вдруг она изрекла, как кинорежиссер:
— Всем спасибо, все свободны! А вас, Малиновская, я попрошу остаться. — Илона указала на стул, расположенный в непосредственной близости от ее широкого руководящего стола, и спросила, когда остальные девушки покинули кабинет: — Юлия, какие у вас отношения с Андреем Казимировичем?
— С каким Андреем Казимировичем? — переспросила я, припомнив совет Димыча держать язык за зубами.
— С Ткачом!.. — заорала Илона. — Почему он звонил мне и отпрашивал вас с работы?
— Ах, с Ткачом! — шлепнула я себя по лбу. — Да, конечно, мы обсуждали с ним судьбы поляков в Сибири и… засиделись до глубокой ночи…
— Вы думаете, я вам поверю? — возмутилась Илона. — Андрей сказал, что вы простыли, да я и сама вижу: выглядите вы отвратительно!
— Разве? — смущенно выдохнула я.
— Да это еще мягко сказано! Вы что, дрались с кем — то?
— Нет, я упала и немножко… повредилась головой, — пришло мне на ум определение, данное бабой Глашей.
— Немножко, — усмехнулась Илонка и без предупреждения и брудершафта перешла на «ты». — Да по тебе, Юлия, будто трактор проехал!.. Ладно, не будем отвлекаться, я не настолько любопытна. Просто считаю своим долгом предупредить, что у нас с Андреем длительные, серьезные отношения. Он меня уже и с мамой познакомил…
— Как, вас тоже? — ляпнула я прежде, чем успела подумать.
— Что значит — тоже? — насторожилась Илона.
— Нет — нет, просто он говорил, что его мама… тоже интересуется проблемами ассимиляции поляков, — не очень ловко выпуталась я из ситуации.
— Хм, Малиновская, — взорвалась Илона, — хватит косить под дурочку! Отвяжись от меня со своими поляками, займись делом, если не хочешь, чтобы я тебя уволила. И имей в виду: я своим мужчиной ни с кем делиться не намерена. Мы с Андреем Казимировичем скоро поженимся. Он сказал, что только меня ждал и искал. Что чуть было совсем не отчаялся, думая, что до конца своих дней останется холостяком, и тут встретил меня! — Илона Карловна выпятила грудь вперед, сделалась похожей на Верку Сердючку и милостиво предложила мне чашечку кофе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
