у меня на неё планы.
Я машинально чуть сильнее сжимаю бёдра в попытке побороть разливающееся по телу изнеможение.
— Это… рискованно, — только и выдавливаю я, замечая, как участилось сердцебиение.
Кайл медленно приближается к уху, обдавая его горячим дыханием:
— Когда это тебя останавливало?..
Я на секунду прикрываю глаза, понимая, что дыхание сбилось. В голове только мысли о том, что мне и так конец — Эйприл наверняка уже рассказала Марку, как я почти увела его инвестора.
Кайл не касается, но сводит с ума.
Безумие.
— В библиотеку… — еле слышно, но уверенно командует он. — Через пятнадцать минут.
А затем отходит, оставляя меня с горящими заживо внутренностями и затуманенным разумом.
С мыслями “так нельзя” и “к чёрту”.
_____________________________________________________________________________
Дорогие читатели!
Большая часть книги уже позади, финал приближается, а это значит, что впереди самая интересная часть.
Если у вас есть догадки по дальнейшему развитию событий, по тому, с кем в итоге останется героиня - пишите комменатрии, очень жду ваших версий
43. Гештальт
Я возвращаюсь к Монике, но Эйприл рядом с ней нет. Девушки болтают о прошлых приёмах, вспоминают курьёзы и грустят, что осталась лишь одна вечеринка закрытия сезона, а потом целых два месяца тоски. Я же мысленно выдыхаю: наконец-то не будет никаких показушных любезностей и натянутых улыбок.
— В этом году подзатянули, — произносит одна из блондинок. — Двадцать девятого декабря никогда не делали приёмов.
— Можно подумать, ты занята, — усмехается брюнетка.
— Вообще-то, да, пришлось перенести косметолога.
Я едва не закатываю глаза.
— Ну, ради Феррона можно и перенести, — хмыкает Моника, и я замираю.
Девушки звонко хихикают, обмениваясь заговорщическими взглядами.
— Сдался вам этот бабник, — наигранно укоризненно качает головой брюнетка.
— Я видела его на отдыхе в Сен-Тропе в пляжных шортах, — тихо произносит блондинка, заливаясь краской, — и скажу вам… да, сдался.
Они снова хихикают, а я невольно ищу Кайла взглядом. Место, где он стоял несколько минут назад, теперь пусто. Низ живота мягко сжимается, реагируя на подключающееся воображение.
— А как там Нейт поживает? — спрашивает Моника, и только через время по затихшему разговору я понимаю, что обращалась она ко мне.
— Эм… всё хорошо, — я чуть встряхиваю головой, возвращаясь из мыслей в реальность.
— Ну, вот. Не Кайл, конечно, но тоже Феррон и тоже холостой, — переводит она разговор в шутку. — Забирайте, девочки, кто свободен.
Я невольно надменно ухмыляюсь, думая о том, что им ничего не светит. Чтобы заинтересовать Нейта, нужно как минимум знать расположение деталей под капотом его лучшей подружки.
Беседа продолжается, смещаясь на других свободных мужчин общества, и я незаметно отхожу в сторону. Я шагаю медленно, внимательно выискивая взглядом Марка. Я хочу его найти, чтобы зацепиться за него как за последний островок благоразумия, и не зайти в эту чёртову библиотеку, куда так и манит… но не нахожу.
Ни его, ни Эйприл.
Позвоночник выпрямляется струной, и я чувствую появившееся внутри ощущение стали. Решение принято.
Я двигаюсь так же плавно, по пути здороваясь с теми, кого ещё не встречала, чтобы выглядеть естественно. Не спешу, держу маску, но чувствую, как уже начинают подкашиваться ноги — от адреналина и опасности, на которую я сама добровольно иду. Хождение по краю включает абсолютно все рецепторы, позволяя ощутить себя максимально живой.
Дверь в библиотеку открывается бесшумно: никакого щелчка или скрипа, о моём приходе свидетельствует лишь появившаяся в тёмном помещении полоса яркого света. Я прохожу вглубь, осматриваясь, и слегка качаю головой, не доверяя самой себе. Не веря, что я действительно пришла.
Я не поворачиваюсь, когда из-за стеллажей с книгами раздаются мягкие шаги. Крепкие пальцы уверенно ложатся мне на талию, и по телу пробегает волна мурашек. Я чувствую его дыхание затылком. Я чувствую его. Целиком. Рядом. И это кружит голову.
— Пришла, — шепчет он как факт.
Кайл сжимает пальцы чуть сильнее и ведёт ими выше. Дыхание сбивается. Я прикрываю глаза, позволяя себе прочувствовать этот момент.
Ткань платья создаёт между нами едва ощутимый, но дразнящий барьер. Его пальцы находят открытую кожу над вырезом, там, где платье сползает с плеч, оставляя обнажёнными ключицы и верхнюю часть груди. Он проводит по этой линии медленно, почти благоговейно, словно изучает каждый миллиметр.
— Тише… — шепчет он, хотя я и так молчу. — Здесь только мы.
Он разворачивает меня лицом к себе, и от его хищной ухмылки с моих губ срывается судорожный выдох. Кайл аккуратно, но настойчиво прижимает меня спиной к стеллажу, и я хватаюсь руками за полки чуть выше головы.
Бриллиантовое колье холодит кожу, создавая яркий контраст, пока его горячая ладонь спускается ниже по корсету, затрагивая вышивку бисером, а потом скользит по той части, где платье облегает бёдра.
Я вздрагиваю всем телом и невольно подаюсь ему навстречу. Он тихо хмыкает, и это выходит довольный, почти звериный звук.
Кайл задирает многослойный воздушный подол одним уверенным движением, не давая ни секунды, чтобы передумать. Прохлада воздуха касается бёдер, чулок, кружевных подвязок, а его пальцы тут же находят край трусиков и отодвигают их в сторону. Я прикусываю губу, чувствуя, как внутри растекается жгучее, почти невыносимое желание.
Его пальцы начинают двигаться: сначала просто аккуратно надавливают, а затем начинают медленно перемещаться круговыми движениями. Мышцы напрягаются, сладостно и слегка болезненно отзываясь на каждое его прикосновение. Ногти скребут по дереву, делая звук громким в пустой библиотеке.
Кайл уверенно скользит средним пальцем внутрь до самого основания. Я вжимаюсь лопатками в книги, выгибаюсь, он на секунду замирает, давая мне привыкнуть, а потом начинает двигаться, находя то место, от которого у меня подгибаются колени.
Всё внутри стягивается, жар поднимается неумолимой, сокрушительной волной. Дыхание срывается в тихие короткие всхлипы.
Второй палец присоединяется к первому. Теперь уже ритм становится твёрдым, настойчивым. Он чуть изгибает пальцы на каждом толчке, заставляя меня стонать сквозь поджатые губы от изнеможения. Большой палец ложится на клитор, прижимая и создавая постоянное пульсирующее давление, пока остальные два внутри продолжают свою работу.
Дыхание рвётся. Я цепляюсь за его плечи, ногти впиваются в рубашку. Он прижимается ко мне всем телом, не давая отстраниться, не давая сбежать от этой волны, что уже поднимается где-то глубоко внизу живота.
— Давай, — шепчет он хрипло. — Я же чувствую, как тебя сжимает… Отдайся.
Он ускоряет темп. Пальцы внутри изгибаются сильнее, большой палец теперь делает короткие, жёсткие круги. Всё сжимается, стягивается, становится невыносимо горячим и тесным.
Я пытаюсь что-то сказать, но выходит только короткий, сдавленный стон. Кайл ловит
